Лицензия на геноцид. Дилогия - Евгений Борисович Коваленко

– И это. Личный вопрос можно?

Я сперва подумал денег попросит. Мол следили, оберегали, новый год скоро. Но нет.

– Давай.

Уже прикидывал сколько дать. Интересно пары тысяч хватит? Но вопрос вышиб меня из колеи.

– Это же вы спасли Марину?

Я крайне удивленный ответил.

– Ну да.

Да! Прав АП. Город маленький. Если уж какой то сержант со штрафстоянки и то в теме. И почему он её назвал Мариной. У них что с Белович лямур. Сержант продолжал.

– Полковник мне бы с вами поговорить. Я все понимаю. Поэтому готов на любые ваши условия. Даже готов голым разговаривать.

– Это еще к чему? Голым. Скажете то же.

– Ну что бы вы не сомневались, что разговор пишется.

– Ну полезли в Мотю. Выключишь телефон, да и поговорим.

Такое решение я принял спонтанно. Просто у парня такая щенячья грусть была в глазах. А мне это собственно ничего и не стоило. Даже времени. Дизель то, типа греется. Залезли, разместились, сержант выключил телефон, наноботы подтвердили что все чисто. Я на правах хозяина начал.

– Нус молодой человек, давайте знакомится. Я полковник ГРУ Иванцов Арсений Иванович.

– Сержант МВД Колотово Игорь. И протянул руку.

Я пожал и продолжил.

– Говорите смело. Если это не касается безопасности государства, отвечу.

– Я. Я это. Ну.

Потом набрался духа и сказал.

– Я люблю Марину. Вот. И вот. Ну.

Я решил помочь этому теленку.

– Вы хотели узнать как у неё здоровье. И вас очень интересует один важный момент. Была ли она изнасилована.

-Да!!!

– Я тебе отвечу. Но ты как мужик, дашь слово. Что ни словом, ни взглядом не обидишь Марину. Ну и болтать об этом. Это будет низко.

– Да я!Да ни в жизни!

– Значит так. Да, эта тварь Марину изнасиловала, и не просто, а с применением всяких подручных средств. Марину оперировал лучший док в области. Ну по этим женским делам. Сейчас все хорошо. Она уже в палате. Подробности в каком она была состоянии, когда я её нашел опустим. Могу сказать только одно. Я её с ошейника снимал. Её как собаку держали на цепи, в подвале.

Хрустнули пальцы в сжатых пудовых кулаках и я поторопился успокоить этого теленка, который прямо на глазах превращался в машину смерти.

– Спокойно сержант, спокойно. Все уже позади. Самое главное Марина жива. А остальное время и только время. Она девушка сильная выберется. Да с таким защитником как ты. Ууууууууу.

И тут эта машина смерти всхлипывая начала рассказывать. Как три года назад он первый раз увидел Марину на концерте с банкетом в честь дня милиции. Как сразу влюбился, как выпив для храбрости хотел подойти и пригласить потанцевать. Как духу не хватило. А потом он следил за ней. Знает что у неё любовник в Москве. И про тир знает. И что она туда стрелять ходит, и он тоже. И что готов её на руках всю жизнь носить. Тут я прервал этот поток эмоций.

– Ну и почему за три года ни разу не подошел и не объяснился?

– Я просто знаю, она мне откажет. Кто я и кто она. Просто боюсь. Боюсь вот такой определенности. А так вот. Я могу и помечтать.

– Даааа сержант. Тут тебе никто не поможет. Ну ладно это все? Если да, то я поехал.

Сержант стал очень печальным. Затем сказал.

– В ту ночь, в коттедже с этими уродами была моя родная сестра.

И посмотрел прямо мне в глаза.

Охренесоветь!!!!! Шекспир курит Беломор в соседней галактике. Это сюжет!!! Даааааа. И сержант начал рассказывать. Монотонным голосом он поведал обычную историю. Про позор семьи, ну так он выразился. Красивая девочка росла, росла и выросла в красивую потаскуху. Таких историй миллион. Эти малолетки насмотревшись Дом2 и начитавшись всякой гламурно-помоечной ' журналистики' если это дерьмо можно так назвать. Пускаются во все тяжкие. Ну как же, ведь все журналы пишут что надо выходить только за олигарха. Значит надо искать, перебирать партнеров. Ну и понеслись. Секс с пятнадцати, аборт в шестнадцать. Затем и кокаинчик. Ну и докатилась девочка до эскорта. Так что гореть в АДУ госпоже Собчак и иже с ней. За растление сотен тысяч малолетних душ, и миллионы абортированных и просто не рожденных детей. И не спасут этих журналюг, журналюшек и гламурных элитных шлюх с экрана (обеих полов), ни деньги, ни любовники, ни фальшивые духовники от ЗАО Церковь. Гиена огненная и сковородка без масла, каждому по делам его. Ибо сказано. Пришли из праха и вернетесь туда. Вот так вот твари с экрана, вы сдохните, как и все до вас. Смерть она всех уровняет. Я посмотрел сержанту прямо в глаза и спросил.

– Ты чего хочешь сержант?

– Просто скажи полковник. Можно найти. Хотя бы тело. Я ведь сам в морпехах воевал. И в Чечне был. Поэтому я понимаю. Выбора не было. Надо было чистить без свидетелей этот гадюшник. Ну хотя бы похоронить. Мы с семьей все по тихому сделаем. Отвезем в деревню к бабуле, а там закопаем по тихому. Матери с отцом хоть могила будет.

И я решился. Ну не могу я этому сержанту в глаза смотреть. То ли совесть, то ли вина на мне какая. И я достал телефон.

– Так сержант. Ты знаешь что такое подписка ОГВ.

– Ну после Чечни давал. Но не ОГВ. Так на пять лет.

– Значит понимаешь. Что ОГВ это без срока давности. И если язык распустишь на суд можешь не рассчитывать. Будет зачистка в особом режиме судопроизводства. И вычистят не