Лицензия на геноцид. Дилогия - Евгений Борисович Коваленко

думай сам. Единственное что я знаю, она любит рыбу. И не морскую а речную. Если тебе это поможет я буду рад.

Вахтанг стоял и чиркал в блокноте одновременно кивая головой. После чего сказал.

– Вы мне очень помогли. Спасибо.

Ну и тут я дохлебал кофе и встал из за стола.

– Все Вахтанг. Еще раз спасибо. Я поехал.

– Да доброй дороги и удачи в делах.

– Не помешает.

Выйдя на улицу я зябко поежился. Зима давила морозом. Все было покрыто жидким серебром. Особенно красивы были ели, которые сохранили во время стройки этого домика. Зелень иголок причудливо переплеталась со снежными шапками и серебряным льдом изморози. Маленько подышав я скачками полетел к машине. Давило все таки не по детски. Устроившись в Мерсе я первым делом глянул на термометр. Да! Минус сорок три и это в начале одиннадцатого, на ярком солнце. Интересно сколько ночью было. Пока я размышлял о всякой чепухе мы въехали в город. Действительно рядом. Тут меня дернул водитель.

– Куда едем?

– К СИЗО. Меня там ждут.

Водитель хмыкнул, ну типа, да там всех ждут круглосуточно, но ничего не сказал. Ехали мы степенно. Как и подобает Мерседесу представительского класса. Ехали и приехали. Время около одиннадцати, я на месте и где Акела? Как всегда где то там. Глянул на часы без трех. Ладно подождем. Тут зазвонил телефон. В трубке Акела.

– Привет герой. Ты где?

– Привет вожак. Я напротив ворот в СИЗО.

– Это хорошо. Пропуск заказан. Иди оформляйся, затем тебя проводят. Я уже внутри.

– Лады.

Я вылез из машины и пошел на КПП. Оформили быстро. И даже не шмонали. И телефон не попросили оставить. Ну и по виду было видно боятся они меня. Однако репутацию я себе заработал с этими арестами. Прямо Бармалей какой то. Ну и хрен с ними. Боятся, пускай их. Честным людям боятся нечего. Так размышляя я шел за провожатым. Наконец дверь. Все таки мрачное место. И этот козел, который дядя, хотел сюда Лиз спровадить. Тварь он все таки. Открылся электрозапор и я вошел в комнату для допросов. Все просто и функционально. Стол на столе телефон без номеронабирателя, привинченная табуретка и кресло. В кресле сидел Акела.

– Привет. А я где сидеть буду?

– Не положено. Постоишь.

– Вот те и здрасьте. Ладно не графья, перетопчемься.

– Вот это правильно. Оставь надежду, всяк сюда входящий.

– Я бы лучше оставил ОДЕЖДУ и в парилку.

– О это тема. На кордоне то баня есть?

– А то. Обижаешь начальник. У меня шедевр. Сам городил.

– Значит приглашаешь.

– Да не вопрос. Приезжай.

В этот момент зарычал запор и ввели дядю. Дааа! Не айс. Морда разбита. Разливается синяк.

– Это чего с ним?

– Да кинулся на моих гвардейцев. Одному по яйцам засветил, ну и успокоили. Проходите гражданин. Ваше место на табуретке.

Дядя сел и злобно выдавил.

– Вас всех в порошок сотрут. Вы не понимаете на кого хвост подняли ушлепки.

Тут вылез я.

– Ну так! Всем известно про вашу непотопляемость. Только мало кому известно благодаря кому вы так долго сидите на своем очень жирном и сладком месте. Хотите скажу.

– Ну раз знаешь! То почему я еще здесь!?

– Так потому что не боимся. Сдал тебя твой хозяин. Своя задница дороже. Ну что будем беседовать или адвоката подождем. Но только учти. С адвокатом будет намного дороже да и срок побольше.

– Врешь курва! Ты мне телефон дай. Потом и побеседуем. И это тебе адвокат понадобится.

– Акела. Клиент не понимает. Дай ему позвонить. Только громкую включи, интересно какими словами его пошлют.

Пока Акела рылся в портфеле, дядя зыркал на меня страшными взглядами. Наконец телефон появился на столе и Акела его включил.

– Звоните. Но громкую не отключайте.

Дядя зыркнул и набрал номер. Через несколько гудков в трубке раздался голос. В свое время когда Россия захлебывалась кровавыми соплями дерьмократии, этот голос не покидал ни радио ни телевидение. А уж как пел. Соловей наш сладкодерьмократический. Чего только не обещал. Ну и разумеется набивал мошну. Кстати через вот таких вот незаметных как дядя. Он их по всем регионам рассадил. Ну и как и положено пиявкам они сосут и финанасы и кровью не брезгуют.

– Здравствуй. И слушай. Сюда не звони. Ты перешел границы наших договоренностей. Все. На меня не рассчитывай. Прощай.

И повесил трубку. Дядя как обухом по голове трахнутый, тупо смотрел на телефон. Акела постепенно приходил в себя. Голос он тоже узнал и слегка взбледнул. Один я как стоял так и стою. Весь разговор 'С' с этим челом я еще вчера послушал. В общем то и не задорого дядю продали, с потрохами и счетами, и всякими бизнесами. Сдали за простую бумажку. Лицензия называется. Ну и за место в трубе под объем этой бумажки. В общем Россия потеряет триста двадцать миллионов долларов за следующий год. Лицензия всего на год. Ну и все эти денежки осядут в кармане этого чела. Вот так, ничего личного. Продал человека и все. Ну так дерьмократ ведь. Одно слово тфу и рот прополоскать. Да и руки с мылом помыть не помешает. Ну ладно пора дожимать клиента.

– И так дядя. Телефончик верните.

Получив телефон и отдав его Акеле я продлжил.

– Ну вот значит диктую. Счет ?…… в банке Австрии на семь миллионов евро. Счет?……

Я чуть мозоль не натер на языке пока перечислил все чем владеет дядя. Акела просто охренел. При всех его возможностях он и пяти процентов бы не накопал. Даже за сто лет.

– Итак подобьем