Начало - Андрей Васильевич Лео

нога! Сборище местных чиновников и снобов. Тем более, всё интересное, что я мог бы там увидеть, я уже давно рассмотрел в нашем салоне.

– Да нет, лучше уж дома посидим. Успеем ещё на балах покрутиться.

А вечером, после ухода гостей, прошло заседание сообщества соседей. На повестке дня стояло принятие решения по предложению ювелира. Выслушали Валерия Яковлевича, как наиболее сведущего в данном вопросе, затем обсудили его мнение со всех сторон и единогласно вынесли заключение: быть мне ученичком.

Ёхарный бабай, где найти в сутках дополнительные часы на все дела? Ох, дожить бы тебе, Сашок, до лета, а там, глядишь, лишнее или само собой отвалится за ненадобностью, или тихо рассосётся. На худой конец сбежишь от проблем в тайгу за золотом.

В Торгашино я с парнями всё ж таки вырвался, а вот Машулю с косметологами, к сожалению, не отпустили. Наша старшая сказала, нечего девушкам на всякие ужасти глазеть, и спорить с ней было бесполезно.

К снежному городку подъехали вроде не слишком поздно, но там уже собралась огромная толпа народа. Мы на санях еле смогли протиснуться поближе к полю боя и принялись прямо с них наблюдать за развитием сюжета местных конноспортивных соревнований.

Сперва меж зрителей прошлись люди с тарелками, сделанными изо льда: как я понял, собирали деньги на выпивку участникам сражения. Потом перед воротами снежного городка и за его стенами выстроились защитники с мётлами, хворостинами и трещотками, а метрах в пятидесяти от ворот стал скапливаться конный отряд нападающих, с усилением в виде пехоты на пяти санях.

В самом начале представления на свободное пространство меж соперничающих сторон выехал распорядитель праздника и зычным голосом очень быстро зачитал стихи, посвящённые Масленице. Я ни черта не успел разобрать из его речи, да это было, по сути, и неважно. Махнув рукой и пришпорив коня, он дал дёру, и в ту же секунду нападающие со свистом и гиканьем ринулись на приступ.

Красиво смотрелось, хоть картину пиши – «Атака конницы на рысях». Только прорваться с наскоку никому не удалось. Бедные лошадки! Защитнички мётлами и хворостинами дубасят их будь здоров, орут, свистят, перед мордами трещотками машут. Шум подняли – за версту, наверно, слышно. Лошади взбрыкивают, гривами трясут, на дыбы встают. То, направляемые крепкой казачьей рукой, суются к воротам, то, пойдя боком, стараются оттеснить буйную толпу. Некоторые не выдерживают, шарахаются в сторону близко подошедших зрителей, те со смехом разбегаются.

Тут к стене подлетели отставшие от конных казаков сани с пехотой. Двое из подъехавших парней с разгона рыбкой перепрыгивают через стену, остальные, замешкавшись, натыкаются на выставленные мётлы, и атака захлёбывается. Двоих проскользнувших дубасят человек десять, затем, повалив на снег, хватают за руки и за ноги и, раскачав, перебрасывают обратно за стенку. Да-а, повезло ребятам, в сани попали, а не коням под ноги.

Все эти действия сопровождаются шутками и смехом обороняющихся, а также матерными тирадами осаждающих. Спустя минут пятнадцать кое-кто из конных казачков, наигравшись в войнушку, начал потихоньку отъезжать назад, от греха подальше, но самые настойчивые, не останавливаясь, продолжали лезть напролом. С каждой минутой накал страстей нарастал. Конные уже вовсю лупцуют защитников крепости нагайками, правда попадают редко, те в свою очередь ещё интенсивнее осыпают нападающих ударами и насмешками.

Пехота снова ломанулась на штурм снежной преграды и опять откатилась, получив мётлами по физиономиям. Господи, от веток этих метёлок, когда ими в лицо тычут, без глаз остаться проще простого. Ну и на хрена тогда такое развлекалово нужно?! Опять же, схлопотать нагайкой по голове в круговерти плясок тоже радость сомнительная. Кого-то, вон вижу, уже в сторону оттаскивают, кто-то кровь по лицу снегом размазывает. Не-е, я в этой рубиловке ни за какое спиртное участия не приму, становиться инвалидом на потеху публике совершенно не хочется.

А карусель продолжает идти своим чередом. Пехота раз за разом лезет на стенку, конные еле успокаивают отбежавших коней и вновь, настёгивая их, бросаются к воротам, защитнички всё так же размахивают мётлами, кричат и изредка умываются кровью. Похоже, патовая ситуация нарисовалась.

Э-э, нет. Два самых неугомонных всадника из казачьей массовки в едином порыве наконец-то умудрились раздвинуть толпу встречающих. Одному не повезло: его, поймав за руку, выдернули из седла; а второй пробился и, пришпорив коня, как мяч, влетел в ворота штурмуемого городка, по ходу снеся головой снежную арку. Над Енисеем раздался победный рёв зрителей, и вся наблюдающая за ледовым побоищем масса народа ринулась к городку.

По-видимому, представление подошло к концу. Соперники уже смешались в общую кучу и дружно рушат стены городка, а прорвавшегося первым казака на руках качают. О-о, я смотрю, и бочки с выпивкой организаторы гульбища уже подвезли. Ну всё, разгуляево вошло в мажорную стадию.

Честно говоря, местные забавы оставили в душе противоречивые чувства: вроде праздник, и зрителям весело, но в то же время видно, что битва под конец шла практически на полном серьёзе. Ещё полчаса такого противостояния, и тяжёлые травмы последовали бы одна за другой. Это, по сути, хорошая боевая тренировка казаков, а не развлечение, да и то соответствовала она веку этак семнадцатому-восемнадцатому и на данный момент явно устарела. Как тренировка даёт мало, а как игра непременно ведёт к травматизму.

К вечеру бесшабашное разгуляево в городе пошло на спад. Количество веселящихся компаний, разъезжающих с песнями, резко уменьшилось, горожане ходили в гости уже более степенно и торжественно. Алкогольные напитки употребляли в гораздо меньших объёмах, чем ранее, зато ели за троих, ведь завтра начинается пост. Уходя же, просили у хозяев прощения.

К нам домой заглянули, наверно, все жители близлежащего района, даже в салоне пришлось столы накрывать. Я переговорил с ювелиром, наметили с ним дни и время занятий. Так, потихоньку успокаиваясь, и закончились мои самые бурные празднички в этом мире – наша первая Масленица в Красноярске. Печальный звон к вечерне возвестил: время веселья прошло.

К полуночи город затих окончательно. Перед сном слегка взгрустнулось: вспомнил детей, друзей. Как они там? Смогу ли хоть когда-нибудь узнать, как сложилась их жизнь? Эх, дороги, пыль да туман…

А утро следующего дня добавило головной боли в виде новых проектов Потапа Владимировича. Он, понимаешь ли, оценив быстроту, с которой ребята чеканят керосиновые лампы, возжелал заняться выпуском самоваров. Не, я не спорю, изготавливать мы их, безусловно, можем, но ощутимой прибыли это не принесёт. С тем оборудованием, что у нас есть сейчас, цена готового изделия выйдет всего процентов на десять-двадцать ниже привезённого из России. Для поддержания штанов нормально, а для развития – нет. Если хотим хорошо зарабатывать, необходимо поднимать рентабельность, расширять производство, осваивать штамповку.

Я объяснил всё это Потапу, и мы взялись оценивать