Начало - Андрей Васильевич Лео

бы закончить свою мысль. Я могу поспособствовать вам в получении звания мастера.

– Что для этого требуется?

– Ваше желание учиться.

Любопытно. Только какой же, дедуля, тебе с этого прок?

– Сколько на это уйдёт времени?

И не надо так улыбаться, я ещё ничего не решил.

– Судя по вашим работам, не много. Полагаю, при двух занятиях в неделю к осени управимся. В дальнейшем как подмастерье вы вольны заниматься чем угодно, но сможете пользоваться моим клеймом, а по истечении шести лет, сдав экзамен, обзаведётесь собственным.

Ага, заманчиво. Своё клеймо – это право продавать украшения легально. Весьма, знаете ли, заманчиво. Правда, в Красноярске мне оно не особо нужно, тут и один Валерий Яковлевич прекрасно справляется. Но не все слои населения у него охвачены, не помешает открыть магазин и для среднего класса. Да и другие города меня манят. Ладно, кажется, пора собирать большой семейно-соседский совет.

– Николай Михайлович, спасибо вам за лестное предложение, но вот так сразу я затрудняюсь дать чёткий ответ. Предстоит всё обдумать.

– О-о, Александр, я вас не тороплю.

– Хорошо! Тогда в Прощёное воскресенье вернёмся к этому разговору.

Домой пошёл один, дедам-комбинаторам захотелось свежего глинтвейна испить. Скорее всего, будут делиться впечатлениями о моём обольщении, хм… или охмурении.

* * *

– Он очень странный.

– Согласен.

– Но знаешь, мне он нравится. Есть в пареньке что-то. Глядя на него, я вновь чувствую себя молодым.

– Это у тебя от настоек Софьи Марковны.

– Прошу, не смейся, ты ведь тоже рад общению с новыми соседями.

– Да… Считаешь, мы приняли верное решение?

– Несомненно.

– Я так понимаю, ты хочешь и все секреты свои ему поведать?

– Правильно понимаешь. Твои дела есть кому продолжить, а мне Бог детей не дал.

– Тебе неоднократно предлагали: женись во второй раз.

– Нет желания, да и поздно уже. Я, как-никак, на десять лет тебя старше.

– Вечно твои отговорки. Женились и более старые.

– Нет. Не упрашивай, друг мой, после сегодняшней беседы я окончательно всё решил.

– Инструменты и оборудование тоже отдашь?

– Продам.

– ?..

– Он парень хваткий, ему так приятнее будет. Разве ты не видишь, он не любит быть кому-либо должным.

– Тогда к началу торгов обязательно пригласи меня, хочется посмотреть на это действо.

– Думаешь, бой выйдет жарким?

– Наверняка.

Глава 18

В последующие дни праздничное разгуляево шло по нарастающей. В пятницу мы солидной ватагой на четырёх санях скатались в близлежащую деревеньку Торгашино. Я был впечатлён. Народа там резвится больше, чем в городе; видать, сельская молодёжь со всей округи съехалась. И катушка у деревенских ну просто замечательная! Она, в отличие от красноярских, менее крутая, и сильно разогнаться на ней трудно, но зато дли-и-инная.

Пока версту проедешь, масса столкновений с разнообразными веселящимися компаниями гарантирована, и всякий раз участники встречи с радостным смехом стараются устроить общую кучу. Естественно, если из старших никого рядом нет. Счастья что у парней, что у девчонок полные штаны и юбки. Даже я поддался местной беззаботной эйфории: и сам валялся, и других валял. Правда, тискать и целовать девушек, как делали самые шустрые из ребят, не стремился: незачем, да и присутствие сестрёнки останавливало, дурной пример в молодом возрасте жутко заразителен.

Взяли мы с собой для катанья только шкуры. На медвежьей или телячьей вчетвером сидеть вполне комфортно, но, бывало, и вшестером устраивались. Теснота лишь в радость, она друг молодёжи. Частенько до конца катушки доезжали уже не на том транспортном средстве, на котором отправлялись, это зависело от случая, наглости и умения. Иногда для разнообразия создавали караваны из нескольких шкур, а один раз ближе к середине спуска возник огромный, медленно сползающий затор, и в него периодически врезались всё новые и новые съезжающие. От криков и смеха катающихся по всей округе стоял несмолкающий гул.

На обратном пути осмотрели строительство снежно-ледяной крепости на Енисее; её, насколько понял, будут в воскресенье штурмовать. Я видел картину Сурикова «Взятие снежного городка», но то, что предстало передо мной здесь и сейчас, честно говоря, слабо её напоминало. Выстроены две небольшие снежные стенки, с воротами в каждой, по ним сверху расставлены слепленные из снега или вырезанные изо льда человеческие фигурки, пешие и конные. Между ворот расположен стол с бутылями и угощениями, тоже из снега и льда. Рядом с воротами выставлены пушки из того же снега. Ничего так композиция, хорошо поработали местные умельцы. Хотя, на мой искушённый взгляд, особого восхищения она не вызывает, в прошлой жизни и покруче снежно-ледовое творчество лицезреть доводилось.

В Красноярск вернулись к обеду, но домой сразу не пошли, отправились всем скопом в гостевое «турне». Есть тут у молодёжи такое развлечение: катаются на санях по городу и песни горланят, потом заскакивают к кому-нибудь на часок, согреться-выпить-закусить, и опять в путь, круги по улицам нарезать. Через полчаса всё повторяется, и так без остановки до вечера. Чую, выскажет мне Софа пару ласковых: забросили мы с Машулей домашние дела.

Компаний, похожих на нашу, разъезжало множество, причём мы, наверно, были самыми молодыми. Поразило, что пьяным в этой кутерьме не давали отлежаться и протрезветь. Когда парень напивался в зюзю, его не оставляли в гостях и не отвозили домой, не-ет, бездыханное тело постоянно таскали с собой.

Смотрелось это со стороны довольно прикольно. Заезжает разудалый коллективчик в гости и после обязательных приветствий хозяев проходит в дом. Два молодца, покрепче да потрезвее, подхватывают из саней перебравшего приятеля, вносят в горницу, садят за стол, подпирают с боков плечами и ставят перед ним стакан бражки или стопку водки. Пока идёт гулянка, «зомби» постепенно может очухаться и, если хватательные и глотательные рефлексы у него сработают нормально, примет участие в веселье, а если нет… то примет участие в веселье у следующих хозяев.

Что интересно, подвыпивших девушек видел, а пьяных – нет. Мужские же бесчувственные тела на глаза попадались часто.

В субботу Михаил Лукич зазвал меня в казарму казачьей сотни отметить Масленицу в кругу местных вояк. С радостью согласился, я там уже многих знаю, и относятся казаки ко мне неплохо. Не как к своему, конечно, но уважение выказывают. Столы с угощениями, расставленные вереницей по проходу, напомнили мне былую молодость и празднование Нового года в той, ещё советской армии. Спиртное, правда, мы тогда распивали тайком в туалете.

Приглашённых горожан в казарме собралось немало. Сегодня день открытых дверей, не иначе, потому что обычно сюда посторонних не пускают. За стол усадили в знакомой компании: тут и седой дедуля Суриков, и казаки младшего командного состава, и Михаил Лукич рядом. Выпили, закусили, поболтали о видах на погоду, торговлю и будущий урожай.

Потихоньку разговор скатился к теме охоты, и пошли байки, одна другой краше. С удовольствием послушал и посмеялся над некоторыми. Мне тоже предложили поведать, где промышлял, кого добывал. Постарался не ударить в грязь лицом, расписал уж как мог