Глубокий рейд. Новые - Борис Вячеславович Конофальский

что находилась сразу за коридорчиком… И через пару секунд Саблин увидел, как в серой бетонной взвеси вспыхнул луч нашлемного фонаря товарища…

«Значит, тут всё!». Но он всё-таки решил уточнить:

— Коля, что там?

— Двое их тут, — отзывается Кульков.

— Живые есть? — Саблин прячет гранату, а дальше в дом за товарищем не идёт, присаживается в проходе, прикрывшись щитом: кто должен контролировать пространство перед домом, бой-то ещё не закончен.

— Один — всё… — потом следует пауза. — Второй тоже всё — отходит… Они же без брони оба.

«Значит, все трое без брони были».

— Пока не помер совсем, спроси, сколько их тут всего? — напоминает ему прапорщик.

— Да нет… Не спрошу, отходит он… Всё уже…

«Эх, жаль, жаль… Поговорить-то с кем-то из них хотелось бы. Ну кто ж мог знать, что они без брони все. Знал бы, сказал бы Николаю что полегче в дом кидать».

Саблин слышит, как под ботинками Кулькова хрустит стекло, Коля не спеша, осторожно заглядывает во все закутки здания. Всё проверяет. И… вздыхает.

— Чего там?

— Рация у них хорошая была, — отвечает Николай. — Гранатой её развалило.

— Что ещё? — интересуется Саблин.

— Кондиционер есть… Работает вроде… Оружейка тут у них: патронов немного… но кое-что есть. Провиант. О… — он оживляется. — Водка!

— Генератор там? — Акиму не до водки сейчас.

— Нет, не вижу. Но тут есть вода. Большой чан, герметичный, вода вроде чистая.

— Пошли дальше, — говорит Саблин и встаёт. Выглядывает на улицу. Смотрит в разные стороны. Но никого не видит. А когда Николай появляется за его спиной, прапорщик выходит из дома. Казаки обходят здание и с другой стороны, видят хозпостройки, компрессор и резервуар для опреснения. Теперь они уже у следующего здания. Тут негромко тарахтит генератор. А ещё тут же, в сарае, шесть бочек. Проверять, сколько в них и чего, им некогда; казаки возвращаются к тому зданию, за которым прятался Кульков, когда высадился. Это, кажется, склад — на двери навесной замок.

— Заперто, — Николай пару раз слегка тычет в дверь стволом дробовика. — Склад какой-то.

— Надо посмотреть… — Аким не успевает договорить, так как из-за двери доносится какой-то звук, голос, что ли, но ни Саблин, ни Кульков разобрать его не могут, и тогда Николай стучит бронированным кулаком в дверь и выводит голос на внешний динамик:

— Эй! А ну, кто там?

— Мы здесь, — кричат из-за двери. Это голос принадлежит женщине.

— Мы? Кто мы? Кто вы такие? — уточняет казак.

— Мы люди… Мы тут у них… Они нас сюда привезли и держат тут… — голос женщины срывается.

— Спроси, сколько было охраны? — сразу сориентировался Аким.

— А сколько человек вас охраняло? — повторяет Кульков.

— Сколько человек? — переспрашивает женщина. — Не знаю, немного… — Она за дверью с кем-то переговаривается и потом сообщает: — Кажется, трое… Или четверо. Но не больше… Один то приезжал, то уезжал…

«Трое, четверо… Приезжал, уезжал… Бестолковая какая-то… Посчитать, что ли, не могла? — впрочем, он не злится на тех, кто сидит под замком. — Может, и не могла. Но если четверо, придётся искать ещё одного». И прапорщик говорит товарищу:

— Там ещё блиндаж на юге есть, дзот, пойдём поглядим его.

— А вас-то самих сколько? — говорит Кульков в дверь прежде, чем уйти.

— Нас…? — следует пауза. И потом из-за двери доносится. — Вместе с детьми семеро.

«Там ещё и дети?».

Казаки молчат, а их товарищи в лодке, Калмыков и Карасёв, слушают их разговор, и прапорщик понимает, как им там в лодке всё интересно. И поэтому он сообщает товарищам:

— Здесь семеро мирных вместе с детьми. Тут они под замком, мы сейчас проверим блиндаж. Потом за ними вернёмся.

— Принято, — откликается Карасёв.

После этого разговора с пленными штурмовые уходят на южную часть островка.

Дверь в блиндаж бронирована, но подход к двери — Николай достал миноискатель и проверил — оказался безопасным. Китайцы такого себе не позволяют. У тех не сорвёшься. Вошли — огляделись… Пулемёт, давно не чищенный, хотя лента уже заправлена; сам дзот, хоть и замусорен, спланирован правильно, бойницы в два ракурса: на юг, на пристань, и на юго-восток, на пологий подъём от воды. Вот только никого тут не было. Зато было две полных ленты для пулемёта, винтовка с пятью магазинами и несколько гранат. Николай даже включил прицел пулемёта, приник к прикладу, поглядел в панораму… И вынес вердикт:

— Рабочий.

— Ладно, — говорит ему прапорщик. — Ты погляди, как этих бедолаг открыть, а я обойду остров.

— Замок взорвать, что ли? — уточняет Николай.

— Погодь. Замок больно крепкий. Разнесём всё. Контузишь ещё мирняк. Сначала поищи ключи. Там, во втором доме, у мёртвых ключи погляди, может быть, найдутся.

— Есть.

Сам же Аким, забрав у товарища миноискатель, пошёл к воде, а Карасёв и интересуется:

— Атаман, всё у вас?

— Непонятно пока, — отвечает прапорщик, — может быть, ещё один где прячется.

И тогда урядник ему и говорит:

— Атаман, а сигналы-то никуда не делись, на острове два постоянных источника.

— И где они? — интересуется Аким.

— Ну, вот один… — Мирон на секунду замолкает, — метров пятьдесят-шестьдесят южнее твоего… Юг ровно.

— Да там вода уже, — удивляется Аким, приглядевшись.

— Ну, хрен его знает, — отвечает Карасёв. — Говорю, что у меня на мониторе. Рация в этом плане не ошибается, если показывает устойчивый сигнал — значит, он есть.

— Ладно, погляжу, — соглашается Саблин. Ему как раз туда и нужно, удобные подходы к острову как раз все с