За точкой невозврата. Вечер Победы - Александр Борисович Михайловский

не спеша катящегося по проселочной дороге. Вчера он находился в верхней точке и наслаждался своим величием, сегодня беспощадный круговорот отправил его вниз, купаться в дорожной пыли и ничтожестве, а завтра он снова взлетит на самый верх и будет гордиться своим положением. Через такие циклы ничтожества и величия это страна проходила множество раз, ведь их император Ши Хуаньди был современником первопредка Божественного Тэнно императора Дзимму. Что касается современных китайцев, то трусливы и бестолковы только те из них, что сражаются на стороне Чан Кайши, потому что принадлежат ничтожному прошлому. Напротив, сторонники коммунистической идеи, являющиеся частью великого будущего, умны и отважны до безумия. С китайскими националистами в спокойных условиях, при отсутствии других задач, лет за десять-пятнадцать мы бы справиться бы еще могли, особенно если бы установили с местным народом хоть какое-то подобие взаимопонимания, умерив самые кровожадные наши инстинкты. Зато китайские коммунисты непримиримы и готовы сражаться с нами до последнего японского солдата, потому что именно им принадлежит будущее, а Гоминдан – это прошлое.

– Насколько мы понимаем, Исороку-сан, – прокаркал император Хирохито с высоты своего трона, – это разговор о сущности Китая из будущего абсолютно бессмыслен, потому что, если придерживаться плана, предложенного господином Ивановым, об участи кого-либо, кроме русских, в оккупации Метрополии даже речи идти не может?

– Да, о Божественный Тэнно, это так, – подтвердил командующий объединенным флотом. – Именно поэтому китайская авиация из будущего не действует ни над самой Метрополией, ни над прилегающей к ней акваторией. Но я имел в виду тот случай, когда некоторые упрямцы из числа слуг госпожи Армии откажутся признавать капитуляцию и попробуют устроить переворот, провозгласив в Японии сёгунат, после чего будет возможно все… Есть у нашей флотской разведки и такие сведения.

– Самых отъявленных упрямцев, Исороку-сан, – не спеша ответил Хирохито, – мы своим указом уже послали на укрепление командного состава в штаб Квантунской армии, и они сгинули там бесследно, ибо пилоты русских бомбардировщиков свое дело знают очень хорошо. На тот случай, если мы кого-то пропустили, потребуется принять меры предосторожности. Я знаю, что у вас под рукой имеется лично преданный вам батальон морских парашютистов[28]. В момент объявления капитуляции эта часть должна взять под охрану правительственный[29] квартал. Если кто-то из молодых офицеров в силу своей горячности попробует возмутиться капитуляцией и потребует продолжения борьбы, чтобы японская нация разлетелась вдребезги, будто кусок яшмы, то его следует остановить, а потом вынудить принести Нам исчерпывающие извинения по всей форме. Такие решения каждый должен принимать сам за себя, и у всех молодых да горячих офицеров была возможность сделать это, записавшись добровольцем в Квантунскую армию. Кто этого не сделал, тот не имеет права протестовать против капитуляции…

– О Божественный Тэнно, Ваше повеление будет исполнено в точности, – адмирал Ямамото согнулся в поклоне. – Флот всегда готов выполнить любой приказ своего императора.

– А Мы в вас, Исороку-сан, и не сомневались, – ответил император. – Вы не только умнейший человек в Японии, но и самый преданный Наш верноподданный, а потому Мы намерены возложить на вас совершенно особенную миссию…

Хирохито замолчал, будто собираясь с мыслями, и все терпеливо ждали, пока он продолжит свои речи, ибо иначе было невместно.

И вот живое божество японцев заговорило снова:

– Когда все закончится, и красный император Большевистской России господин Сталин примет Нашу Капитуляцию, вы, вместе с адмиральским мундиром, сложите с себя обязанности главкома флота и наденете гражданский сюртук премьер-министра. Именно вам Мы доверяем твердой рукой провести страну Ниппон через бурные воды послевоенной политики, когда гибельным будет любое отклонение от единственно верного фарватера. Это вам предстоит решать, насколько и в каком направлении предстоит измениться японской нации для того, чтобы, с одной стороны, она избавилась от своих недостатков, которые делают ее неприемлемым соседом для любого народа, а с другой стороны, не перестала быть сама собой. Это очень сложная задача, и по плечу она только такому человеку, как вы. Также, чтобы обговорить все условия жизни страны Ниппон в составе большевистского сверхгосударства, взявшегося соединить несоединимое, вам, скорее всего, придется лично выехать в Москву для переговоров с господином Сталиным и господином Ивановым. Именно там вы подпишите все самые важные для нашей страны бумаги. Никому другому, кроме вас, я этого дела доверить не могу.

Вместо ответа адмирал Ямамото только молча поклонился, как бы подтверждая обещание выполнить ЛЮБОЕ распоряжение своего божественного императора.

3 марта 1943 года, 11:25. Москва, Кремль, кабинет Верховного Главнокомандующего

Присутствуют:

Верховный главнокомандующий, нарком обороны и генеральный секретарь ЦК ВКП(б) Иосиф Виссарионович Сталин

Посол РФ в СССР – Сергей Борисович Иванов

И.о. премьер-министра Японской империи адмирал Исороку Ямамото

Объявление безоговорочной капитуляции Японии не обошлось без эксцессов. Примерно тысяча солдат и офицеров, в основном тех, что проходили службу в подразделениях, непосредственно приписанных к Министерству Армии, кинулись к императорскому дворцу, стремясь принудить императора взять свою декларацию о капитуляции обратно и, отстранившись от реальной власти, передать ее руки военных, оставаясь лишь номинальным лидером Японии. Такая политическая конструкция существовала в Японии до революции Мэйдзи.

Но у ворот Хандзо, ведущих в императорские сады, возмущенную молодежь встретили ветераны сражений за Мидуэй и Гавайи. Очередями ручных пулеметов бывалые люди объяснили возмущенным юнцам, что негоже попусту беспокоить императора, и уж тем более неправильно требовать, чтобы он изменил свое решение. Когда уже больше никто никуда не шел, убитых мятежников и раненых, находящихся в бессознательном состоянии, морские парашютисты обезглавили ударами своих катан, после чего раздали остальным ножи-кусунгобу, чтобы те по всей форме принесли исчерпывающие извинения императору.

Если не считать оккупационной армии в Китае, а также находящейся в смятении группировки в Индии (до расположенных там войск приказ дойдет через два-три дня) эти юнцы, погибшие при попытке пробиться к императору, были последними жертвами войны. Больше желающих оспорить решение своего живого бога не было. После этого декларацию о капитуляции перевели на русский язык и передали на заранее оговоренной волне открытым текстом. Еще через полчаса поступил ответ, что сообщение получено и принято к сведению, после чего началось согласование визита адмирала Ямамото на переговоры в Москву.

Поскольку принципиально этот вопрос был решен заранее, много времени это не отняло, и уже на рассвете (в шесть утра по местному времени) третьего марта разоруженный бомбардировщик G4М «Бетти» оторвался от полосы авиабазы Фусса и взял курс на Владивосток. А там, через три часа полета, на аэродроме «Николаевка» японского гения тактики и стратегии ожидал заправленный под пробку белоснежный Ту-22М3 из состава авиагруппы экспедиционных сил. Адмиралу