За точкой невозврата. Вечер Победы - Александр Борисович Михайловский

с Вучичем и Милорадом Додиком, и начинайте. Бить надо прямо сейчас, пока наш враг растерян и не знает, за что хвататься. Окончательная победа, после которой в Европе наступит долгий мир, уже близка. На этом все, коллеги, можете быть свободны, за исключением Николая Платоновича. Его я попрошу задержаться, чтобы приватно обговорить один вопрос.

2 марта 1943 года, полдень по Хабаровскому времени. Обстановка на Маньчжурском Театре Военных Действий

К утру второго марта операция по освобождению южного Сахалина в основном завершилась. Битва у села Найро (если ее можно так назвать) продолжалась с вечера двадцать пятого февраля по вечер двадцать шестого и проходила при тотальном превосходстве Красной Армии в артиллерии и при господстве в воздухе советских ВВС. Один из выживших в том бою японских офицеров позже назвал эту вакханалию «избиением младенцев», когда штыковые атаки японской пехоты волнами, одна за другой, захлебывались под шквальным пулеметно-артиллерийским огнем. Двенадцать атак с пятидесятипроцентными потерями в каждой практически до нуля сточили и основной боевой состав дивизии и маршевые пополнения, полученные путем тотальной мобилизации местного мужского населения в возрасте от шестнадцати до шестидесяти лет. Тысяч тридцать японцев мужска пола полегло на окровавленном снегу под раскаты артиллерийской канонады, стрекотание пулеметов и яростный рев моторов советских штурмовиков, ходящих прямо по головам.

А утром двадцать седьмого числа сначала машины разграждения, а потом и штурмовые артсамоходы выбрались из своих окопов, форсировали речушку вброд и решительным ударом смяли то, что осталось от японской дивизии. Часть солнечных человеков при этом подняла руки и пошла в плен, часть бросилась в лес к западу у дороги, и ловить их будут лыжные батальоны из состава армейского резерва, а когда найдут, то убьют всех; остальные же, кто продолжил сопротивление, были вдавлены в землю прямо на месте. Тоехара (Южно-Сахалинск) пала вечером первого марта, а уже на следующий день советский танкосамоходный батальон с десантом на броне ворвался в Отомари (Корсаков). На этом активные боевые действия на острове закончились, и началась подготовка к Курильской десантной операции.

На основном театре боевых действий в Маньчжурии тоже уже все кончено. Советские подвижные соединения освободили Цицикар, Харбин, Чанчунь, Гирин, Шеньян (Мукден), а войска 25-й армии вошли в Пьхеньян, и в данный момент продвигаются в направлении Сеула. И товарищ Ким Ир Сен уже наготове: едва только советские войска вступят в корейскую столицу, как он сразу провозгласит Корейскую Советскую Республику и как глава государства обратится к советскому руководству с официальной просьбой принять ее в состав СССР. Когда на товарища Сталина не давят ни тегеранские, ни ялтинские, ни потсдамские соглашения, он становится более свободным в принятии решений, оформленных в виде постановлений Коминтерна, обязательных для всех коммунистических партий.

Остатки Квантунской армии (примерно сто пятьдесят тысяч личного состава) распиханы по котлам различной вместимости, и самый крупный из них – это Уссурийско-Сунгарийский. Рецепт простой: варить котел до готовности, а потом оправлять пленных на стройки социализма, как и тех японцев, что уже успели поднять руки. Южная Корея пока не освобождена, но это дело времени. Никаких американцев там не ждут, поэтому советские войска движутся на юг с максимально возможной скоростью, принимая при этом капитуляцию местных гарнизонов. Еще максимум неделя – и Маньчжурская операция окончательно завершится, потому что все японцы будут либо убиты, либо взяты в советский плен.

Успехом закончилась и специальная десантная операция по захвату так называемого «Отряда 731». Все японские ученые-людоеды, их помощники и лаборанты были взяты с поличным и вывезены на территорию Советского Союза для проведения следственных действий и организации отдельного уголовного процесса. Раз и навсегда нужно объяснить всему миру, что гений и злодейство вполне себе совместимы, а потому некоторые исследования лучше вообще не проводить, чтобы не было потом мучительно больно во время экзотической казни, которую может выдумать горе-ученым «благодарное» человечество.

По большому счету, воевать там больше не с кем, поэтому советская авиация, ранее действовавшая в интересах Забайкальского и Второго Дальневосточного фронта, начала процесс передислокации на аэродромы в Южном Сахалине, Приморье и Северной Корее. Что касается сухопутных войск, то там картина двоякая. Пехота, штурмовые и отдельные танкосамоходные бригады перемещаются к портам, чтобы в случае необходимости принять участие в добивании Японской империи, а вот подвижные соединения, механизированные и конно-механизированные, никуда не спешат, ибо им на японских островах не будет ни достойных задач, ни свободного места, чтобы развернуться. И никто наверняка не знает, будет ли вообще Японская десантная операция. Советские солдаты и офицеры на Дальневосточном театре военных действий думают, что она будет, и начавшаяся перегруппировка является ее предвестником, а товарищ Сталин надеется, что император Хирохито окажется умнее президента Иненю и капитулирует, не дожидаясь, пока его Метрополию начнут рубить на куски как свиную тушу на колоде.

С учетом того, что вечером первого марта передовые части Конева вошли в Мадрид, Вторую Мировую Войну на просторах Евразии можно считать законченной. Теперь Советскому Союзу предстоит глобальная борьба с басмачами на периферии и глубокая социальная перестройка своего цивилизационного ядра. Советская цивилизация должна стать преемницей и российской, и европейской, и азиатско-мусульманской, соединив в себе их положительные черты и отбросив отрицательные. И только в китайской избушке, то есть фанзе, будут свои игрушки, а Америка – это вообще не цивилизация, а разросшаяся до огромных размеров пиратская база, вроде средневековой Тортурги. И товарищ Сталин уже знает, что конечный результат эволюции такой социальной антисистемы будет соответствующим: сатанизм и трансгуманизм в качестве высших ценностей и стремление пожрать весь мир. А потому итоговая схватка за будущее и само существование человечества неизбежны, только надо сделать так, чтобы советская цивилизация подошла к ней в полной силе, а американская антисистема с голодухи начала жрать сама себя.

В зоне ответственности экспедиционных сил НОАК тоже все идет по плану. Линия фронта в настоящий момент проходит по руслу реки Хуанхэ. И местные коммунисты, и их старшие братья из будущего без разбору лупасят по головам и японцев, и националистов Чан Кайши. Разница только в том, что японцы могут сдаться или умереть, а у солдат армии гоминдана имеется возможность с оружием в руках перейти на сторону народа. Японцы, пока у них нет приказа капитулировать, сражаются яростно, и среди них число убитых значительно превышает количество пленных. Гоминдановцы кое-как отбиваются от местной китайской Красной армии, но против экспедиционных сил НОАК не сражаются вообще никак, сразу поднимают руки. Количество перешедших на сторону противника, то есть «красных», среди них в разы больше, чем пленных, а убитых вообще самый