Денис Ватутин - Легенда сумасшедшего

— Говори, гнида, — прошипел Комод, — почему про танки не сказал ничего?! Откуда ты этих цыплят выблевал?! Почему не сказал, падла! У меня сына убили! Понимаешь, сука?!

— Нэ стрэлять, — прохрипел Джафар своим людям, вскинув руку и отчаянно кашляя.

— Будешь говорить, ядерный насос? — Командир уже держал его за плечи, слегка встряхивая.

— Сэдой, харош! — взмолился Джафар. — А еслы я так буду? Сначала стрэлять, потом гаварыть вопросы?

Комод разжал свои объятия.

— Слушаю, — сухо произнес он.

— Нэту слов, жьаль Андрэя, — сказал Джафар, отряхиваясь и кряхтя. — Харощий парэнь биль. Но, Сэдой, врубись сэрьезно — это нэ нащи, я про эти циплята поганий вообще не зналь!

— А один у вас во дворике чисто припарковался — отлить, наверное, хотел? — Глаза командира были подозрительно сощурены, и он стал немного похож на Джафара, и вдруг закричал надрывно: — Откуда, блин, они взялись?!

— Сэдой, я тэбе искренне соболезную, но орать нэ надо, — спокойно ответил бандит. — Их тут вабше два било сначала. Ми чуть не обгадилысь, когда они пришли сюда, во двор, две этих шайтан жьелезних. Ми хотели их стрелять с эрпеге, но, аллах свидетель, я виполнял твой приказ — щтоб с туристама ничто не случилась!

— Ну дальше, — перебил Комод.

— А они пришли и стаят, не дэлают ничего, — всплеснул руками Джафар, — мои бойцы смелий: выщьли ходить вокруг, они стаят, не щевелятся — страшно. Я с ными по радио говориль…

— И?! ЧТО? — Командир вновь в нетерпении сжал кулаки.

— Нищто, — ответил невозмутимый Джафар. — Они сказали, ми вас охранять будем, чтоб не било нападений на вас. Назвать клан не хотель, говорить, от кто прищел, тожье не хотель: ну я и плюнул — стаят и стаят! Можьет ти прислаль?! Я что могу думать? Патом буря биль, шайтан-башня гудель, патом один танк ущель, потом второй, нэдавно совсем, туда…

Он махнул рукой по направлению к башне.

— Так, блин! — Командир ударил своим кулаком себе в ладонь. — Джафар, ты ведь не гонишь мне? Учти, я знаю, где у вас клан, я про вас все знаю…

— Слушай, Сэдой, зачем так говоришь мнэ? — Джафар нахмурился. — Если би не горэ твое, я подумаль би, что ты меня обидеть хочещ! Я не подставляю своих…

— Ладно, — мрачно сказал командир, — извини, Захар, психую я…

— А чем рэчь! — Джафар покачал головой. — Тибе плохо. Я знаю…

— Выводи их, — тихо сказал Комод.

Джафар махнул рукой одному из своих бойцов, и тот скрылся в дверях.

— Отделение, — негромко скомандовал Седой, — ко мне.

Четверо более дисциплинированных паладинов — сержант, Бора и еще двое — вышли из дверей и присоединились к тусовке во дворе.

— Построиться, — отрывисто приказал командир.

Отделение выстроилось за нами: Пресный и Санчо тоже заняли свои места.

Мы, четверо Охотников, сгрудились возле аппарели, рядом с Седым и Джафаром.

Командир снял с себя десантный рюкзак, расстегнул его одним движением и вынул из его недр чехол.

— Здесь как договаривались, — вполголоса сказал он. — И еще батареи. Кодировка и карты.

Джафар закивал.

— А кто из них Странный? — вдруг спросил он.

— Вот этот, — посмотрел на меня Седой и ткнул пальцем. — А что?

Бандит полез в чехол, пошарил там, включив нашлемный фонарик, и вынул блестящий продолговатый предмет. Затем подошел ко мне.

— На. — Он ткнул в меня золотым слитком с отштампованным на нем серийным номером.

Я не шелохнулся.

— Спасибо — не надо, — кивнул я.

— Бэры. — Он потряс им опять. — Не обижяй Джафара.

— С какой стати? — поинтересовался я.

— Это тэбе за Мирзу, — ответил душман. — Спасыбо хачу сказать: ты его завалил, по слухам, пару солов назад, а это мой кровник биль! Возьми!

Я с неохотой протянул руку и взял слиток, сунув себе в карман разгрузки. Лучше бы аптечку или гранат подарил… Одно слово: бандит…

— Джафар умеет благодарить, кто его помогает!

Комод бросил на меня оценивающий взгляд.

Тут створки складских ворот надрывно заскрипели, отодвигаясь на полную, и из темноты проема стали выезжать туристы, сидящие верхом на дромадерах.

В глазах моих потемнело и слегка качнуло: сердце бешено работало всеми своими клапанами, и заныла рана в ноге. Вот сейчас, вот сейчас…

Дронова щурилась, Лайла, за ней Аюми, вжавшая голову в плечи, Крис, вращающий головой по сторонам, Аурелиано, застывший как статуя, и… вдруг… белый дромадер и оранжевый комбез… Ира!

Серые глаза расширились, голова повернулась, разглядывая стоящих во дворе людей…

Я не выдержал и замахал здоровой рукой! Я улыбался во весь рот! Я сиял, словно урановая пластинка!

И она! Улыбнулась! Потом тоже принялась махать мне, а потом… потом на ее лице заблестели слезы, и она отвернулась к стене.

Дронова с Лейлой тоже стали махать руками.

— Прывэт, ребята! — выкрикнул Азиз, замыкающий с полковником шествие нашей группы.

Бочком ехали безумные кладоискатели, которые, казалось, и не прекращали своей беседы.

Рядом с верблюдами шли вооруженные бандиты, одетые кто как попало, с автоматами на изготовку.

Я протолкался между животными к альбиносу, подставил руки, и Ирина спрыгнула мне в объятия. Я наступил на больную ногу, ойкнул и уткнулся в мокрое от слез лицо, сжимая ее плечи своими руками.

Двор наполнился шумом и разговорами. Фыркали и погавкивали верблюды.

Когда я оторвался от лица Ирины, она была вся перепачкана сажей и пылью.

— Ой, прости, дорогая… — Я принялся лихорадочно искать в аптечке антисептические салфетки… — Я тебя испачкал…

— Ты пришел… — громко шептала она, чтобы не заплакать, — пришел… я загадала так, что ты придешь… Я знала… ты же обещал…

И все-таки она заплакала, сложив ладони себе на шею, опустив голову и вздрагивая, а я крепко стиснул ее в объятиях. Снял с нее шлем и долго вдыхал запах ее волос, ее запах…

— Ты же знаешь, я стараюсь всегда делать как обещал, — пробормотал я, чувствуя, как отступает боль в теле.

— Я знала… знала… — всхлипывала Ира, — я знала, что ты не дашь себя убить… ты обещал…

Ремень автоматической винтовки сполз мне на сгиб локтя, и дульная часть с мушкой больно уперлась мне в ногу, но я ничего уже не чувствовал, я был не здесь, не на Марсе… Все это казалось просто сном… сном, который может оборваться в любую секунду…

Мне уже было плевать на черную шахту лифта, на брызги крови и брызги пламени, на истошные предсмертные вопли в эфире, на рев турбин и Башню Титанов, вместе с шагающей бронированной смертью.

Туристы рассеялись по двору, бандиты застыли, словно статуи, некоторые из них курили в кулак, по привычке пряча тлеющий огонек в руке. Паладины продолжали стоять нестройной шеренгой, слегка полукругом.

— Сэдой, — услышал я краем уха, — если вапросов больше нэт, ми пойдем — дэл по горло.

— Иди, Захар, — был ему ответ.

Душманы построились цепью, и Джафар, помахав всем рукой, повел своих бойцов в сторону холма, где еще недавно стояли «шатуны».

— Скворечник… Скворечник, — услышал я в наушниках голос Комода, — подходи во двор, на въезде встань.

К нам подошли полковник с Азизом, и даже Дронова с Лайлой нас поздравляли с победой.

— Эх, жалко, меня с вами не было, — хлопнул меня по плечу полковник.

Я отвернулся от прижавшейся ко мне Ирины.

— Вы знаете, полковник, — сказал я, глядя ему в глаза, — не о чем тут жалеть… не о чем…

— Да я понимаю, сынок. — Рой Горнфилд опустил глаза. — Это я так… молодцы вы.

— Если бы не ребята, — я кивнул в сторону построенного отделения, — нам шандец. Пресный не даст соврать.

— Да, не дам, — с коротким смешком басовито протянул Пресный.

— Молодцы, десант! — рявкнул полковник, вспоминая армейский голос.

— Да ладно, — сконфузился Санчо, — как по паркету шли…

— Танкисты — молодцы, — подтвердил Мак. — Капелька — стрелок от Бога! А Белл, водила — супер, жаль «Ящера»…

— Разговорчики! — резко прикрикнул Комод. — Команды «вольно» не было!

Чадя дымом и лязгая гусеницами, в проеме двора показался БМТ с номером «двести три» на башне.

— Так это и есть твоя жена? — спросил Комод, схватив меня за локоть.

Я вновь повернулся уже к паладину, а Ира подняла на меня удивленное, мокрое от слез лицо.

— Да, — коротко ответил я.

— Вы — гид группы? — спросил командир.

— Я, — ответила Ирина, счастливо улыбаясь.

— Вы отважная девушка, — кивнул паладин, — выйдите сюда, чтобы вас могли увидеть, екарный бабай! Это ж такая редкость — красивая и смелая женщина на Марсе!

— Я ничего не делала такого, — пыталась оправдаться Ирина, — вы нас освободили…

— Идите, идите. — Седой требовательно взял ее за руку и, вытащив из моих объятий, вывел на середину двора.

— Вот! — сказал он громко. — Посмотрите! Вот женщина, из-за которой сегодня убили моего сына!