Денис Ватутин - Легенда сумасшедшего

— Вон там, рядом с Борой, — опять зашептал командир, уже спокойным тоном, — люк на техническую лестницу. Спускаемся до первого этажа, и там застыли чтобы!

Паладин, лежащий спереди и слева от меня, подергал ржавую ручку, торчащую из плоскости крыши, и, как ни странно, люк с легким скрипом открылся.

Мы стали по очереди спускаться по решетчатой пыльной лестнице, на площадках которой валялся мусор и уходили в облупившиеся стены черные провалы коридоров с ничего не говорящими указателями: «Сектор 9», «СК-12», «Сектор 7», «ЛХА».

Нога ныла отчаянно, тело сотрясалось мелкой лихорадочной дрожью, но спускаться мне было гораздо легче — у лестницы имелись перила.

На первом этаже было небольшое помещение без окон, с каким-то агрегатом, покореженным пультом и потрескавшимся причудливыми узорами дерматина креслом оператора. В дальнем углу комнаты был дверной проем с вышибленной дверью, лежащей прямо на пороге. Оттуда пробивалось слабое ночное освещение.

— Так, — вновь сказал Комод, — все замерли тут. Я пойду первый, поболтаю с часовыми, а вы выходите по команде…

— Комод… — начал было Пресный своим густым тягучим басом.

— Отставить разговорчики, господин прапорщик! — властно прервал его тот. — Выполнять приказ.

— Есть… — угрюмо и с некоторой обидой ответил паладин.

Командир подкрался к двери и исчез в проеме.

— Сибилла, ты меня слышишь? — сказал я негромко на ее частоте. — Мы возле котельной.

— Наконец-то, где вас носит? Я уже тут… С вами все в порядке? — раздался взволнованный голос Сибиллы, в котором сквозили тревога и нетерпение.

— Да, с нами все в порядке, — тихонько, чтобы никто не слышал, произнес я, — еще с нами отряд паладинов.

— Ох… смотрите аккуратнее…

— Где танк, Сиб? — вырвался у меня давно клокочущий в горле вопрос.

— Ушел, — кратко ответила она.

— Как ушел?! — не выдержал я.

— Ногами, — ответила Сибилла, — стоял-стоял во дворе, потом завелся и пошел куда-то на север, за башню. Вообще, Странный, бандиты какие-то расслабленные, как на курорте…

— Я тоже заметил… Не нравится мне все это…

— Сиб, малышка, я тут! — вклинился в эфир голос Йоргена.

Я пихнул Йоргена локтем.

— Привет, Акмэ, — хрипловато ответила та.

— Жди, — сказал я.

— Жду, — мрачно ответила она, — обождалась уже.

Я понимал, сколько вынесла Сибилла, вынужденная просто бездействовать, ожидая нашего прихода, а может, и нашей смерти или тяжелых увечий. Осознавая, что, даже если она начнет отстрел бандитов по партизанской программе, оставался еще танк и туристы, которыми бандиты могли воспользоваться в любой момент, как живым щитом.

Я понял, что ждать больше не могу и не буду: я не паладин, и приказ «замереть» ко мне не относится. У меня хватит мозгов не мешать командиру, но я должен быть рядом, в центре событий.

Я лег на каменный пол и пополз к дверному проему.

— Вы куда? — рявкнул в наушниках голос сержанта. — Назад!

— Отвали, — мрачно огрызнулся Йорген, который уже полз рядом со мной.

— Мне тоже посмотреть охота, — раздался густой бас Пресного.

— Пресный! — сержант почти зашипел от гнева. — Считай, что твоя задница уже на ушах!

— А мне так идет больше, — спокойно ответил тот.

— Очко будешь драить месяц!

От Пресного веяло каким-то спокойным простодушием и незамысловатым здравомыслием: он был естественен, он тоже, как и я, чувствовал, что ситуация какая-то непонятная, что-то не так…

Мы доползли до поваленной на пол двери и увидели пакгауз котельной и сидящих на его краю двух часовых, а рядом с ними… рядом с ними стоял Комод и действительно болтал, покуривая сигаретку!

Я, кряхтя и морщась от боли, повинуясь какому-то инстинкту, схватился рукой за дверной косяк и, с трудом поднявшись на ноги, вышел во двор котельной, обрамленный мусором, ржавыми бочками и пятнами мазута.

Сенька, Йорген, Пресный и Санчо последовали моему примеру.

Мы медленно шагали по площадке перед пакгаузом, а из мусорного контейнера у дальней стены, которая была испещрена выщерблинами от пуль, вылезала фигура Сибиллы.

Один из душманов заметил нас и, показав пальцем в нашу сторону, что-то сказал командиру, снимая с плеча автомат и лениво передергивая затвор.

Комод оглянулся. Мы подошли на расстояние нескольких метров, и я тоже передернул затвор своего трофейного STG. Паладин смерил нас по очереди тяжелым, изучающим взглядом, затем как-то натянуто улыбнулся — в тусклом красноватом освещении это выглядело словно оскал черепа.

— Ну вот, видите? — сказал Комод. — Вместо того чтобы тупо стрелять, иногда можно и договориться!

— Седой, это чего же такое? — спросил Пресный командира растерянно.

Он явно был ошарашен, и его растерянность как-то не сочеталась с его угловатой фигурой, с его низким, окающим басом, с ощущением уверенности и спокойствия, которое исходило от него во время боя.

— Пресный, — вкрадчиво, явно сдерживаясь, ответил командир, — ты уже один раз приказ мой нарушил, так сейчас хотя бы стой и не трынди, ядрена трактор.

Он повернулся к душману, закутавшемуся в маскировочную накидку. На рябом лице этого бандита, поросшем рыжевато-грязными клочьями щетины, блестело изрядное количество пирсинга. Второй сидел чуть поодаль от рябого, и на него падала тень с навеса пакгауза.

— В общем, так, Дон, — возобновил Комод свой разговор с рябым. — Зови сюда Джафара — пусть их выводят, и надо разбегаться. Время — деньги, а кому и жизнь.

— А эти ребята, — Дон кивнул в нашу сторону, — они нервные? Они стрельбу не будут поднимать? Договор-то с тобой только был, Седой…

— Ребята, — в тон ему спросил нас Комод, — вы стрелять будете? По туристам и людям, которые их охраняли, ежовый пенис?

— Вообще я охраны не заказывал, — сказал я резко, — но если все живы и здоровы…

К нам подошла Сибилла, разминая затекшие конечности. Они коротко обнялись с Йоргеном.

Я ничего не понимал, абсолютно ничегошеньки, да и нога ныла, и спина, и голова шла кругом, слегка подташнивало и звенело в ушах.

Как-то не вязался у меня образ Комода с гением дипломатии… Тем более после всех последних событий.

— Вот видишь, Дон: ребята не хотят палить по своим, — так же вкрадчиво и даже по-дружески ответил Комод.

— Ладно, подожди. — Тот оперся о приклад автомата, поднялся и заковылял к двери на склад.

— Комод, — сказал я как можно спокойнее, — может, ты со мной поделишься? Обстановку прояснить, а то непонятно: стреляй в душманов, не стреляй в душманов…

Я старался выглядеть простодушнее Пресного, натуральным фермерским пареньком из марсианских прерий.

— Вашу задницу просто сняли со сковородки, — невозмутимо ответил он.

— Это я заметил, — сказал я, приложив руку к груди, — вам за это респект и проценты, просто пойми: мы сегодня тоже не церберов гоняли, и…

— Ну что тебе не ясно? — Комод вскинул брови. — Нам сообщили о группе туристов уже давно. А мы не успевали к вам прорваться, и я попросил один дружественный отряд нам помочь, пока мы не подойдем. Операция прошла успешно. Что непонятно тебе, Охотник?

— А «шатун» откуда взялся и куда делся? — Я как можно более глупо похлопал ресницами и озадаченно посмотрел на враз помрачневшего Комода.

— Кстати, — процедил он сквозь зубы, — и мне это интересно, яловый папуас.

Через пару минут из склада появился коренастый, немного косолапый человек в черном кожаном комбинезоне, с черным бронежилетом.

Лицо его было слегка раскосым и щекастым, над верхней губой расходилась черная полоска усов, а гладко выбритый череп покрывала зеленая бандана.

— Наконец ти прищол! Сэдой! — Он приветственно вскинул руки, у него за спиной маячили еще двое душманов. На каждом из них было навешано нереальное количество оружия, включая ракетницы и ленты боеприпасов.

— Салам алейхум, Захарка! — кивнул улыбающийся Комод. — Как ты тут?

— Тивоими молитвами! — Джафар, улыбаясь, спустился по аппарели пакгауза и подошел к паладину.

— Что тут у вас творится? — тихо спросила Сибилла.

— Сам не пойму, — пробормотал я.

— Паладины решили податься в бэтманы, — пробурчал Йорген, — спасают всех, на вес и поштучно.

Сенька тронул меня за плечо.

— Смотри-ка, все в порядке у вас, — с улыбкой сказал он, — а ты переживал.

— Просто я очень нервный в последнее время, — ответил я тихо.

— Это ты зря…

— Привет, Джафар! — Командир подошел к главарю бандитов и вдруг с силой ударил его в живот своим большим красным кулаком.

Джафар хрюкнул и согнулся, побагровев.

Стоящие у дверей склада бандиты вскинули автоматы и шумно лязгнули затворами. Мы тоже покрепче сжали свое оружие.

— Говори, гнида, — прошипел Комод, — почему про танки не сказал ничего?! Откуда ты этих цыплят выблевал?! Почему не сказал, падла! У меня сына убили! Понимаешь, сука?!