Зодчий. Книга VII - Юрий Александрович Погуляй

— Я с ним даже не знаком, Михаил Иванович.

— Как же так⁈ — возмутился Кожин. — Это ведь граница! Это есть передовая! Вы должны немедленно познакомиться!

— Тут дело не в моём нежелании, барон, — вкрадчиво заметил Игнатьев. — Дело в самом Зодчем. Господин Яков Блиновский весьма халатно выполняет свой священный долг. Так что мной уже оформлен запрос на перепривязку Конструкта, также я запросил Академию о новом Зодчем.

— Очень правильное решение! — покивал Олег. — Очень!

— Но судя по той информации, что у меня есть — процесс будет долгий. Один из членов Триумвирата недавно погиб, а остальные работают на износ. Когда подойдёт моя очередь — одному богу известно.

Я покивал: да, бюрократия в Зодчестве ничем не уступает имперской. Некоторые ждут одобрения заявки годами, хотя по стране раскиданы сотни Зодчих, прозябающих на десятых ролях в крупных Конструктах. Однако в Приборово и Хрипске мне повезло.

Впрочем, тогда в Империи было три Инженера.

Вениамин жалобно улыбнулся, будто подслушал мысли:

— Вы, знаю, уже проходили эту процедуру, но там процесс упрощённый был, из-за того, что имело место быть множественное владение. Сейчас же, получается, мы должны отвязать Зодчего от единственного Конструкта. Совсем другие протоколы.

— Увы, вы правы. Такое только через суд, — посетовал я, и он подхватил, радуясь пониманию:

— Да! И я могу выиграть этот суд! Но до него же ещё необходимо добраться, а заявка встанет в общую очередь только после приёма положительного решения по делу. Эх.

Игнатьев махнул рукой:

— И ведь подлец приезжал сюда инкогнито. Служба контроля заявляет, что Блиновский был тут три недели назад. Надо ждать, пока не пройдёт месяц, прежде чем будет основание для суда.

Три недели? Любопытно. Надо непременно уточнить, что Блиновский тут делал. Бокал Игнатьева снова наполнился. Я заметил, что рука парня дрожит.

— Так что приходится работать по старинке, — фальшиво бодро отрапортовал Вениамин. — Ах да, у меня ещё и мощность Конструкта упала. В ту ночь была повреждена энергетическая инфраструктура… Зона охвата сократилась. Ну и, как итог, два дня назад я потерял гидропонную ферму отца. Ко мне уже появляются вопросы. Сейчас, чтобы остаться на месте, приходится бежать всё быстрее. Вы видели, на чём ездят мои люди. Нормальные машины я уже продал, чтобы покрыть восстановление ряда объектов и заменить поставки.

— Мой друг… Оу, сорри, ваше сиятельство. Но отчего же всё так усложнять! Ведь ваш сосед есть светоч русского Зодчества! — снова вмешался Кожин. — Михаил Иванович, я уверен, вы что-нибудь придумаете! Его сиятельство так заботится о своих людях! Мы должны помочь, обязательно!

Он умолк, увидев, как я поднял руку, пресекая дальнейшую речь.

— Простите моего друга за такую прямоту, Вениамин Андреевич, но он прав. Его слова и ваша ситуация натолкнули меня на любопытную идею, — я подался вперёд и отставил в сторону стакан с морсом. Посмотрел в глаза юноше. — Как вы относитесь к тому, чтобы поработать вместе?

— Это было бы большой честью, но что именно вы имеете в виду, — насторожился Игнатьев.

— Я заинтересован в том, чтобы мои соседи были готовы к борьбе со Скверной, и я мог бы взять ваш Конструкт под свой контроль, ради укрепления границы. Не обещаю круглосуточного присутствия, но, уверяю вас, безобразие, происходящее сейчас, прекратится.

— Разве это возможно?

— Несомненно, Вениамин Андреевич. Нужно будет оформить несколько бумаг, отменить заявку на нового Зодчего, и составить договор…

— Я имею в виду, разве это возможно без участия Блиновского? — уточнил Игнатьев.

— О, — я улыбнулся. — Уверяю, это оставьте мне.

— То есть, имеется вероятность, что сам Баженов будет управлять моим Конструктом? — зачарованно спросил Игнатьев. — Сам Собиратель Земель?

— Мне не очень нравится это «сам», — поморщился я. — Мы занимаемся общим делом, Вениамин Андреевич. То, что находится на Западе, становится сильнее. Сейчас к вам приходят одиночные твари, а потом появятся Стаи. Вы уже видели, на что способна Изнанка. Кто знает, может быть, у вас уже сидит очередная тварь и ждёт своего часа…

Игнатьева передёрнуло, но в глазах ещё были сомнения.

— Я же… Я же не потеряю власть над этими землями, верно? — наконец, спросил он.

— Я бы сказал, что вы её восстановите, — ободряюще улыбнулся ему я. — Мой интерес в предложении очень прост и мной озвучен. Ваш участок сейчас является слабым местом обороны и через него в мои земли могут проникать монстры Изнанки. Я в состоянии его усилить самостоятельно и, взамен, помочь в развитии ваших территорий.

— Взамен? — глупо улыбнулся Игнатьев. — Вчера я получил крайне необычное предложение, в котором тоже фигурировало такое слово. Вы что-нибудь слышали об Александре Мухине?

Я поднял бровь, а Кожин в немом восторге открыл рот, но тут же его захлопнул.

— Известный род, — отметил я уклончиво.

— Его «взамен» был похож на издёвку, — в глазах юноши появилось новое выражение. Суровое и понимающее. — Они предложили мне продуктовые поставки, «взамен» на доступ к лесозаготовкам. После потери гидропонной фермы невероятно своевременное предложение…

Я хмыкнул. Парень не дурак. Отрадно.

— Да, Михаил Иванович, — покивал Игнатьев. — Этим хмыканьем вы озвучили мои эмоции. После такого щедрого предложение — ваше кажется подарком судьбы! Если всё так, как вы говорите, я буду рад начать наше сотрудничество.

— Прекрасно. Тогда сегодня мой человек составит необходимые документы и сориентирует вас по дальнейшим шагам. Я же пообщаюсь с Вольными Охотниками и попрошу добавить патрули на ваши земли. Им потребуются бумаги, чтобы не возникало проблем в будущем.

Молодой Игнатьев взволнованно закивал и добавил:

— Вы же не возражаете, если наши договорённости изучат мои юристы?

Я с облегчением улыбнулся. Не пропадёт молодой Игнатьев в мире благородных людей.

— Я буду только за, Вениамин Андреевич. Мы оба должны быть уверены друг в друге. Но примите мой непрошеный совет, прошу. Постарайтесь не иметь общих дел с господами Мухиными, хорошо?

— Непременно, Михаил Иванович.

Поздним вечером я спустился в свой лабораторный комплекс через лифт, проведённый в подвале моего дома. Жуя бутерброд с сыром и запивая его водой, я прошёл по звенящим от стука шагов подземным тоннелям, сдвинул потайную стенку и вскоре оказался у Биомодуля. Посмотрел динамику. У головы геоманта уже формировалось некое подобие крошечных ручек и ножек. Она даже глаза открывала-закрывала, плавая в питательном растворе. Процесс регенерации у тела шёл не так успешно, там образовывался нарост и признаков формирования головы не наблюдалось. Впрочем, мне довелось пообщаться на эту тему с Люцием и любитель брюквы, пусть и неохотно, но поведал о подобных экспериментах в своём отношении. Его тоже разрезали на части в своё время. Однако армию Люциев куратору исследований