Мертвый узел - Андрей Царев

капли, только темная небольшая дырка в месте попадания пули, выходного отверстия тоже нет, и Сергей медленно завалился прямо вперёд на пол. Я ещё сомневался, пробъет ли эта пуля затылочную кость, предыдущий выстрел я делал в глаз, но нет, всё нормально, патрон двести пятьдесят джоулей вполне с этим справлялся, а внутри резинового шарика все-таки был маленький шарик со свинцом. Жалко, что этих патронов у меня оставалось всего тридцать восемь штук.

— На меня рапорт пишите, — сказал я опешившей следачке, — семь бед-один ответ.

Опер только хмыкнул и одобрительно посмотрел на меня. И тут случилось непредвиденное. Громко заорал один из полицейских, что приехал на происшествие в первом экипаже. Второй труп — продавец магазина, тоже, как оказалось, ожил, тихо подошёл к нему за всей этой суетой с выстрелами и криками и вцепился в шею стража порядка своими зубами.

— А… — заорал полицейский, вставил длинную матерную тираду, отскочил в сторону и с размаху треснул рамочным прикладом автомата по челюсти этого мертвеца.

Кусок откушенной плоти вылетел вместе с зубами на пол, всё лицо бывшего продавца было в крови, но этот сильный удар не оказал на него должного эффекта. Безумные глаза так же блестели, и, протянув вперёд руки, он сделал шаг в сторону полицейского. Тот, истекая кровью, вскинул автомат, щёлкнул затвором и выстрелил покойнику в голову. Промахнулся было невозможно, стрелял практически в упор, пуля пять сорок пять прошла череп навылет и ударилась в стенд с оружием за спиной ожившего продавца, расколов то самое пуленепробиваемое стекло, которое было положено по инструкциям в торговом зале оружейного магазина.

Полицейские закончили осмотр, на опрос и установление личности тех, кто успел убежать, забили большой болт, раненого в шею перевязали, один молодой опер даже сделал со мной селфи, узнав во мне известного блоггера, и укатили на новый вызов. В магазине вместе со мною остался только продавец, имени которого не знал, но на бейджике прочитал — Разин Иван.

— Ну что, Вань, ты тут теперь за старшего? — подмигнул я ему, собирая свой рюкзак.

Трупы увезла труповозка, на удивление быстро приехала сразу же после второй стрельбы, и два подвыпивших мужика в грязных робах сноровисто погрузили их один за другим на носилки, и утащили на улицу, где тела исчезли в металлическом кузове «ГАЗели».

— Я так то стажёр, — растерянно произнёс Иван, — может, скажите, что дальше делать?

— Что, что, семья у него есть? — спросил я и сам задумался.

Я ведь никогда не видел Сергея Антипенко с женщиной. Да что с женщиной, я совсем ничего не знал о его личной жизни, где он, с кем живёт, есть ли дети. Мои отношения с ним ограничивались работой, съемками обзоров, рекламой и иногда виски в кабинете. Все, в свое личное пространство он никого не пускал, и так вышло, что сейчас и полиции, и мне, и вот этому пареньку не понятно, что же будет с этим магазином дальше.

— А я откуда знаю? Он мне не рассказывал, с кем и где живёт. Я по объявлению пришел две недели назад, на стажировке сейчас, а тот, Денис, старший смены у меня был. Ну и сам Сергей Яковлевич постоянно в магазине был, — быстро заговорил продавец, и мне стало понятно его озабоченность.

А действительно, почему полицейские так быстро уехали, и даже меня не опросили? Вроде бы, я застрелил преступника, всё ясно и понятно, но у нас такая правоохранительная система, что душу из тебя вынут, если оружие применил. Я сам, до сегодняшнего дня, ни разу не применял. Собаку застрелил днём, но это собака, за собаку не посадят, а вот за человека… Впрочем, человека я убил только одного, и он был точно очень плохим человеком, убийцей. Так что, можно сказать, что я убил не человека, а бандита. Сергея я добил, но он, наверное, тоже перестал быть человеком, когда в него этот гад выстрелил. Кстати, кто же он такой, этот грабитель? С обрезом грабить магазин оружия?

— Полицейские уехали, беспорядки, говорят, начинаются, — прервал мои мысли Ваня, — и этот, которого ты застрелил, из команды того самого Завального. Они завтра митинги планировали, и оружие ищут.

— Вот так? — удивился я такой осведомлённости, — а ты откуда знаешь?

— Мне полицейский сказал, когда допрашивал, — шмыгнул носом Иван и повторил вопрос, — так что же мне делать? Вы, вроде как, вместе с Сергеем Яковлевичем работали, может, позвоните кому?

А что, в принципе, наверное, так и нужно сделать. Да, я хоть и не числился у Антипенко в сотрудниках, но скорее всего, сейчас я в глазах этого стажёра имею какое-то влияние. Что сейчас нужно делать? Запереть магазин и поставить на сигнализацию. Порядок наводить и ревизию сейчас не будем, пусть полицейские с родственниками погибшего владельца сами разбираются, что тут к чему. Я свою долю забрал, и больше мне тут ничего не светит в плане работы.

— Давай, код для вневедомственной охраны знаешь? — спросил я у Ивана, — на сигнализацию магазин поставить? Ключи где лежат?

Паренёк кивнул, забежал за прилавок, достал связку ключей и бумажку с кодами.

— Вот это, — показал он мне набор цифр, — и вот телефон. И ещё, мне бы аванс забрать, а то сами понимаете, завтра всё закрываются, все магазины, нерабочий день из-за этих митингов, карантин везде вводят.

— А у вас где деньги лежат? — безразлично спросил я, так как знал, что все основные расчёты проходят безналом, не водилось у Сергея в магазине налички.

— Да вон, в кассе, — радостно показал мне ключ от кассы паренёк, — у нас сегодня двести с чем-то тысяч налом, — сообщил он и добавил, — а всего под три миллиона, впервые такой день. Сергей Яковлевич говорил, что это благодаря вам, со всей России заказы были, вот только отправлять их некому теперь, — вздохнул продавец, — деньги получили, а отправить не отправили.

Заказы это не моя забота, а вот то, что Сергей обманул меня при расчёте, это факт. Мои три процента с продаж после рекламы это девяносто тысяч, не меньше. И пусть не все из покупателей кодовое слово назвали, все равно Сергей сумму занизил. И с патронами меня обманул, цена им двадцать рублей, он мне по сорок посчитал. Таким образом, семьдесят тысяч он мне должен.

— Сколько у тебя аванс? —