Игорь Поль - Ангел-Хранитель 320

– Он не негр, – Катя никак не отреагировала на оскорбительный выпад, – хотя примесь черной крови в нем есть. Да и какое это имеет значение? В общем, я пришла попрощаться. Не хотела уезжать, не повидав тебя.

– Повидала?

– Да.

– Попрощалась?

– Да.

– Значит, все пункты программы выполнены, – Сергей нервными глотками допил вино, махнул рукой официанту, знаком требуя добавки. – Что еще на сегодня в твоем плане?

Катя покусала губы.

– Я встречаюсь с ним больше трех месяцев, – тихо сказала она. – Я не знала, как тебе сказать.

– Ну что ж… – Сергей побарабанил пальцами по столу. В груди разбухал ком непонятного чувства, то ли гнева, то ли сожаления, то ли просто щемящей пустоты. – Значит, ты оторвалась на славу, объезжая в день двух жеребцов сразу.

Катя отшатнулась, как от удара.

– Зачем ты так? – она умоляюще смотрела на Сергея. – Я ведь люблю тебя…

– Ты уж как-нибудь определись, кого ты любишь. А то сюжет отдает дешевым голосериалом, – он принял у официанта бокал, отхлебнул вина.

Катя поднялась.

– Я так понимаю, провожать тебя не надо? – вопрос прозвучал как утверждение. Он продолжал сидеть, откинувшись на высокую спинку стула.

– Мы могли бы провести эту ночь вместе, – Катя смотрела на него сверху вниз, еще никогда она не казалось ему такой красивой. Ее взгляд гипнотизировал Сергея.

– Спасибо, что не исчезла, не попрощавшись, – Сергей старался говорить спокойно. Его голос звучал приглушенно. От внезапно возникшего воспоминания о ее податливом теле накатило чувство гадливости. Он пересилил себя, добавил. – Я буду вспоминать тебя.

Катя кивнула и медленно вышла по винтовым ступеням вверх на улицу. Боковым зрением Сергей ощутил, как из-за нескольких столиков ее проводили оценивающими взглядами.

Через год Сергей с отличием закончил колледж и принял приглашение горнодобывающей компании «Стилус» с планеты Джорджия, подписав трехлетний контракт. Зарплата в три тысячи кредитов в течение первого года работы с ежегодным двадцатипроцентным увеличением показалась ему достаточно привлекательным вариантом. Здесь, на родине, таким жалованьем мог похвастаться только профессор хорошего колледжа с солидным стажем преподавания и исследовательской работы. Сергей попрощался с матерью и улетел с Нового Урала без сожаления.

11.

Казарма, куда поселили учебный взвод, представляла собой двухэтажное здание из бетонных блоков, с глухими стенами на первом этаже и узкими высокими окнами на втором. На первом располагались учебные классы, оружейная комната и склад боеприпасов. На втором находились коллективные душ и санузел, а также тридцать маленьких каморок с раздвижными дверями, куда помещались лишь узкая кровать, шкафчик и небольшой стол. Комнаты сержантов также располагались наверху. Широкая лестница со второго этажа продолжалась в подвал, где находилось бомбоубежище с выходом в подземную галерею. Все строения базы Форт-Дикс соединялись под землей километрами бетонных переходов, густо покрытых сетью противорадиационных бункеров, автоматических огневых точек, авиационных ангаров, боксов для бронетехники. Еще глубже под землей располагались многочисленные системы противовоздушной и противокосмической обороны, перемещающиеся по рельсам в радиальных туннелях.

Первые недели службы отпечатались в памяти Сергея как полоса сплошной усталости и боли. Бойцы привыкали жить на бегу. День начинался в пять утра с десятикилометровой пробежки. Командиры отделений пинками выгоняли взвод на плац, откуда, после короткого построения и переклички, строем и с песней бойцы мчались в сопровождении сержантов в ближайший лес, чтобы через час загнанными лошадьми вернуться с противоположного конца базы.

Затем – душ, короткий инструктаж и снова бег строем на завтрак. Как правило, на завтрак им подавали брикеты разогретого армейского рациона, которые, хотя и не отличались изысканным вкусом, зато с лихвой покрывали все потребности организма. Они состояли из питательной искусственно выращенной белковой массы с добавлением небольшого количества клетчатки, включали в себя лошадиную дозу витаминов и стимуляторов пищеварения. Рационам обычно придавался вкус свинины, говядины, тунца или бобов. Выросший в небогатой семье, не привыкший к деликатесам, Сергей быстро съедал свою порцию, не обращая внимания на нытье более привередливых товарищей, и запивал ее стаканом обезжиренного молока или фруктового сока. Впрочем, с ростом физических нагрузок, нытье быстро сошло на нет.

Сержанты питались тут же и тем же, с той лишь разницей, что они могли по своему усмотрению выбрать вид рациона и его количество.

Далее – опять бегом в санчасть, где их быстро, но тщательно, словно лошадей перед скачками, осматривали военные медики. Деловитые и безликие в белых полумасках медсестры двигались вдоль строя, прижигали мозоли, заливали прозрачным медицинским клеем ссадины и порезы, бинтовали эластичными бинтами места растяжений и вывихов. Там же многие, в том числе и Сергей, получали инъекции стимуляторов роста мышечной массы – имперская армия имела жесткие стандарты физического состояния и в короткий срок подтягивала до них всех новобранцев.

В восемь утра начинались двухчасовые теоретические занятия. Равнодушные, как автоматы, инструкторы преподавали им устройство основных видов стрелкового и легкого артиллерийского оружия, боевого костюма, боевых систем вертолетов и мобильных комплексов огневой поддержки, а также основные правила ухода за ними.

Сергей легко проглатывал знания, стиль подачи которых был рассчитан на солдата с невысоким уровнем грамотности. К тому же базовый перечень вооружения, с которым необходимо было уметь обращаться, был невелик.

Многоцелевая автоматическая штурмовая винтовка М160 с одноразовым магазином на 60 высокоскоростных безгильзовых патронов калибра 5.56. Десятизарядный подствольный гранатомет в комплекте. Реактивные гранаты для него – плазменные, осколочные, противотанковые, дымовые, осветительные. Всепогодный прицел с системой ведения цели, транслирующей увеличенное изображение с прицельным маркером и информацией о характеристиках объекта атаки на тактический дисплей боевого костюма. Аппаратура ведения огня по достижении готовности, когда выстрел производится автоматически после захвата цели. Пятизарядный ракетный лаунчер M790 с самонаводящимися и управляемыми ракетами различных типов. КОПы – мобильные комплексы огневой поддержки. Этакие здоровенные роботоподобные дуры с развитой системой искусственного интеллекта, способные эффективно выполнять приказы, ориентироваться в тактической обстановке и даже действовать самостоятельно. При них – крупнокалиберный роторный пулемет, автоматическое безоткатное орудие и огнемет для ближнего боя. Пять видов ручных гранат. Десяток видов мин – противотанковых и противопехотных. Интеллектуальных, сенсорных, управляемых. Пистолет 38 калибра. Снайперская винтовка M10A1. Единый пулемет M6. Остальное вооружение – обзорно.

По окончании занятий тут же принимались зачеты, по результатам которых отделение, оказавшееся самым неуспевающим, под руководством одного из сержантов отправлялось к травянистому берегу ближайшего лесного болота и принималось в течение двух часов по горло в мутной жиже отрабатывать форсирование водной преграды. Оставшаяся часть взвода в это время занималась разборкой и сборкой оружия, училась на практике управлять КОПами, обслуживать мины различных систем. Именно при очередном «форсировании» взвод понес первую потерю – рядовой Гнус провалился в торфяную яму и захлебнулся до того, как его успели вытащить.

– В армии, как и в природе, существует естественный отбор, – выдал по этому поводу циничную речь сержант Кнут. – Умные повышают свою квалификацию и свое благосостояние, тупые – хлебают дерьмо в болоте. Самые тупые в этом дерьме захлебываются. Если кто не понял, расшифрую, – продолжил сержант, вышагивая перед строем. – Рано или поздно я утоплю в дерьме всех тупиц из своего взвода.

Успеваемость на теоретических занятиях после этого случая резко возросла.

В 12 часов – снова бег в столовую, торопливое глотание обеда, состоящего из густого рыбного супа и огромной порции кукурузной каши с мясным соусом.

В 13 часов – изучение имперских уставов. Сержанты заставляли учить наизусть целые страницы, доводя их знание до автоматизма. Время от времени Кнут проводил тест, в произвольном порядке тыкая пальцем в бойца и требуя прочитать по памяти отдельный пункт какого-либо наставления. Если солдат сбивался или затруднялся с ответом, Кнут заставлял все отделение хором повторять забытый бойцом текст, одновременно приседая или отжимаясь от пола.

Их ненависть и равнодушие друг к другу росли не по дням, а по часам. Неуспевающих били ночью всем отделением, стараясь не оставлять следов на лице и явных увечий. И помогали на занятиях, стремясь избежать коллективного наказания. Они учились ненавидеть и помогать друг другу.