Танец на костях - Николай Воронов

тоном сказал мужчина в сером. — С нас причитается, а пока несите его куда сказано.

Мададим приходил в себя долго. Погруженное в пучины боли сознание, никак не хотело возвращаться к кошмарной реальности. Наконец, внезапная вспышка боли в левой ноге привела мужчину в чувства. Заорав от нестерпимой боли, Хумур пришел в себя, и его тут же вырвало себе на живот.

— С возвращением, барон. Надеюсь, мои люди не доставили вам слишком много проблем.

Глава совета открыл глаза, обведя взглядом комнату, в которой он находился. Это был каменный мешок с одной толстой деревянной дверью. В комнате, у дальней стены, где расположился очаг, был один единственный стол, за которым сидел, разминая пальцы писарь. Кроме этого сутулого человека с забрызганным чернилами лицом, здесь так же присутствовали еще двое. Первым был, несомненно, палач, с надетым на голову мешком с прорезями для глаз, он держал в руках раскаленные щипцы, которыми только что прижигал пленнику ногу.

Последний же был однозначно аристократом. В красивых, пусть и не броских одеждах, с одноручным клинком на поясе он стоял, опираясь на резную трость, с интересом в глазах глядя на пленника. Увидев именно этого человека, Хумур внезапно все осознал, и в его душе бушующим ураганом пронеслась дикая паника.

Сам глава совета висел, прикованный цепями к потолку. Он был абсолютно гол. Его одежда была аккуратно сложена в углу комнаты на грубо сколоченном деревянном табурете.

— Граф Алистер, как ты посмел напасть на главу палаты дворян? — Горло барона першило, но он старался выдавливать из себя слова, хотя очень хотелось пить. — Я один из советников его милости короля Родвалии. Правая рука казначея. Как только они узнают, что здесь произошло, ты сам окажешься на моем месте!

— Возможно. — Невозмутимо ответил граф. — Однако пока они ничего не узнали, мы с тобой успеем поговорить. Ты ведь не откажешься от, скажем так, непринужденной беседы?

— Тварь! Я сам, лично, перережу тебе глотку! Как только казначей…

— Это я уже слышал. Не стоит повторяться, милейший. — Прервал граф.

Хумур попытался ответить графу, послав его далеко и надолго, но именно в этот момент палач вновь приложил раскаленный кусок металла к его ноге. Казематы наполнились дикими криками человека. Все помещение заполнил запах горящей плоти, противно щекотавший нос. Вновь и вновь палач прикладывал кусок раскаленного металла, нанося прикованному пленнику все новые ожоги.

В какой-то момент мужчина потерял сознание от нестерпимой боли. Впрочем, долго пребывать в беспамятстве ему не дали. Ведро ледяной воды, которой его окатил мучитель, быстро привела барона в чувства.

— Я надеюсь, что ты найдешь в себе силы и желания пообщаться? — Все так же спокойно произнес граф.

— Что вам от меня надо? Я не принимаю самостоятельных решений. Все законы мне спускает казначей с одобрения его величества. Я лишь обеспечиваю их принятие и слежу за тем, чтобы лояльные власти аристократы голосовали «правильно».

Но весь этот спич вызвал у графа лишь злобную улыбку. Он молчал, испытующе глядя на прикованного пленника. В каменном мешке царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь скрипом пера. Писарь усердно записывал каждое слово, произнесенное в застенках. Палач же молчал, протирая тряпицей свои инструменты. Ему совершенно не было дела то того, что происходит или произносится в этом узилище.

— Ты слишком сильно прибедняешься. — Наконец нарушил молчание граф. — Многое ты сделал по собственной воле. Многое, за что мы сейчас с тобой и ведем беседу. Не так ли, господин «лесоруб»?

Из барона словно вынули стержень. До этого момента он все еще лелеял в себе надежду на то, что это какая-то чудовищная ошибка. Что все еще можно будет исправить, а ему даже принесут извинения, желательно в денежном эквиваленте. Но теперь все пазлы встали на свои места, и пленник заскулил от ужаса.

— Это не я. Клянусь вам, я лишь исполнял приказы казначея.

— Не стоит перекладывать свою вину на других. Казначей пусть и гад последний, казнокрад и взяточник, но свое королевство он не предавал. Ты же, перешел на сторону нашего врага, сливая секретные сведенья и являясь агентом влияния Утрании в нашем совете.

— Нет, пожалуйста… Я скажу… Прошу, нееет…

Спустя несколько часов граф Алистер, начальник тайной канцелярии Родвалии, вышел из каземата, закрыв за собой дверь. В каменном мешке остался писарь с палачом, приводящие свои инструменты в порядок. Ну и, разумеется, пускающий кровавые пузыри пленник, мычащий нечленораздельные звуки.

— Палач долго возился, молю богов, что удалось вытащить из предателя море ценной информации. — Раздавшийся голос заставил графа обернуться.

В темном углу коридора стоял молодой мужчина в серых одеждах, подпоясанный кинжалом.

— Не то чтобы много. Эта падаль знала на удивление мало, для человека его значимости. — Ответил граф. — Но с уверенностью можно сказать, что мы еще на один шаг приблизились к «Костоправу». Нужно провести еще несколько арестов по полученным сведеньям и возможно мы сможем выйти на его след. Главное, чтобы наша цель не успела обрубить ниточку, которую мы распутываем.

— Я все это время считал, что этот Костоправ — всего лишь утка, запущенная разведкой Уртании.

— Нет, он действительно существует, наш разговорчивый Лесоруб даже видел его лицо. Но, увы, получить сведенья не удалось. На его памяти стоит сильнейший ментальный блок. Специалисты, конечно, поработают с его мозгами, но думаю, что в этом направлении результата мы не получим.

— Да уж, эти ментальные блоки… Наложить в сотню раз проще, чем снять эту заразу. Что будем делать дальше, ваша светлость?

— Сперва нужно разобраться по той информации, что мы получили. Ну а дальше… Есть у меня одна интересная мысль.

Глава 20 — Непростое решение

Говорят, что можно вечно смотреть, как течет вода: словно тягучая желейная масса, непрерывно струится по венам и артериям и могучей стихией пробивает себе путь в недрах кожных покровов. Зеркальное полотно, пенящие брызги, разбивающиеся о камни, водные потоки, глухой рокот реки — все это успокаивало, давало ощущение некого единения с природой. Возможно, на уровне инстинктов, оставшихся в нас с тех давних пор, когда наши предки бегали по лесам с камнями и палками, нас все еще тянуло к воде. «Вода — источник жизни» — кажется, так нас учили в школе. О чем говорить?! Подавляющее большинство городов и поселений нашей планеты расположены, преимущественно, на побережье рек, морей и океанов.

Вода успокаивает, и не только. Глядя на бурлящие потоки воды, протекающие по неглубокой реке, в моей груди возникало лишь одно чувство — очень хотелось взять гоблина за его длинные немытые патлы и, хорошенько