Изгнанник. Арка 3. Том 2 - Дмитрий Янтарный

— Послушайте, а моё мнение никого не интересует? — сердито спросил я, — я только вернулся другого мира, в котором выживал полгода. Я хочу знать, где… где находится посол Миариали. Мне нужно время отдохнуть и восстановиться.

— О, не волнуйтесь, юноша, — мягко обратился ко мне прелат Эркулон, — разумеется, вас никто не гонит учиться искусству храмовника прямо сейчас. Вам позволят отдохнуть, прийти в себя. Месяц, два, три, сколько вам нужно. Но бесконечно сидеть без дела невозможно — вы так только деградируете в овощ. Кроме того, посол Миариали, насколько мне известно… воспитывает ребёнка. Конечно, семья её поддержала, но если вы воссоединитесь… то на что же вы будете жить? На что вы, как мужчина в семье, будете содержать жену с ребёнком? Семьи, в которых женщина зарабатывает, а мужчина сидит у неё на шее, кончают очень, очень плохо, поверьте опыту того, кто за свою жизнь исповедовал тысячи людей. А так, если вы будете у нас учиться — то ваши способности, от которых даже в зачаточном состоянии, как я могу видеть, у всех магов в этой комнате уже волосы стоят дыбом, помогут сделать вам стремительную карьеру. Поверьте, храмовники такого уровня получают за свой труд очень приличные деньги.

Я поджал губы. Эркулон, конечно, был во многом прав, но неприятно было осознавать, как оперативно и заботливо тебя взяли в оборот и пристроили, куда надо. Но благоразумно ничего не стал говорить. С вероятностью в 90 % этот человек — мой будущий начальник. Так что не стоило преждевременно накалять отношения.

— Так что, когда будешь отдыхать, то подумай, юноша. Хорошо так подумай. А когда подумаешь — приходи в ближайшую церковь. А там мы уж решим, что с тобой делать и как тебя учить.

— Ладно, ладно, — нетерпеливо ответил я, — теперь, может быть, вы скажете мне, как я могу найти посла Миариали?

— Идём, я тебе покажу, — ректор открыл дверь.

— Она что, тоже здесь? — изумился я.

— Не совсем, — улыбнулся ректор, — но ты совсем скоро с ней увидишься, обещаю.

Напоследок пожав всем руки на прощание — рукопожатие с господином Эркулоном вышло долгим и с многообещающим взглядом, словно прелат напоследок желал изучить меня получше — я вышел из кабинета милорда ректора. После чего мы поднялись на пару этажей и вошли в комнату, где стояла только одинокая арка из странного огненного камня.

— Сделал по одному из рецептов, который нашёл на последнем этаже, там, где раньше жила эта сумасшедшая — сил забирает много и перезаряжается долго, — коротко пояснил ректор, указав на сооружение, — зато работает быстро и чётко. Так что…

С рук ректора сорвался поток пламени, который охватил арку. Однако совсем немного времени спустя пламя осталось только по краям арки, а в середине образовалось видение…

Я видел там небольшой уютный домик на опушке леса, и сердце сразу защемило от грусти, которую я столько времени сдерживал. Всё моё нутро отчаянно рвалось туда, потому что именно там меня ждал самый родной в этом мире человек…

— Напоследок — одна просьба, Дэмиен, — ректор осторожно взял меня за руку, — пожалуйста, по возможности — не тяните со своей новой должностью. Чем больше вы будете медлить — тем больше шансов, что Эркулон сумеет запихнуть сюда того, кто здесь будет совершенно лишний. Я знал, что такие меры контроля рано или поздно наступят, но всё происходит уж слишком стремительно. Так что, несмотря на то, что вы уже сделали очень много, и вы, конечно, заслужили отдых, помните — многие люди продолжают на вас рассчитывать. А теперь — не смею задерживать. Надеюсь, у вас всё будет хорошо…

Я почти не слушал ректора, и руку не вырывал только потому, что вежливость не позволяла мне этого сделать. Но ректор, видимо, и сам догадывался, что я сейчас ни о чём другом думать не могу, так что, лишь печально улыбнувшись, отпустил меня, и я тотчас ринулся в портал…

Я оказался совсем недалеко от этого домика, может быть, в сотне шагов. И, поднявшись на ноги, я с бешено стучавшим сердцем направился вперёд. Наконец-то, наконец-то, наконец-то я её увижу. И она… надеюсь, она поймёт и простит. Я очень на это надеюсь.

С каждым новым шагом идти дальше было всё тяжелее. Внезапно навалилась сотня совершенно иррациональных страхов, что меня не примут, что меня прогонят прочь, что я больше не нужен… и всё же я шёл дальше. Потому что должен был.

Как оказалось, с другой стороны домика был небольшой палисадник, в котором… да, несомненнено, это была именно она. Работала с восхитительными большими лиловыми цветами, который вились по деревянной решётке.

— Миа, — глухо сказал я, подойдя так близко, как только мог. И от звука моего голоса она выронила садовые ножницы, которыми до этого поправляла сухие листья.

— Дэмиен… Дэмиен… Святое лоно древа, Дэмиен! — радостно закричала она, бросаясь ко мне и развеивая все страхи. И я, распираемый радостью, обнимаю её, чувствуя себя самым счастливым человеком на свете. Наконец-то. Наконец-то мы вместе.

Внезапно она отстранилась и спросила:

— Что с тобой? Я больше не могу прочитать твои мысли.

— Не обращай внимания… досадное последствие. Теперь я обладаю способностями храмовника. Но это неважно, мне нечего от тебя скрывать.

С этими словами я прижался своим лбом к её лбу — проявление высшего доверия к телепату — и позволил ей увидеть абсолютно всё. Она увидела и моё путешествие в поисках Ринианда, и сделку с богами, и их обман, и всё путешествие по Руарху… Особенно, конечно, она задержала внимание на пикантной сцене с дочерью Атихиса, но здесь мне было нечего скрывать. Я был верен моей Миа до самого конца. И когда, наконец, в мыслях мелькнули события последних дней, я осторожно отнял лоб и открыл глаза.

— Я клянусь тебе, милая, — прошептал я, — клянусь тебе, чем угодно — я ни на одну секунду не забывал о тебе и делал всё, чтобы вернуться.

И после этих слов она поцеловала меня так крепко, как не целовала никогда. Мы оба плакали, и я чувствовал на губах и её слёзы, и свои, но это были слёзы счастья, и они лишь подчёркивали, что