Повелитель Ифритов - Артём Март

— Что? Нет, не только. Японские острова лишь ядро империи. Корея, Китай, часть Монголии и небольшой спорный кусок Казахстана, — все это Империя Восходящего Солнца. Правит там Солнечный Император. Японцы же — привилегированная нация и почти поголовно местная знать. Остальные народы — люди второго сорта.

— И как отношения с Великорусской Империей?

— Пока ближе к теплым. Но Казахстан не дает всем нам покоя. Но конфронтации азиаты боятся. Слишком зависят от нашего экспорта металло и деревообрабатывающих станков. Их собственное станкостроение не может восстановиться уже который десяток лет. В чем причина — понятия не имею. Но нашего императора в последние годы все сильнее волнует Тошибару.

— Дай угадаю, — ухмыльнулся я, — она успешно торгует на территории нашей страны, и дворяне активно интегрируются в иностранную корпорацию?

— Точно, — вздохнул Литвинин, — а ее оружейный отдел последние пару лет стал конкурировать с РосАрмой. Ох… Когда это началось, император целый вечер орал на бояр из совета директоров фирмы, с претензией, как такое получилось. А Князь Танкян, что управлял имперской антимонопольной службой, вылетел из своего кресла.

— Ясно, — сдержанно засмеялся я, — а пути назад нет. Слишком много родов империи уже получают прибыль из Тошибару. Интегрировались в нее. Императору уже не избавиться от азиатского гиганта так просто. Прощелкали клювом.

— Еще как прощелкали, — кисло заметил Литвинин, — я предупреждал об этом еще пять лет назад. Но император закрывал глаза, пока японцы делали все новые и новые выгодные предложения. Даже начались переговоры по Казахстану. Но, когда они почувствовали силу Тошибару, то все сошло на нет.

Так вот, в чем состоял раскол рода Зосимовых. Отец, по всей видимости, был патриотом и не одобрял решение сына иметь дело с азиатским гигантом. Очень интересно.

— Благодарю за политико-исторический экскурс, — улыбнулся я, — но все же я позвал вас не за этим.

— Вы хотели поговорить о ваших магических вещах, верно?

— Верно.

— Что ж, — вздохнул Литвинин, — я думаю, это что-то невероятно перспективное для Армы. Вы хотите продать свою технологию?

— Гораздо лучше, — я улыбнулся, — я хочу продать право пользования на некоторые свои магические вещи. Продать его РосАрме. Интеллектуальные права, конечно, останутся за мной.

— Если и другие из ваших штук так же хороши, как те, что вы мне показали, — серьезно сказал представитель, — то я думаю, что у нас с вами прекрасное партнерское будущее. Вот только есть одна маленькая загвоздка.

Я не ответил, серьезно посмотрел на Литвинина, нахмурился.

— Чтобы оценить перспективность, нужно пройти оценочную комиссию Армы. Для этого придется лететь в Москву.

— Это не проблема.

— Не проблема для вас, а для меня — да, — вздохнул Литвинин, — понимаете, я должен быть инициатором сбора такой комиссии. У меня есть на это полномочия. Только нет времени. Я приехал в Новый Крас не только чтобы пообщаться с покойными, — он кивнул на купол арены, горящий вдали, — боярами. Но и отыскать потерянную поставку. А это настоящее расследование. И оно требует времени.

— Что еще за потерянная поставка?

— История не слишком приятная. Прежде чем появился Ланской, с его логистической компанией, планировалось заключить договоры с несколькими, более мелкими. Теперь, кстати, так поступить и придется, раз уж боярин погиб. Для Армы нет разницы. Ланской просто добился контракта взятками.

— Так а что там с поставкой?

— Ах да, — Литвинин поежился от холода, — одной из компаний-перевозчиков, была небольшая родовая контора Лёдовых. Они уже взяли контракт, и первый, груз. А потом весь род был уничтожен.

— Вот так случайность, — нахмурился я.

— Угу, — кивнул Литвинин, — у меня тоже существуют смутные предположения, что Лёдовых уничтожили не просто так. Я знаю, что они участвовали в родовом конфликте с Добронравовыми. Но погибли трагично. От рук неизвестных.

— И доказательств, конечно, нет.

— Нет, — мотнул головой представитель, — а партия товара пропала. Там не было оружия. Военная форма, бронежилеты, бытовые принадлежности для армии. Но все это принадлежит Арме. И должно быть возвращено в ее лоно. Ну или хотя бы виновные должны быть наказаны. Вот я этим и занимаюсь.

— Не поверите, — я улыбнулся, встал, — кажется, я могу помочь вам в этом.

— Что? — поднял брови Литвинин, — как?

— Есть у меня подозрения на одного скользкого типа, по имени Анастас Филатов.

— Подручный Ланского, — кивнул он, — но почему он?

— Он отобрал склад у Лёдовых. Не совсем законно.

Вот как, — задумался представитель, — но Филатов дворянин, и обвинять его напрямую мы не можем. Доказательств никакие нет.

— У меня есть свои каналы, — я улыбнулся, — я верну вам вашу поставку.

— Звучите уверенно, — улыбнулся Литвинин, — и я вам верю. Что ж. Если вы поможете расследованию, это серьезно ускорит все наши дела.

–Прекрасно. Тогда начну завтра.

Со стороны резиденции доносились возбужденные голоса. Я видел, как слуги нервно бегали по заднему двору. Их тени мелькали на фоне широких, горящих желтым, окон поместья.

Через остекленную, куполообразную галерею, бегущую к арене, я рассмотрел группу мужчин. Одетые в деловые костюмы, в сопровождении полиции, они решительно направлялись к арене.

— Вот и переполох, — проговорил Литвинин.

— Мне пора, — я взглянул на него.

Литвинин не ответил, только понимающе кивнул. Когда мы расстались, и я направился к высокой тыльной изгороди усадьбы, Литвинин меня окликнул.

— Господин, — повысил он голос, — а у вас в собственности зарегистрировано предприятие? Арма работает лишь с юридическими лицами.

— Конечно, зарегистрировано, — с улыбкой солгал я.

Когда я вернулся в гостиницу “У дороги”, ждала меня только Нина. Ее мама и Катя уже спали в номере. На часах было одиннадцать вечера. Девушка же сидела на диване в общем небольшом холле, что располагался на втором этаже.

— Нин? — с улыбкой позвал я.

Девушка оторвала взгляд от тихо работающего телека, вскочила с бежевого дивана. Бросилась ко мне, едва не перевернув фикус, который стоял на полу, у левого диванного подлокотника.

— Рома! — кинулась она мне на шею, — все в порядке?! Тебя взяли в клуб?!

— Тихо, девочка, — я положил руки на тонкую талию Нины, девушка немедленно прижалась ко мне