Снег и туман - Го Цзинмин

и невыносимое лязганье трущихся и режущихся друг о друга металлических лезвий, которое, казалось, вот-вот разорвет барабанные перепонки.

На вечно дерзком и полном пренебрежения лице мальчика в первый раз появились ужас и жалость; он растерянно замер на месте, глядя на мучившуюся и борющуюся из последних сил девочку. Взгляд ее застилала белизна, и в ее сознании, казалось, как и в глазах, царил хаос. Вырвавшиеся из тела прежде огромные лезвия уже вернулись к привычному размеру, однако не втянулись обратно окончательно и по-прежнему неистово метались вокруг. Клинки резали землю, и тело девочки тоже следовало вслед за движениями этих отростков, безостановочно дергаясь и страдая; из ее горла раз за разом вырывались вопли агонии, в окружении лезвий-ножек она напоминала визжащего на огне паука.

– Спаси меня… – голос ее прозвучал сипло и резко.

– Я… Что мне сделать? – из глаз мальчика текли горячие слезы, выражение его обычно равнодушного лица захлестнуло горе. Глядя на умирающую девочку, он сжал кулаки, ногти вонзились в ладони, и между пальцами засочилась алая кровь, но, казалось, он совсем не чувствовал боли.

– У меня недостаточно духовной силы… чтобы справиться… Дай немного своей… Моя Печать духа… она… – девочка не успела договорить. Ее переносицу с лязгом разорвал пучок лезвий, которые яростно принялись резать лицо, и она завопила.

– Где она? Где? – с покрасневшими глазами закричал мальчик.

– На левом бедре… Внутри… – голос девочки постепенно стих, и прежний мерцавший в зрачках свет резко погас, будто бы задули свечу.

Мальчик хотел приблизиться, но безумные лезвия не позволяли ему сделать это, не говоря уже о том, чтобы передать свою силу. Он сцепил зубы, напряг зрение и уверенно двинулся к девочке. Один, два, три… Клинки раз за разом вонзались в плоть мальчика, но он даже не морщился, а продолжал продвигаться вперед прямо на острые лезвия. Порезы на его лопатках, бедрах, животе становились все глубже, он двигался дальше, и одно пронзило его насквозь, обжигающая кровь засочилась теплым паром на ледяном ветру.

Клинок, застряв в его теле, перестал метаться из стороны в сторону, однако по-прежнему двигался внутри тела подростка.

Мальчик опустился перед девочкой и отдернул подол ее рубахи, щеки его тут же залились краской, однако на рассуждения не было времени. Он протянул руку к нужному месту, из его ладони вырвался целый океан духовной силы, и внезапно пытавшиеся располосовать воздух лезвия, лязгнув, словно лишившиеся жизни монстры, обмякли. Мальчик вытащил одно из живота и отбросил на землю. На его лице, шее, плечах, везде виднелись открытые порезы, которые теперь стремительно затягивались.

– Эй-эй! Очнись же! – он тряс белую как бумага девочку, которая уже не дышала.

Слезы закапали на тыльную сторону его ладоней. Мальчик собирался закричать, когда тело девочки неожиданно вытянулось как струна, и она резко вдохнула, словно тонувший человек вдруг добрался до воздуха. Все сверкающие лезвия моментально втянулись обратно в тело.

Видя ее постепенно проясняющийся взгляд, мальчик наконец-то медленно улыбнулся. Он сжал ее в крепких объятиях, как тогда, когда они, прижавшись и поддерживая друг друга, вышли из заполненной трупами пещеры и двинулись в сторону новой земли, укрытой бескрайними снегом и льдом.

Навстречу новому миру.

* * *

Двенадцать лет назад.

Западная империя Асланд, Коридор Бездны

– Что это были за дети? – тихо спросил Лу Цзюэ, смотря на сосредоточенного Ци Ла. Апостол ощущал себя так, словно проиграл, хоть прямо они и не вступали в бой с той парочкой. Тем не менее он понимал, что с тем мастерством, которое показали мальчик и девочка – союз искусности и неистовства, – у него почти не было шансов противостоять им. По крайней мере, так ему казалось. Парень не только расстроился из-за этого, но и чувствовал себя виноватым перед князем.

– Не знаю, – на лице мужчины не было никаких эмоций, в первый раз Лу Цзюэ видел его настолько серьезным.

– Князь… Вы… разочарованы во мне? – двигаясь позади, тихо спросил молодой человек. Глаза парня покраснели, он опустил голову и напоминал брошенного олененка. Апостол долго ждал, но Ци Ла так ничего и не ответил. Лу Цзюэ поднял голову и только тогда заметил, что князь неосознанно прибавил скорость и уже успел отдалиться. Его спина напоминала стену, отрезавшую доступ к его теплу и запаху.

«Значит, разочарован…» – с этой мыслью Лу Цзюэ тыльной стороной ладони потер увлажнившиеся глаза, а затем прибавил ход, догоняя безмолвного Ци Ла.

Метель постепенно утихла.

Ци Ла и Лу Цзюэ уже покинули пределы Северного леса. Густой туман, плывуче устилающий землю Коридора Бездны, был холодным, но по сравнению с недавними бескрайними землями метели и ледяного неба стало уже намного теплее.

Вот только в сердце мужчины по-прежнему царил холод, и причиной тому был появившийся в глубине сердца страх. Он привел в действие временной магический круг, и в теории та девочка уже не могла обладать достаточной скоростью для использования запретной техники… если только сразу не ощутила движение его духовной силы. Но даже в таком случае на создание круга ушло жалкое мгновение. Как она сумела привести в действие запретную технику за такое короткое время? Более того, судя по ее уверенному поведению, она была хорошо знакома с техникой, которую не осмеливались необдуманно пробовать даже высшие князья.

Но что пугало еще сильнее, девочка казалась чересчур юной, лет десяти-двенадцати. Настолько поражающее и чистое использование духовной силы уже в таком юном возрасте говорило о том, что она с самого детства обучалась серьезному бою. Или росла в ужасном месте, полном кровавых сражений, где выживали сильнейшие. Иначе они с тем мальчиком просто не могли обладать такой силой…

«Кто же они? Или… что?»

– Князь, те дети тоже апостолы? – приоткрыл рот и тихо спросил парень, нагнав Ци Ла и двигаясь рядом. На самом деле он понимал, что хоть те и выглядели лет на десять, однако их духовная сила, которой они столь искусно управляли, превосходила его, поэтому парочка никак не могла быть простыми мастерами духа… Но даже если и являлись апостолами, то для Лу Цзюэ это все равно было огромным унижением, потому что ему надлежало быть самым могущественным из апостолов, Первым апостолом и самым многообещающим из троих – Апостолом небес, а он даже не превосходил каких-то детей…

– Я не уверен… Но, судя по тому, как они управляют духовной силой, у них необычные духовные линии, непохожие на те, которые мог передать кто-то из ныне живущих князей… – Ци Ла продолжал медленно двигаться вперед, не оборачиваясь. – Для начала нам следует посетить земли зарослей и озер