Битва драконов. Том 1 - Валерий Михайлович Гуминский

не увидит в будущем. Выйти за него замуж и родить Шаховским одаренных детей — что ж, на этот шаг она готова была пойти, не в силах противиться нажиму со стороны князя Бельского и отца со всей родней. Девушке хотелось иных отношений…

— Да пускай, — фыркнула Антонина, подойдя к подруге и обнимая ее за плечи. — СБ пообломает им рога, незаметно и ненавязчиво. Впредь думать будут, прежде чем языками трепать на каждом углу.

— Гляжу, ты даже рада такому обстоятельству, — улыбнулась Юля.

— Я мыслю рационально, а значит — правильно, — безапелляционно заявила Бельская. — Ладно, приводи себя в порядок, одевайся, прихорашивайся — и пойдем завтракать. В четыре за нами заедет Велимир.

— Мы разве не на твоей машине поедем? — Юля нахмурилась.

— Лично я — на своей.

— Предательница!

— Просто я даю тебе шанс сказать жениху «прощай», — Бельская отскочила и выставила перед собой ладони; бледно-серебристая пелена защиты мгновенно окутала девушку, отражая алый всполох холодного огня. По спальне пронесся вихрь возмущенных силовых потоков, разметывая легкие вещи по углам.

— Ты еще и циничная стерва! — легко приземлив особо непокорные потоки энергии, воскликнула Юля.

Задорно рассмеявшись, подруги обнялись, после чего Бельская удалилась, дав время Юле привести себя в порядок.

Велимир всегда был пунктуален; сказал, что заявится в три часа — так и сделал. Его изящный, но мощный двухместный «Дукс», собранный вручную на заводе Яковлева, поблескивая ярко-красными боками, остановился возле ворот небольшого уютного особняка, где проживала Бельская, и требовательно просигналил, не обращая внимания на укоризненный взгляд охранника.

Понимая, что высказывать претензии Тоне из-за такой подставы бесполезно, Юля вздохнула, аккуратно нанесла на губы помаду и еще раз критически осмотрела себя в зеркало. Принаряжаться ради Шереметева она не собиралась, и понимая, что их пути окончательно расходятся, позволила себе легкую небрежность, распустив густые волосы по спине без алого банта, порадовавшись своей проницательности, что не стала надевать красное платье или юбку в унисон цвету автомобиля. Велимир почему-то страстно хотел видеть ее в бесконечно красных шмотках при своем красавце-каре. Это бесило Юлю, поэтому сейчас в пику желаниям княжича она надела короткое платье нежно-изумрудного цвета, под которое хорошо шли бледно-зеленые босоножки. И браслеты! Можно было нацепить на запястья свои золотые аксессуары, чтобы в этот раз бесился Шереметев, но передумала. Нечего давать фору Велимиру в его эмоциональном настрое. Еще в самом деле победит Назарова.

— Прекрасно выглядишь, — сказал Велимир, когда Юля, поблагодарив охранника, открывшего перед ней массивную кованую калитку, вышла на улицу. Княжич с нарочитой небрежностью прислонился к капоту автомобиля и был чертовски хорош в небрежно расстегнутом темно-синем блейзере, выгодно показывавшем его фигуру. На белоснежной рубашке капельками-алмазами поблескивали овальные пуговицы. Идеальной длины серые брюки в полоску и надраенные до солнечных зайчиков туфли заканчивали ансамбль.

— Спасибо, — Юля неуловимым движением подставила щеку вместо губ для поцелуя. — А ты не боишься испортить свой наряд? Вдруг твой соперник тебя по земле валять начнет?

— Не веришь в мои силы? — усмехнулся Велимир, гася во взгляде неудовольствие от демонстративной холодности бывшей невесты. — Даже если упаду пару раз, есть магоформы для приведения одежды в порядок. Тебе ли не знать?

— А где секунданты?

— Они будут ждать на месте, — Велимир вместе с Юлей обошел машину, распахнул дверь и помог девушке сесть в кресло, цепко отмечая плавные движения ее тела и рук. — Просто я хотел побыть некоторое время с тобой. Ты же не против дать мне эти мгновения?

— Если тебя успокоит мое присутствие — пожалуйста, — пожала плечами девушка, наблюдая, как «рено-соболь» цвета мокрого асфальта (Антонина и здесь была последовательна в своих предпочтениях, жутко ненавидя повальное увлечение женской половиной столицы яркими красными и розовыми авто) выкатывается на дорогу.

Тоня просигналила и жестами показала, чтобы Шереметев, наконец, сдвинул свою тачку с места, и она пристроится следом. Движок радостно взревел, и «Дукс», оставляя на асфальте черные следы от провернувшихся шин, полетел по узкой дороге, сжатой с обеих сторон тротуарами и особняками.

— Поосторожнее, пожалуйста, — попросила Юля. — Здесь детишки иногда выскакивают на проезжую часть и кошки бегают.

— Кошечек пожалела? — усмехнулся Велимир, но скорость снизил, но только потому, чтобы дать Бельской пристроиться следом. — А меня тебе не жалко?

— Ты мужчина, тебя жалеть не надо, — отрезала Юля. — Начну утешать, еще и виноватой окажусь. Так что — мимо, Велимир Васильевич.

— Может, теперь ты мне признаешься, как ты познакомилась с Назаровым? — покосившись на спутницу, спросил княжич. На его пальцах, сжимающих руль, тускло блестел гербовый перстень и пара магических колец, в которых таилась энергия Огня и Воздуха. Уж это-то Юля прочувствовала своей чувствительной аурой.

— Признаюсь, — девушка прикрыла колени зеленым клатчем из имитированной под крокодила кожи. Так он глядел на ее ноги, что Юля всерьез опасалась за его зрение. Как бы не косоглазие не заработал. — Мы встретились в Вологде, когда я там была проездом в Устюг год назад. Просто шла по улице и решила выпить кофе. Назарову я, видать, приглянулась, и он попытался со мной познакомиться.

— Встреча была случайной? — обгоняя тихоходов по дороге, не унимался Велимир.

— Для меня — да. А за господина Назарова я не могу отвечать. Так что прекрати меня пытать. Во всей этой истории виновными выставляют меня и Никиту, а Шереметевы и Бельские такие чистенькие…

— Никита, значит, — ухмыльнулся Велимир.

— Ты меня слушаешь, княжич? — выдохнув из себя воздух, чтобы успокоиться, спросила Юля. — Или до сих пор бурлишь злостью? Ну, не я виновата! Почему бы тебе с отцом не поговорить? Он мог добиться аудиенции с императором, принять какие-то условия.

— Он встречался, — бросил Велимир, нажимая на педаль газа. «Дукс», чувствовалось, был нашпигован охранными рунами, и в случае заноса на трассе или столкновения сработали бы штатно, защищая пассажиров. — Император ему намекнул, что его личные повеления обратной силы не имеют. Боярышня Васильева переходит из разряда дворянской девушки в особу, которой заинтересовались очень и очень серьезные структуры государства.

— Что-ооо? — протянула Юля и рассмеялась, но очень неуверенно. — Какая я особа?

— За которой будут следить СИБ и контрразведка, — холодно бросил Велимир. — А ты опасная девушка, Юлия Николаевна. Может, и правильно, что император вмешался в нашу свадьбу…

— Скотина! —