Битва драконов. Том 1 - Валерий Михайлович Гуминский

Буян, — но не до такой степени, что сразу можно его в Иерархи определять.

Он произвел какой-то звук, как будто решил посмеяться в пустую бочку.

— А насколько?

— Ну, княже, с такими вопросами надо к этим самовлюбленным Иерархам обращаться.

— Тогда на что ты мне здесь? — посмотрел на темный профиль волхва князь.

— Понял, — мгновенно посерьезнел Буян. — Извини, княже, ляпнул по дурости. Ежели вопрос серьезный, отвечу так: на пару рангов выше. Если в дальнейшем культивировать родовую Стихию, не отвлекаясь на иные потребности, то через пять-шесть поколений можно выпестовать сильнейшего архимага. Замечу, не с помощью академических знаний, а купно с природой.

— Как мог молодой Назаров получить уникальные способности боевого волхва и артефактора, а вдобавок стал обладателем какого-то древнего демона, как ползут слухи? Ладно, насчет первых двух способностей я готов поверить, что гены, наконец, сложились в нужную комбинацию. Но демонолог?

— Чтобы приручить инфернальную тварь, нужно знать определенные заклятия, а это — рунические письмена, — буркнул Буян и шумно почесал щетинистый подбородок. — Демоны же суть древнее зло, когда существовала архаичная магия слова. Их загнали в Навь с помощью определенных техник и запечатали все дыры рунами и резами. Хранители как-то сами собой исчезли с лика земли, а идиоты начали освобождать тварей ради собственных амбиций.

— Мы не о том говорим сейчас, — напомнил князь. — Меня интересует необычность передачи наследственного Дара Никите Назарову. Почему он стал обладателем Пяти Стихий? Твоя версия про культивацию родового Дара не выдерживает критики в этом случае.

— Хм…, он же из рода гипербореев, — неуверенно произнес волхв.

— Назаровы и остальные гиперборейцы, будь у них подобная Сила в руках, раздавили бы давно и Китсеров, и Меньшиковых вместе взятых, — жестко сказал Басманов. — Вместо этого они все легли в землю. Ничего им не помогло. А Никита демонстрирует такую гибкость и приспособляемость, что умудрился выжить в какой-то странной китайской авантюре и вернуться домой, да еще с какой-то загадочной девицей. Насчет нее тоже надо бы покопать. Подумай, Буян. Хорошо подумай. Что в нем не так?

— Сила Космоса дана ему, вот что, — Буян тяжело вздохнул и вытянул ноги в сторону.

— Как именно проходила передача? — продолжал настаивать Басманов.

— Ритуал, — неуверенно ответил волхв. — Якобы у адептов Ордена существовал ритуал. Они приводили ребенка к алтарю и смотрели, как Сила Перуна отреагирует на его возможности. Одни погибали, не выдерживая концентрированную мощь праэнергии, у других начисто выжигало способности, а редкие счастливчик становился тем, кем и является сейчас Назаров. Но ведь такого подтверждения нет. Мало ли какие слухи ходят о мальчишке. Говорят, на его свадьбе с княжной Тамарой произошел обмен энергиями…

— Я верю собственным глазам и чувствам, а не слухам, летающим в воздухе, — холодно сказал князь. — Еще на Ассамблее я почувствовал в нем что-то неправильное, превосходящее одаренных юношей, находившихся рядом с ним. Сила просто давила на ауру изнутри, пытаясь вырваться из контура. Немудрено, что княжна Тамара ощутила подобную мощь. Может, скажу грубо, но именно таких самцов женщины ищут подспудно. Сильная генетика и кровь дадут сильное потомство. Именно поэтому дочь Меньшикова пошла на разрыв с кланом, заставила своего венценосного дядюшку признать новый клан, где главенствует она вместе с Никитой. Потому что уверена в будущем рода Назаровых. И я правильно сделал ставку на парня.

— Но это же только предположения, — осторожно заметил Буян.

— Ты мне найди ответ, каким образом проходит ритуал, — оборвал его князь. — Когда Никита его прошел? Знала ли мать о таких возможностях? Где инициировали малыша? Может ему помогали друзья-гиперборейцы? Если мы нащупаем механизм передачи праэнергии человеку с магической искрой, представляешь, какое оружие появится в наших руках?

— Да, княже, — голос Буяна мгновенно сел и стал хриплым. Волхв тоже ощутил нервную дрожь энергии, исходящую от Басманова.

— Интересно, знает ли сам Никита, кем он является? — возбужденно прошептал Алексей Изотович. — Какой секрет носит в себе?

— Полагаю, как минимум догадывается.

— Когда подрастут его детишки, мы получим гораздо больше информации, — кулак князя обрушился на лавку, едва не переломив ее. — Да, это работа на перспективу, но усилия, затраченные на нее, будут стоить того. С Назаровыми надо дружить. Подозреваю, что мальчишка является ключом к древним тропинкам гиперборейских мистерий. И наша задача — вырвать этот ключ из его рук. Монополист-маг в наше бурное время — это самый страшный враг высокородных.

— Я понял задачу, хозяин, — волхв встал, почувствовав желание князя остаться одному. — У меня остались связи с Академией Иерархов…

— Они здесь мало чем помогут, — нехотя откликнулся Басманов. — Искать надо в другом месте. Но этих напыщенных стариков опроси, лишним не будет. Ступай…

— Да, княже, — Буян опять проявил свои способности к быстрым передвижениям. Только что был здесь, и вот уже рядом с князем пустота. И ведь все в клане знали, что волхв не обладает качествами телепортатора.

— Теперь вопрос, — пробормотал князь самому себе, — что делать с Китсером? Вот еще фактор нестабильности в сложившейся ситуации. Что ж, пока он мне нужен, пусть и дальше приносит пользу.

Петербург, август 2015 года

Никогда в своей жизни Юля не испытывала такого унижения, которое пришлось испытать после жуткой выволочки, устроенной князем Бельским ее отцу, вызванному срочно в Петербург. Обидно было не за себя — к чему-то подобному девушка подспудно была готова, когда начались шепотки родовых волхвов, что в ее ауре прослеживаются следы чужеродного вмешательства — а за родителей. Дальше — больше. Бельский захотел лично побеседовать с Юлей и выяснить, что в ее ауре делает следящий маячок. Свой допрос — а это и являлось допросом, поняла девушка — князь провел так, что вывернул наизнанку все события, произошедшие за последний год. И как только услышал о странном знакомстве с вологодским молодым дворянином по фамилии Назаров, сразу же показал Юле Васильевой на дверь. Хорошо, что не запретил встречаться и общаться со своими дочерями.

Дальше разразился скандал. Шереметевы, готовящиеся принять Юлю в свой род, почему-то испытывали противоречивые чувства к Назарову, и подозревали, что он сознательно спровоцировал скандал, и что между молодыми людьми раньше были серьезные отношения. Девушка не знала, плакать или смеяться от той чуши, которую несли взрослые и уважаемые в обществе люди.