Лейтенант спасательной службы - Михаил Александрович Михеев

– Вот как? – снова влез Жан. – Вроде бы все свои.

– А предают всегда свои. Чужие – не предатели. Они просто враги. Но я продолжу, ладно?

– Давай, – впервые открыла рот Александра. Голос ее звучал напряженно.

– Спасибо. Итак, весь полет корабль гуляет на курсе. Звездолет в отличном состоянии, но курс упорно не держит. Это притом, что на борту пилот первого класса, то есть я, и штурман тоже первого класса, то есть Александра. Она умеет пилотировать, и очень неплохо. Я разбираюсь в прокладке курса, причем тоже не на уровне каботажа. Но справиться не можем. Почему? Вывод прост – кто-то сознательно вносит нарушения в работу навигационного компьютера. Кто? Достаточной квалификацией обладаем мы двое. Может, кто-то еще… Жан, я думал на тебя, но ты в рубке практически не бываешь, со стороны в компьютер не залезть, от остальных терминалов он отключен физически. Фарид тоже о своем вмешательстве не упоминал. Неполадки в двигателе…

– Фарид?

– Нет, Жан. Вспомни, как мы его кололи. Он рассказал все, в мельчайших подробностях. Неполадки он планировал, но осуществить хотел совсем в другое время. Мы вышли в трехмерность возле Нового Иерусалима – и подверглись атаке. Нас было сложно обнаружить, все же звездолет – президентская яхта, и неплохо оснащен кое-чем нестандартным. Сложно, но только при условии, что не ищут специально. Вывод? Им сообщили о нашем прибытии заранее. Ну и финал – здесь нас тоже ждали.

– И что? При чем тут Саша?

– Жан, я понимаю, ты галантный человек, пускай даже старый космический волк и все такое. Но дослушай до конца, ладно? Я тоже долго не мог связать все в единую цепочку. Хотя бы потому, что курс звездолета разрабатывался без участия нашего прекрасного штурмана. Кто б ее допустил? Так что я мучился в неведении. Аккурат до тех пор, когда поменял конкретное имя на профессию. Штурман – вот ключевое слово. И кто сказал, что предатель один?

– И что?

– Саш, ну хоть ты-то помолчи, а? Начнем с того, что вы прокладывали курс. Кто б тебя к нему подпустил? Ах да, я уже говорил это. Режим секретности никто не отменял. Да и наш Штирлиц сказал, что сам занимался этим делом, то есть человека без допуска не подпустит априори. А кто у нас лучший штурман, с безупречной репутацией, на которого в принципе не падет и тени подозрений? Все правильно, Никифоров. Так что он прокладывает курс, связывается с куратором и посылает свою ученицу с заданием вывести корабль из гиперпространства в определенной точке. Естественно, подстраховавшись – точек было несколько. А не прокатит – всегда можно связаться с кураторами и сообщить, где ждать. Помнишь, у кого есть доступ к гиперсвязи? Ты да я да мы с тобой…

– Домыслы, – фыркнула Александра.

– Возможно. Смотрим дальше. Когда обнаружились неполадки в машине, я не придал значения царапинам на блоке, а потом задумался. Корабль вылизан до блеска, отлажен – и вдруг такое! Это не могло быть сделано до отлета, иначе тестовая проверка показала бы негерметичность, пусть и слабую. Значит, с большой долей вероятности это произошло уже во время полета. Кто кроме меня имел доступ в машинное отделение?

– Ты дверь забывал закрыть. Даже Фарид код смог подобрать. Так что – кто угодно.

– Все правильно, это мой прокол, и расклад ничего не доказывает. Но почему ты так жаждала вывести корабль из гиперпространства? Не потому ли, что нас ждали?

– Чушь. Я просто хотела проверить все системы.

– Допустим. Возле Нового Иерусалима нас вообще не должны были обнаружить. Корабль вышел вне плоскости эклиптики и вдобавок близко к звезде. Там никого попросту не ждут. Космос велик, а возмущения гиперпространства вблизи такого массивного тела практически невозможно засечь. Обнаружить «Звездный ветер» можно было, лишь ведя поиск целенаправленно, с применением широкого спектра радаров, от обычных до квантовых и гравитационных, вдобавок ведя централизованную обработку данных. Но все же нас обнаружили, и довольно быстро. Повезло, что аборигены оказались народом умным и в схватки более высокой лиги попросту не полезли. Им, конечно, наверняка заплатили, но на планете живут ребята хитрющие. Обозначили участие и дали нам уйти. Сообразили, что с Империей ссориться не с руки, а деньги не все решают. Уважаю.

– Это ничего не доказывает.

– Согласен. Я и сейчас не вижу ни одного прямого доказательства, исключительно косвенные. Но – много, и все так или иначе сходятся на тебе. Не верю я в такие совпадения. Плюс сканер биотоков отказывался показывать хоть что-то. Почему он сломался так вовремя? И потому решил я сделать одну маленькую проверочку. Курс на последнем броске известен, где лучше разместить засаду – ясно. Да-да, я ж говорю, военное училище дает знания и по этому предмету. Я предположил, где будет засада, – и ты вывела нас аккурат на нее. Подстроить сбой системы не так и сложно. А если б мы вышли в запланированном тобой секторе, оказались бы аккурат под прицелом их пушек. Всё.

Салон заполнило угрюмое молчание. Истомин встал:

– Думаю, тебе лучше посидеть под замком в каюте, пока все не кончится. Дома с тобой будут работать люди более компетентные. Прошу.

– Я могу… доесть?

– Разумеется. Жан, запрешь ее, как того пацана. Я в рубку.

Но дойти до выхода он не успел. Резкий, предупреждающий крик Донаты… Истомин обернулся и успел увидеть еще пистолет, направленный прямо ему в лицо, а в следующий момент Вероника, немыслимым образом извернувшись, ударом ноги отшвырнула штурмана в сторону. Ну а дальше на Александру бросились со всех сторон, мешая друг другу. Жан согнулся от точного пинка в пах, но девушки успели навалиться, смять несостоявшегося киллера, выкрутить ей руки.

– Зачем? – спросил Истомин, когда Александру, связав предварительно руки чьим-то ремнем, подняли на ноги.

Штурман смотрела бешено, глаза, кажется, молнии метали. Потом она скривилась и сплюнула на пол. След был кровавым.

– Да затем, щенок, что таким, как ты, у нас ковровую дорожку стелют, а мне приходится самой протаптывать. И все равно, в лучшем случае к пенсии старшим штурманом какого-нибудь корыта стать – предел. Никифоров всю жизнь учит сопляков, лучший штурман МЧС – и что? Не-ет, вы не цените – так кто другой оценит. Когда эти крейсера возьмут вас на абордаж.

– Сначала пускай возьмут. Что же, зависть – двигатель прогресса. Хотя твоему наставнику жаловаться было грешно. Ладно, специалисты разберутся, что там его не устраивало. Жан, уведи ее.

Механик уволок Александру. Та, впрочем, и не сопротивлялась. Пилот грустно посмотрел ей вслед. Вот так… Интересно,