Корона пепла - Мара Вульф

Кольцо огня и протягивает ей. Камень сверкает в лучах солнца, словно тысячи молний. После того как мы освободили Скипетр света, не видел ничего прекраснее. Ищущим взглядом пробегаю по площади. Сет лежит в тени стены и не двигается. Энола сидит рядом с ним, сердито вытирая слезы со щек. Я отвлекаюсь, когда Саида повышает голос.

– Оно принадлежит тебе, – объявляет она. – С тех пор как был создан наш народ, Кольцо огня само выбирало своего короля. Оно повиновалось тебе в трудную минуту, значит, теперь носить его должен ты. Оно желает, чтобы отныне наш народ вел ты.

Ошеломленные взгляды всех присутствующих прикованы к Саиде.

– Я исполнила свою миссию. – Она кладет ладонь на голову сыну. – Кольцо огня вернулось, но ты вернешь нашу родину.

На мгновение повисает такая тишина, что будет слышно, если упадет песчинка, а потом воины-призраки разражаются торжествующим ревом. Приняв форму джиннов, они поднимают Данте на плечи. У него нет шансов отказаться, Саида умело обстряпала это дело. Не думаю, что кто-то из ее совета теперь посмеет возражать против этого выбора. Неважно, кого Данте любит, а кого нет. Намик сияет, наблюдая, как воины несут по площади своего нового короля. Саида мягко улыбается, когда наши взгляды встречаются.

– Иногда мать должна поступить так, как считает правильным, а я мать для него и для своего народа. Как ты, дитя мое? – обращается она к Нефертари, как будто на этом все сказано.

– Со мной все хорошо, – лжет та. – Но Сет… думаю, он умирает.

– Он очень крепкий орешек, – старается успокоить ее Саида, однако поворачивается к участку стены, где по-прежнему неподвижно лежит Сет.

Мы успеваем сделать всего два шага в его сторону, как вдруг из туннеля вырывается тьма. Ослепительная вспышка несется на Саиду и Нефертари. С распростертыми крыльями я бросаюсь перед ними. Молния врезается в клубящийся мрак и распадается. Тьма расступается, и яркий солнечный луч падает на Риту и ее магинь. Они пытаются прикрыться, но уже поздно. Солнце обжигает сперва их лица, а затем и тела. Проходит всего несколько секунд, и от них не остается ничего, кроме пыли, которую развеивает легкий порыв ветра.

– Рехнулся? – кричит Энола.

Сет со стоном падает на спину. Клубы мрака еще секунду пляшут у него на ладони и умирают, как и их хозяин. Душа Сета отделяется от тела, являя себя всем присутствующим. Мы с Нефертари бросаемся вперед, но Микаил уже рядом с ним, материализует в руке Скипетр света. Направляет регалию на грудь бога, чье тело выгибается под лучом энергии. Его душа падает обратно, успев бросить на нас угрюмый взгляд. По команде Микаила скипетр снова исчезает, и ангел с довольным видом ухмыляется мне:

– Ну хотя бы не зря протаскал его с собой.

Приложив ладонь к груди Сета, я слышу сердцебиение.

– Тогда к чему была та речь?

– Я почти не сомневался, что он нам не понадобится, но не захотел рисковать. Вы все отправитесь со мной в Рим, – заявляет он. – В моем дворце Нефертари и Юне будет комфортнее.

– А ты не боишься, что по Риму за мной протянется кровавый след? – спрашивает Нефертари. Ей не нравится, что Микаил решает за нее. – Я больше не дам заковать себя в цепи.

– Ты будешь получать достаточно крови, чтобы не охотиться, и цепей ты у меня не найдешь. Вы сами можете сделать выбор, нужна ли вам моя защита, – поворачивается он к Саймону и Юне. – Но так будет безопаснее.

Ангел вопросительно смотрит на парня и вампиршу. Когда она кивает, Саймон тоже принимает приглашение. Микаил дает знак паре воинов их отнести.

– Мы с Намиком пойдем с моей матерью, – говорит Данте. – Нам нужно кое-что обсудить.

– Поздравляю тебя. – Нефертари быстро его обнимает. – Лучшего короля я и представить не могу.

– Увидимся на официальной коронации, – прощается с нами Саида. – Возможно, к тому моменту вы обнаружите следы короны.

Для начала мне надо рассказать Нефертари о Беренике, но это может подождать до завтра. Она охотно позволяет мне снова взять себя на руки. Проносится сильный порыв ветра, и становится чуть ли не холодно. Положив голову мне на плечо, Нефертари вздыхает.

– Мы почти у цели.

Тарис

В открытое окно дует свежий ветер. На улице темно, но я вижу звезды в небе и слышу шум проезжающих автомобилей. С облегчением делаю вдох. Я в безопасности. Окинув взглядом комнату, останавливаюсь на Азраэле, который спит в кресле. Его руки и глаза под веками судорожно дергаются, как будто он до сих пор сражается. Тихо, чтобы его не разбудить, сажусь и наблюдаю за ним. Ради меня он явился в геенну и спас оттуда. Не то чтобы я в этом сомневалась. Я знала, что он придет. Придвинувшись ближе, наклоняюсь вперед и кончиком пальца аккуратно дотрагиваюсь до тревожной складочки у него на лбу. Веки трепещут, но он не просыпается. Уже смелее я глажу Азраэля по спинке тонкого носа. Будь я еще человеком, разбудила бы его поцелуем и увлекла бы с собой в постель. А так придется довольствоваться малым. Кожа у меня до сих пор красная, а следы волдырей отчетливо видны, несмотря на мазь, которую я нанесла после холодной ванны. Отвожу прядь волос с лица Азраэля, а потом убираю руку, хотя мне хочется гладить его и дальше. Везде. Почему он не в своей постели? Когда я засыпала, его тут не было. Кресло выглядит не очень удобным. Тем более для мужчины с его ростом и фигурой. Я отодвигаюсь, пока не сделала того, что не должна делать, и в тот же миг он распахивает веки.

– Привет. – В его глазах светится тревога. – Ты проснулась.

– Да. – Я оглядываюсь вокруг. Пол выложен кремовой мраморной плиткой, потертости на которой свидетельствуют о множестве людей, которые раньше жили в этом помещении. Стены покрыты темно-красной штукатуркой, а окна обрамляют портьеры длиной до пола. Большую часть комнаты занимает огромная кровать, в которой я проснулась. Она явно предназначена не для того, чтобы в ней спал один человек. – Тут очень красиво.

– А вид отсюда еще лучше. – Он не отрываясь смотрит на меня, и я выгибаю одну бровь.

– Спасибо, что пришел и спас нас. – Я не отвожу от него взгляда. Сейчас меня тоже интересует только один вид.

– Не надо так на меня смотреть, – говорит Азраэль.

– Как? – невинно хлопаю глазами.

– Как на кусок очень вкусного пирога.

– Но ведь так и есть. Ты пообещал, что когда-нибудь разрешишь мне тебя укусить.

Тихо выругавшись, Аз на мгновение