Смерть октановых богов - Юрий Владимирович Харитонов

— Конечно!

В этот момент в динамике зашипела рация.

— Второй — Пятому! Второй — Пятому! — выкрикнула Ю, нажимая кнопку.

— Слушаю! — ответил голос на другом конце.

— Ю, что ты хотела? У нас тут бойня вообще-то намечается! — раздражённо, без предисловий заговорил Ал.

— Нужна твоя помощь, — твёрдо сказала Ю. — Второй раз птаху подстрелить сможешь?

— Как два пальца… — донеслось из рации.

— Отлично! — Ю улыбнулась и почти выкрикнула: — Жду тебя на «Руси Великой»!

Рация замерла. Затем раздался сбивчивый ответ:

— Что?..

Судя по тону, Ал только сейчас понял, что Ю предлагает ему тоже бросить всё и перебраться на борт Первого — с «Элары», на которой он сейчас находился.

— Твою мать, Ал! — Ю не выдержала. — Жду твою задницу на Первом через пять минут! Первый, слышали?

— Да, — раздался спокойный, но твёрдый голос. Первый слышал. А значит, у них был шанс.

— Тогда встречайте!

— Ю! — разразилась яростная гроза в динамике. Грозный голос Кира, её отца, прорвался сквозь хрип помех. — Чёрт побери! Я запрещаю!..

Но Ю, не дослушав, резко щёлкнула тумблером, отключая связь. Затем повернулась к братьям, её тёмные глаза вспыхнули решимостью.

— Что? Трогаем?

Оба кивнули. Ю забрала у Вас Макса снайперскую винтовку и шагнула к выходу. Вовк проводил её взглядом, а затем локтем поддел Вита в бок, усмехаясь:

— Крута-а-ая!..

Но в его голосе сквозила не зависть, а что-то иное. Вит сразу это почувствовал. Грусть? Понимание? Вовк видел, что брат хочет уйти, и не держал его. Даже одобрял — как будто благословлял этот выбор.

От этого Виту стало ещё тяжелее. Он не ожидал, что так глубоко ощутит вину. Непостижимую, огромную, сдавливающую грудь холодным железным кольцом. Как он мог так поступить с братом? Оставить его одного? Бросить его в этом жестоком мире, где родные должны держаться вместе?

Но ведь теперь у него есть и Ю. Разве нет? Разве она не стала родной? Они с Ю создадут семью. А семьи, как бы братьям ни хотелось, рано или поздно расходятся. Так почему не сейчас?

Вовк никогда не изменится, он останется тем же — добрым, прямолинейным, надёжным. А вот Ю ждать не будет. После Последней Войны девочки рано выходили замуж, жизнь стала слишком короткой, чтобы раздумывать. В четырнадцать уже считалось поздно. Они принимали предложение первого, кто оказывался рядом, иногда даже не задумываясь.

Но Ю — дочь главы Ледяного города. Она могла себе позволить повременить. Она сама выбирала, кому достанется её рука. И Вит знал: отец Ю, Кир, не даст ей откладывать бесконечно. Он уже требует, чтобы дочь создала семью. Вряд ли она сможет отказать второй раз. Вряд ли Кир простит Вита, если тот снова уклонится от союза.

В прошлый раз он и так был недоволен отказом отца Вита и Вовка. Долго не разговаривал с ним, даже не хотел пускать братьев в Город. Лишь смерть старшего Соколова заставила его смягчиться. Но Кир сделал свои выводы: без твердолобого отца получить Вита в мужья для дочери будет куда проще.

Так и случилось. Под давлением главы Вит сдался. Он мысленно уже принял свою судьбу: Ю, рыбацкая жизнь, дети. А через пятнадцать — двадцать лет, возможно, и титул главы Ледяного города.

Но холодный ветер, пробравшийся под шапку, выдул из него эти мысли. Заполз под воротник, обжёг шею, сковал дыхание. Вит мотнул головой. Сейчас не время думать о правильности выбора, о честности, о будущем.

Если не остановить зелёных, не останется ни Ледяного города, ни его людей, ни их судеб, ни самих вопросов выбора. Сначала спасти то, что дорого. Потом разбираться с тем, что делать дальше.

Троица выбежала на корму танкера. Вокруг гремели выстрелы, сквозь завывания ветра неслось яростное ржание, вой, лай, рык, шипение — хаотичный оркестр дьявольской природы, ведомой чудовищем из глубин комбикормового комбината.

Но над этим адским шумом реял пронзительный крик альбатроса. Он был дирижёром этого кошмара. Именно его надо убить. Если он падёт — Зорька вновь получит власть над зверьми. Они сломаются, отступят. Но сперва Ю и братьям нужно пробежать по скользкой корме, пробраться на среднюю палубу трёхпалубного теплохода и взобраться на самую вершину — в управляющую рубку. И всё это — в разгар битвы за Ледяной город.

Стоило им шагнуть наружу, как Вит ощутил, что азарт грядущей бойни вытесняет всё — страх, сомнения, даже мысли, не касающиеся выживания. В голове осталась только одна цель: добраться до «Руси Великой» — огромного, стометрового трёхпалубного теплохода, их последнего шанса.

Держась за ледяные леера, троица быстро преодолела путь до конца танкера. Короткий трап, перекинутый между корпусами кораблей, дрожал под их ногами, но они перебежали его, не останавливаясь. Вокруг бушевала битва.

Женщина в оборванной меховой куртке выстрелила в чудовищную собаку, что забралась на борт и пролезла между ржавых металлических листов, за которыми укрывались защитники. Патроны жалеть не стоило, но она всё равно сэкономила: схватив топор, в несколько точных ударов отделила трепыхающуюся голову твари от тела.

На другом участке трое парней лет шестнадцати сжимали в руках тяжёлые дубины с железными набалдашниками. Они неистово колотили по кошаку размером с телёнка, который бешено изгибался от боли, рычал и пытался вырваться. Внезапно за их спинами возник хорь — ещё одна