Марсианские войны - Лоуренс Уотт-Эванс

вынул поводья изо рта, ощущая на языке сладковатый вкус сыромятной кожи. Хороший вкус.

Пустыня была тиха. Ни звука — только ровный стук неподкованных копыт. Но Казар знал, что опасность может подкрасться незаметно, как и смерть подбирается неслышно.

— У меня вопрос, — прошипел Байяр.

— Спрашивай.

— Ты, человек, не доверяющий винтовкам, сам пользуешься оружием демонов. Почему?

— Они лучше, чем европейские, которые стреляют пулями, потому что бьют огнем.

— А если огонь кончится? Что тогда?

— Выбросим и возьмем другие.

— А потом?

— У меня есть лук, а у тебя карабин.

— А если и их не хватит? — не желал успокаиваться Байяр, посматривая на небо со своей стороны Извилистой дороги.

— К тому времени мы или победим, или будем убиты, — просто ответил Казар.

— Этого бы мне не хотелось.

— Другого быть не может, — пробормотал Казар, — ведь нас преследуют Костяные Головы, у которых одна цель: убить монголов.

— Я говорил тебе, что некоторые полагают, будто существа, построившие Новую Стену, прилетели со звезды Улан Нуд?

— Красный Глаз? — Казар машинально бросил взгляд в ту часть неба, где горела красная точка.

— Да. Люди, которые изучают звезды, говорят, что Красный Глаз — это такой же мир, как наш.

Казар оставил слова Байяра без комментариев, может быть, потому, что снова взял поводья в зубы.

— Что ты об этом думаешь? — настаивал Байяр.

— Ничего не думаю. Зачем понапрасну думать о том, что все равно никогда не проверишь?

— Ты практичный монгол.

— Я халха-монгол. Когда великие ханы опустошили весь мир, мой род был единственным, отказавшимся склонить перед ними колени.

— Другими словами, ты упрям и останешься таким даже перед пастью тигра.

— Тигры стараются избегать халха-монголов, узнавая их по запаху пота.

— А ты знаешь себе цену.

Казар фыркнул.

— Чью же цену мне знать, если не собственную?

* * *

Шлемы марсиан были оснащены акустическими рецепторами. Они-то и донесли до слуха командира наземной группы звук, в котором он опознал топот животных.

— Цель вошла в аудиозону, — предупредил Ситар Дукс.

Залегшие по обе стороны Извилистой дороги гнарды сняли свои КА-77 с предохранителей. В наушниках прозвучал голос командира воздушной группы.

— Устанавливаем блокаду отступления.

— Понял.

Дукс поднял руку, обращаясь к своим солдатам.

— Вы знаете, что надо делать. Ждем, пока они войдут в зону перекрестного огня. По моему сигналу встаем и открываем огонь, — клапан скафандра открылся, выпуская отработанный марсианский воздух. — Не выходите из своих огневых коридоров, чтобы не перестрелять друг друга. Нужно обойтись без потерь. Понятно?

Никто не ответил. Все поняли.

* * *

Первым это заметил Казар. Над холмом с западной стороны дороги плыл лунный свет.

— Что лежит за этими холмами, Байяр? — негромко спросил он.

— Другие холмы, — пожал плечами Байяр. — Это Гоби.

— И никакого караванного пути?

— Нет, я такого не знаю.

— Тогда почему там поднимается песок, словно только что прошел караван верблюдов или табун лошадей?

Байяр обернулся на запад.

— Если бы это были верблюды или яки, мы услышали бы их рев, — пробормотал он.

— Но не услышали бы Костяных Голов.

Проследив за дрожащей лунной дорожкой, Казар заметил, что столб пыли выше впереди них, а вот позади и к западу он понижается.

— Костяные Головы окружают нас, — предупредил Казар. Голос его походил на рычание собаки.

— Сколько их?

— Вопрос не в этом, а в том, что нас ждет впереди.

Байяр пристально всмотрелся в темноту. За холмом дорога поворачивала на север, как бархатная лента, омываемая лунным светом и окруженная тенями гранитных утесов.

— Ничего не вижу.

— Это еще не значит, что там ничего нет.

— Опять Костяные Головы?

— Пешие, насколько я их знаю, — Казар прищурился.

Байяр шумно втянул воздух.

— Ты думаешь, они готовят нам засаду?

Казар кивнул.

— Командуй, и я пойду, куда скажешь, — решительно заявил Байяр.

— Для городского монгола ты очень смел.

— Я говорю так не из-за смелости, а потому что сердце подсказывает мне, там, куда ты направляешься, опасность может кружить рядом, но не коснется меня.

— Не знаю, так ли это.

— В твоих глазах я вижу и в твоем голосе слышу решимость отыскать место, где ты родился. Ты достигнешь его. Если я последую за тобой, то тоже приду туда.

— Если твоя судьба — умереть здесь, у Извилистой дороги, то этого никто не может изменить.

— Потому она и называется судьбой. Но я хочу рискнуть вместе с тобой.

— Тогда слушай, что я тебе скажу, пока на нас не напали Костяные Головы…

* * *

Командир Воздушной Команды Норвус Тик стоял посредине Извилистой дороги. Даже с включенной системой ночного видения он с трудом мог рассмотреть ближайший холм. По обе стороны стояли его солдаты с оружием на изготовку. В резком металлическом сиянии чужой луны они казались статуями, частью холодного, угрюмого пейзажа. Марсианские луны давали куда более мягкий свет. Время шло.

— Второй вызывает Первого. Проверка готовности.

— Мы готовы, — ответил Тик, думая, что капкан вот-вот захлопнется.

— Идут…

И все… связь оборвалась.

Звуки выстрелов донеслись из наушников, но зеленоватые вспышки свидетельствовали о том, что бой идет за соседним холмом.

— Похоже, они обойдутся без нас, — заметил Тик.

Стрельба продолжалась, интенсивность ее только усилилась. Звуки