Марсианские войны - Лоуренс Уотт-Эванс

он только что находился, ударил зеленый луч огня. Послышалось шипение, и желтый песок превратился в дымящееся янтарное стекло.

Упав в седло, Казар сжал ногами бока коня, заставляя его еще раз повернуться, и вскинул руки, в каждой из которых оказалось по трофейному ружью. В следующий миг в поле его зрения оказались плывущие по воздуху фигуры. Шок удивления оказался столь силен, что у монгола отвисла челюсть, однако он мгновенно пришел в себя и нажал оба спусковых крючка. Повернувшись в седле, Байяр заметил кучку Костяных Голов с пылающими красными глазами и тоже выстрелил.

Ответный огонь был короток. Летающие призраки вспыхнули и рухнули на землю, как подстреленные птицы. Звук их падения напоминал тяжелый стук пустых кастрюль.

— Ты стрелял без колебаний, — с восхищением заметил Байяр.

— Колебаться — значит умереть. Сегодня умирать суждено не нам.

— Это сегодня. Завтра может быть по-другому.

— Это тоже зависит от судьбы, — заметил Казар, направляя жеребца к тому месту, где так неудачно приземлились Костяные Головы.

Там он подобрал оружие, хотя и не все. Несколько ружей оказались разбитыми и не работали.

— Эти ружья называются «чох», — наставительно произнес Казар, взвешивая на ладони удивительно легкое устройство.

— Пусть будет так, как ты говоришь, — легко согласился Байяр.

— Ты хитрый монгол.

— Я живой монгол. В такую необычную ночь это самое главное.

Вскочив в седло, Казар положил один из трофеев на переднюю луку.

— Теперь мы богаты! — радостно воскликнул Байяр. — За эти ружья нам дадут много коней. А тогда мы будем богаты по-настоящему, ведь кони самое главное богатство.

— Они не для обмена, — покачал головой Казар.

— Тогда для чего?

— Для того, чтобы нести смерть.

— И сохранить наши шкуры, не забывай.

— Неся смерть другим, мы спасаем свои шкуры, — заметил Казар. — Костяные Головы хотят, чтобы наши обугленные кости остались в Гоби.

— Они числятся среди твоих врагов?

Казар мрачно кивнул. Голос его тоже прозвучал угрюмо.

— Теперь да.

— С тобой очень интересно. Но мой желудок урчит, требуя баранины.

— Хорошо, что еще урчит.

— Ладно, потерпит.

— Ты смотришь на юг и восток. Я буду следить за севером и западом.

— Ты думаешь, Костяные Головы снова нападут на нас? — быстро спросил Байяр.

— Сначала они прислали троих. Потом шестерых. Теперь они пришлют двенадцать, — ответил Казар.

— Откуда ты это знаешь?

— Так думают Костяные Головы.

— Я полагал, что ты с ними раньше не сталкивался, — скорчил недоуменную гримасу Байяр.

— Нет. Но я знаю, как думает человек и как думает зверь. Я видел, как думает Костяная Голова, и все понял. Запомни мои слова, в следующий раз их будет двенадцать.

— Они придут по земле или прилетят?

Казар ненадолго задумался.

— И так, и этак. Шестеро придут, еще шестеро прилетят.

— Ты уверен?

— Я могу и ошибиться. Смотри и в небо, и на землю. Ищи отблеск луны или красный огонь глаз.

— Я был бы счастлив никогда их больше не видеть, — уныло пробормотал Байяр.

— Если Костяные Головы заметят тебя раньше, то ты их уже не успеешь увидеть.

Услышав в голосе Казара неожиданную скованность, Байяр украдкой посмотрел на него. Казар ехал, держа поводья в зубах, руки были заняты оружием. Байяр решил, что это неплохая идея, но у него была только одна трофейная винтовка. Тем не менее он последовал примеру Казара, найдя такую манеру передвижения неудобной лишь в одном отношении: трудно стало ворочать головой.

Теперь они скакали не по-монгольски. Им не нужна была скорость. К чему она, если враг может подобраться с любой из шести сторон, неся с собой злую зеленую смерть.

Глава 11. ИЗВИЛИСТАЯ ДОРОГА, ВНЕШНЯЯ МОНГОЛИЯ

Совместные силы двух Команд Смерти, воздушной и наземной, выкатились из челнока, как стайка прожорливой саранчи.

Одетые в серебристые с красным скафандры, защищающие марсиан от излишне плотной и насыщенной вредными элементами атмосферы, воины Команды Смерти потащились к Извилистой дороге, с трудом преодолевая неровности монгольского рельефа. Они шли, включив приборы ночного видения, с осторожностью, необходимой в этой недружелюбной стране.

Воздушная Команда Смерти опустилась на землю, ожидая приказа. Он поступил после того, как первая группа, спустившись под уклон, исчезла из поля зрения.

— Первый вызывает Второго.

— Слушаю, Первый.

— Займите назначенную позицию.

— Понял. Переходим на подготовленную позицию.

Подняв руку, командир Воздушной Команды просигнализировал пятерым гнардам, вооруженным КА-77, о начале движения. Подвешенные за спинами трастеры зашипели, взметая песок, серебристыми струйками медленно оседавший на землю.

Подобно восставшим из могил призракам, они устремились вверх, достигли заранее определенной высоты и полетели в указанном направлении, наклонясь вперед и перебирая тонкими ногами.

Гнарды неслись друг за другом, но достигнув назначенного пункта, перестроились, образовали широкую дугу и снизились, скрываясь за невысокими холмами от тех, кто должен пройти по Извилистой дороге.

— Вышли на заданную позицию, — доложил Норвус Тик.

Шлемофон донес до него ответ командира Команды Смерти Ситара Дукса.

— Мы в засаде. Целей пока не видно, — голос его прозвучал разочарованно.

— Понял.

Взглянув под ноги, Норвус Тик заметил поднимающиеся клубы песка.

— Увеличить скорость на два процента, — скомандовал он и устремился дальше.

Норвус Тик не оглядывался, абсолютно уверенный, что приказание исполнено точно. Для этого и созданы гнарды: бой, дисциплина, уверенность в победе. У него потеплело на сердце.

В серебристом лунном свете за их спиной бесшумно кружилась песчаная пыль.

* * *

Казар