Фантастика 2025-63 - Александр Майерс

class="p1">Когда мы заканчиваем, то срываем бурю аплодисментов. Ловлю на себе взгляд Беркута-младшего. Он единственный не хлопает и смотрит на меня так, будто я что-то отобрал у него.

Ой, точно, я ведь отобрал у него родовой меч. А на этом приёме привлёк к себе столько внимания, что ему явно завидно.

Ну и пусть завидует. Мне плевать. Лишь бы не вздумал отчебучить что-нибудь, а то не хочется портить такой прекрасный вечер.

Даша подбегает к нам и целует в щёку сначала меня, а затем Ларису и поздравляет. Мы все вместе отходим в сторону, я приношу дамам прохладительные напитки и не забываю про себя. После танцев все проголодались, и официанты начинают разносить закуски, а затем нас пригласят за столы отведать горячего.

Я тоже голоден, но успеваю слопать только пару канапе. Одну с форелью, другую с чёрной икрой. Затем ко мне подходит барон Светлаков и громко объявляет:

— Вот это мастерство, Андрей! Не ожидал, что именно ты победишь в танцевальной части. Госпожа Темникова, вы, безусловно, не только украшение вашей пары, но и всего вечера.

— Спасибо, ваше благородие, — сдержанно отвечает Лариса.

— Андрей, ты уделишь мне время? Помнишь, мы хотели кое-что обсудить? — глядя мне в глаза, спрашивает барон.

— Конечно, — отвечаю я.

— Тогда приглашаю тебя со мной во внутренний двор. Дамы, я надеюсь, вы не будете без нас скучать.

Мы с Альбертом Геннадьевичем выходим на улицу. Он подзывает официанта и велит принести какого-то особого виски. Пока слуга бегает за напитком, барон молчит и смотрит на сияющую в небе луну.

Наконец, официант возвращается с двумя квадратными бокалами, в которых плещется тёмно-янтарный напиток. Светлаков забирает оба и протягивает один мне.

— Твоё здоровье, Андрей.

Приподнимаю бокал и делаю глоток, а затем спрашиваю:

— Так что вы хотели рассказать?

— Очень многое. Даже не знаю, с чего начать.

— Можете начать с того, что за связь у вас была с моим родом.

— Да, ты прав. Пожалуй, стоит начать именно с этого, — барон делает ещё глоток виски.

Задумчиво окинув взглядом свой сад, он говорит:

— Мой род и твой были союзниками. Соглашение заключили мой отец и твой дед много лет назад. Это был крепкий и взаимовыгодный союз. Я часто бывал в вашем поместье ещё ребёнком, неплохо знал всех сыновей барона Зверева, включая твоего отца.

— Он был младшим, не так ли? — уточняю я.

— Да. Урод в семье, уж прости за откровенность.

— Не за что просить прощения. Это все знают, потому его и оставили в живых после войны, не так ли? Потому что он был бесполезным отщепенцем, над которым все могли потешаться. Мол, смотрите, вот это дерьмо — всё, что осталось от Зверевых.

Светлаков поворачивается ко мне, подняв брови:

— Ты так спокойно об этом говоришь? Но, увы, ты прав. Твоего отца никто не принимал всерьёз, потому и тебя до недавнего времени считали таким же, как он.

— До недавнего времени?

— После того, как ты вступил в орден Стражей, поползли слухи. Люди говорят, что ты очень силён и обладаешь уникальным магическим даром. А ещё, что ты якобы тайно служишь то ли какому-то влиятельному роду, то ли самому императору.

— Чего только не болтают, — пожимаю плечами я.

— То есть это не так? — в лоб интересуется Альберт Геннадьевич.

— Зачем вы спрашиваете? Я ведь в любом случае отвечу «нет».

— Я просто надеюсь, что ты будешь честен со мной.

Взглянув барону в глаза, говорю:

— Я сам по себе. Ни на кого не работаю, никому не служу. Даже в ордене я выбрал независимый путь, и не всякие приказы готов исполнять. Устраивает вас такой ответ?

— Более чем.

Светлаков отпивает ещё виски, и, переведя взгляд на тускло освещённый двор, продолжает:

— Вернёмся к твоему роду. Когда вам объявили войну соседи, я был ещё юношей, чуть старше, чем ты сейчас. Я до сих пор не понимаю, в чём была причина той войны, но она была страшной. Много людей погибло. Мой род, конечно же, сразу пришёл на помощь Зверевым, однако нашу гвардию разбили, а мой отец погиб в бою рядом с твоим дедом. Я тоже участвовал в той битве, и чудом избежал гибели. М-да… Стоит вспомнить, сколько мёртвых тогда лежало на том поле, и меня покрывают мурашки. Смотри!

Барон задирает рукав, и я вижу, что его кожа действительно покрыта мурашками. Видимо, он не шутит, и сражение было суровым. Судя по рассказу, я в прошлой жизни видал и более кровавые баталии, но понимаю эмоции собеседника.

— Что было дальше? — спрашиваю я.

— После победы в битве противники отправились штурмовать ваше поместье и взяли его. Всех, кто носил фамилию Зверев, начали одного за другим казнить прямо на крыльце. Неслыханное варварство! Но затем случилось кое-что очень странное.

— Дайте угадаю, вы про разлом?

— Да, вот именно. Чтобы разломы открывались сами по себе не во время Багровой бури — это огромная редкость. Как Страж, ты должен это знать. Но именно тогда, когда отрубили голову наследнику рода, твоему дяде, в вашем главном зале открылся разлом. Из него тут же полезли твари, которые заставили всех бежать. Я не могу объяснить, почему это случилось, и никто не может. Ходят слухи, будто бы твой дядя перед смертью сотворил какое-то проклятие или использовал родовой артефакт. А может, энергия смерти и ужаса, которая царила там, заставила разлом открыться.

— И тот, и другой вариант возможны. Или оба вместе, — пожимаю плечами я.

— Так или иначе, этот разлом до сих пор там. Через некоторое время вокруг открылись и другие, и теперь все земли вокруг поместья Зверевых окружены разломами, из которых постоянно лезут монстры.

— Я знаю. Но всё равно спасибо, ваше благородие, за подробную историю падения моего рода.

— Не за что. Я бы предпочёл не вспоминать всё это, но ты имеешь право знать.

Ненадолго воцаряется тишина. Я обдумываю то, что рассказал мне Светлаков. История не то чтобы поразительная, но интересная. Война, всех убили, туда-сюда — это понятно. Но эпизод с разломом и правда, мутный. Чтобы его открыть, надо владеть магией Хаоса, и невероятно мощной.

Насколько мне известно, Зверевы подобным не баловались. Так может, вовсе не они открыли разлом, а кто-то из врагов? Хотя зачем бы им это было надо,