Орион Реликвий - А. Никл

— Зачем тебе Вековая Жаба? — лекарь не мог не удивиться. — И какого черта ты здесь? Может, нам стоит уже поговорить?

— Сердца принес? — злобно пробасила сестра, вместо того чтобы ответить. — Или я могу ее сожрать?

— Ах, так вот оно что… — лекарь подумал, что одержимая просто пришла покушать. Протянул ей пакет с говяжьими сердцами, улыбнулся, увидев, что ту передернуло от недовольства и заговорил. — Хрень какая-то случилась сегодня. Мой студент не справился. Не смог подтолкнуть Боброва к верной смерти. А сам Бобров что-то сделал с жабой, что у той и сил не осталось после встречи с ним.

— Он же полумертвец? — жуя, спросила Марго. — Верно?

— Уже нет, — пожал плечами лекарь. — Дотронулся я до него, да и не увидел, что смерть близка. Странно все это…

— У тебя хоть хватило мозгов не вопить, почему он не сдох? — оскалилась Маргарита. — Или, ты теперь оставишь его в покое?

— Ну уж нет, — хитро улыбнулся лекарь. — Я знаю только одно и наверняка, духа демона в нем нет. Знаю, что он был при смерти, но теперь, я не буду орать об этом на каждом углу. Теперь… — он потер руки и злобно захохотал. — Я найду способ, как забрать его на испытательный стол и вскрою его!

— Что? — тут даже одержимая удивилась. — Тебя же сразу поймают!

— Это да, — согласился старик. — Сначала, я буду следить за каждым его шагом. А затем, когда он выпустится, а я помогу ему это сделать, он прост не покинет территорию академии. Поймаю, положу на стол и вскрою, как лабораторную крысу! Я найду то, что он получил и отчего он до сих пор жив и силен!

— Уверен, что он силен? — уточнила Марго.

— О да… этот сукин сын не так прост, как кажется. Чую, что мне будет очень интересно разгадать его тайны, если, конечно, он не умрет до этого!

— А его может что-то убить?

Лекарь захохотал.

— Вторая часть испытания. Он будет брать клинок… вот тут-то мы и посмотрим, как он справится с демонической душой!

Марго не понимая, о чем говорит лекарь, лишь пожала плечами. А вот лекарь, действительно сделал подлость, подговорив некоторых третьеклашек, чтобы они подтолкнули Боброва к очень опасному контракту.

Глава 27

Тело Василия так и не достали из пасти жабы. Точнее, из ее желудка, так что для многих студентов, а если быть точнее, вообще для всех, тайна его исчезновения тайной и осталось. Лекарь, как и Адольф Брониславович попросили меня никому об этом не говорить. Я, к слову, и не собирался.

На меня в прямом смысле этого слова, попытался напасть студент, и по итогу, просто самоликвидировался. Всех все устраивало, почти.

Пацан был из шайки лекаря, так что я догадывался, от кого пошел посыл толкнуть меня на монстра, или что он там хотел сделать⁈ И месть не заставит себя долго ждать.

К слову, я дал добро молчать не за бесплатно, как говорится. Адольф Брониславович пообещал мне некоторую сумму, которую отдаст мне вечером. И судя по лицу лекаря, недовольному и с агрессивно шевелящимися усами, эту сумму они будут собирать на пару.

Так что волей случая, я подзаработал. Кто знает, может в будущем эти деньги понадобятся.

Второй этап испытаний проходить начал в более узком кругу. Треть студентов отсеялось еще на жабе, которую они даже полумертвую, точнее, сонную не могли победить.

Сколько бы я не смотрел на студентов, выходящих кто в слезах, а кто мертвенно бледный, я так и не встретил никого, кто бы вышел с высоко поднятой головой. Хотя… может такие и были, но я до конца там не оставался.

Мефодий Победа, к слову, тоже был в числе студентов, кто прошел жабу. Он подсел ко мне в обеденное время, и сходу решил задолбать вопросами.

— Почему ты так гордо вышел с арены, а Бобров? — он был чуть-чуть зеленым. — Ты не почувствовал жабу? Или вообще не проходил испытание?

— Ну видишь же, что я тут сижу, — недовольно ответил я, тут же, направляя в рот ложку с горохом. — Значит прошел.

— Или ты решил остаться, чтобы покушать, а потом почтишь нас своим уездом? — не унимался он.

Я же, вместо ответа, громко отхлебнул чаю, отчего Мефодий стал еще зеленее.

— Не делай так больше, — грозно сказал он.

Я кивнул и ровным счетом, сделал тоже самое. Это уберегло меня от его дальнейшего присутствия. Мефодий схватился двумя руками за рот, закрывая его, пробормотал сквозь ладони: «гаденыш» и бегом, покинул территорию столовой.

Спокойно отобедав, я вышел на улицу, растянул руки в разные стороны и выдохнул. Солнце, начинало жарить еще сильнее, поэтому пришлось искать тенек, и на мое недовольство, все скамейки были переполнены студентами.

Хотя нет, не все…

Посмотрел на одинокую Эстонскую графиню, которая сидела в самом конце небольшого парка, и направился к ней. Общаться, в целом, не особо хотелось, вообще ни с кем, но желание погрузить свою задницу на скамью, и посидеть в теньке было сильнее.

— Ой, привет, — улыбнулась Варвара. — Быстро же ты вышел от Вековой Жабы, — она потянулась и похлопала по сидушке. — Присаживайся.

— Прошла? — догадался я. — Что испытала при прохождении испытания? И почему, не подскажешь, люди такими позеленевшими выходят?

— А ты не понял? — искренне удивилась она. — Те, кто касаются жабы, испытывают ощущения… несравнимые ни с чем. Я могу обобщить, если тебе не понятно, — она дождалась моего кивка и продолжила. — Когда касаешься ее кожи, тебе на ладонь попадает яд, он… так сказать, немного галлюциногенный и в общей сложности, ты словно переносишься в местность, где она обитала раньше. Болота, реки, и гниль. Любой человек, даже с самым сильным желудком, в ту же секунду просто блевать начинает. Запахи там… — она недовольно поежилась. — Так себе.

— А ты что испытала? — спросил я. — Не помню просто, какой ты выходила.

— Бледной, — тут же ответила она. — Я не касалась ее, а попала под ее ментальное давление. Начинала раскалываться голова, в ушах звенело… в целом, лучше, чем касаться ее. Но то, что она