Орион Реликвий - А. Никл

солнцем медленно, но, верно, направлялась поочередно к воротам. И вскоре, наступила и моя попытка. Я завис, понимая, что вот-вот должен выйти придурковатый блондинчик, который что-то там говорил про убийц. Вот только он единственный, кто не вышел из дверей арены.

— Что-то долго он, — за спиной раздался грубый, мужской голос.

Я повернулся, посмотрел на знакомую рожу, которого видел среди троицы «поклонников» лекаря, кто бегал на поле… хмыкнул, и в следующий миг, выполз блондин.

На нем не было лица. Весь в каких-то синяках, словно его там отодрала толпа бобролюдов. Какой-то бледный, расстроенный, ой… да еще и заплаканный!

— У него не получилось! — послышалось за моей спиной. — Мухин не прошел! Не может быть!

Тем временем, Мухин все же встал на ноги и медленно поплелся к нам, словно пытался вновь занять очередь. К нему тут же направилось двое охранников в красных мундирах, отчего Мухин стал идти еще быстрее. В конечном итоге, я… воспользовался его слабостью.

Он упал прямо ко мне под ноги, с какой-то мольбой в глазах. Я же, опустил на одно колено, приложил пальцы к шее, проверяя пульс, а вторую руку положил на его реликвию.

Конечно, это было некрасиво с моей стороны, но тем не менее, жизнь я себе продлил. А здесь, в чужом мире, я как на войне. А что у нас на войне? Правильно! На войне все средства хороши.

Мухина оттащили от меня, положили на носилки и, несмотря на то, что он настырно упирался и орал, что ему нужна еще одна попытка, его уволокли подальше от студентов.

— Следующие, — раздраженный запинкой, крикнул Адольф Брониславович. — Команды — окончание испытания, не было!

Я хмыкнул сам себе, испытал легкое волнение, а затем пришла самая обыкновенная апатия. Ну, не пройду я испытание? И что дальше? Моя цель простая — выжить. Ну, не сдохнуть оттого, что организм неожиданно решит лишить меня ног и не заставляет сердце остановиться.

Нет… надо бы пройти. Проблемы с воспроизведением кристаллов осталась. Да, я могу их поглощать теперь касанием, но… что дальше? Мне точно нужно быть поближе к этим носителям реликвий, чтобы если что, касаться их и поглощать силу.

И где я это могу сделать, кроме как не в академии? Пока — понятия не имею, но тем не менее, что-то мне подсказывало, что нельзя было оплошать. Плюс еще эта бабка со своим синим монстром.

Черт. Как же много вопросов.

Я переступил порог ангара, на секунду застыл, вглядываясь в темноту и после, собрав волю в кулак, направился вперед.

С каждым шагом, как-то странно светлело, словно впереди был какой-то приглушенный фонарь, и спустя секунд так, двадцать, я понял, что мои догадки были лишь отчасти верны. Сначала, мне показалось, что передо мной где-то вдали стоит самый обычный светильник, а затем я понял, что это нихера не светильник!

Я замер в пяти метрах от огромной жабы! Она была не то, чтобы чудовищных размеров, она априори выглядела ужасно! Неестественно!

Огромная, метром шесть шириной и столько же высотой, вся в шипах, ядовито-болотно-зеленая, с пустыми белыми глазами, и чем-то светящимся в пузе. И именно пузом она и освещала огромный ангар.

Самое, что не на есть, забавное в ней, это были цепи, которые обвивали все ее тело и были утоплены в бетонный пол.

— Забавно, — прошептал я. — И эту тварь они просто прицепили цепочками? Да ей похер на них!

Я сделал еще один шаг. Я не опасался, что она вырвется, да и в целом, не чувствовал от нее угрозы. Тем более, здравый смысл преобладал больше, чем какие-то животные инстинкты. Которые, возможно, и заставили бы меня бежать отсюда сломя голову.

Академик же сказал, что нечего опасаться, верно? Верно. Значит, действительно нечего и этих цепей действительно хватает. Да и сколько тут уже было учеников до меня? Очевидно, что достаточно.

Я подошел почти вплотную к ней, остановился, где-то в полуметре и тут же схватился за ногу, где раскалялась причудливая реликвия.

Ногу обожгло, руку тоже. Жар неправильной формы, который обрастал с последних «моментов» гранями, прожёг ткань брюк и выпал на землю. Что было еще более странным, так это цепочка, которая была до этого момента ржавой, а сейчас засветилась серебром.

— Тебя покорить надо? — удивился я, затем покосился на жабу и подумал, в целом, а почему бы и нет⁈ — Ну… ладно.

Осторожно, опасаясь сжечь руки, взял цепочку, понял, что она не горячая, вытянул руку и поднес ее к жабе. Вот тут-то и начались странности.

Огромное существо замычало! Глаза окрасились в красный цвет, словно она была одержимой и… она забилась в каких-то конвульсиях. Я не знал наверняка, чем это все закончится, но понял одну важную вещь… жаба боится моей побрякушки.

Когда конвульсии стали более резкими, и жаба просто пыталась выбраться из цепей, ее глаза потухли. Точнее, ушел красный цвет, и они вновь стали белыми. Она успокоилась и попыталась положить голову, но не получилось. Уж больно сильно она была прикована.

Реликвия, тем временем, преобразовалась. Полностью. Превратилась в какой-то причудливый куб с выемками, после чего я аккуратно потыкал в него пальцем, проверяя температуру, и убрал в другой карман.

— Покушала, значит, — улыбнулся я. — Посмотрим, что из этого получится.

Ну и затем, просто положил руку на жабу. Ничего не испытал, ничего не увидел. Не было боли, какого-то плохого самочувствия, как-то было у всех остальных студентов. Пожал плечами и повернулся.

Ровно в этот же момент, я увидел, как на меня бежит человек. Быстро, резко и явно не с добрыми намерениями. Хотя, кто его знает? Я на всякий случай отошел в сторону.

Спустя мгновение, жаба раскрыла рот и, кажется… Василий же, да? Просто залетел ей в глотку. Вслед за ним, спустя еще некоторое время, вбежали солдаты и лекарь, который был в глубочайшей степени… удивления, видя, что я жив себе, спокоен, а жаба виснет на цепях без сил.

* * *

Маргарита не могла поверить своим глазам. Она стояла около полумертвой жабы, в которой больше не чувствовала сильный дух демона. Словно, он сам ушел по своим делам, понимая, что в этом мире его ничего больше не ждет.

— Не может быть, — злобно прошептала она. — Какого черта?

— Мне тоже интересно, — голос Всеволода Владимировича заставил ее одернуть руку от жабы. — Что ты тут делаешь, Марго?

— Проверяла монстра,