За точкой невозврата - Александр Борисович Михайловский

и большой политики. Накопив сил и подготовив условия, товарищ Сталин вызовет враждебные силы в партии и государстве на бой, и разгромит их в одном решающем сражении – так же, как он разгромил троцкизм в тридцать седьмом.

15 мая 2019 года. Линия российско-украинского фронта по границе Херсонской и Николаевской областей.

К середине мая тяжело поврежденная, но не добитая структура ВСУ более или менее восстановила свою функциональность. Пока российская армия ликвидировала в котлах остатки донбасской группировки украинских войск и зачищала территорию Левобережья от мелких разрозненных групп и дезертиров, по ту сторону временно стабилизировавшегося фронта шли свои процессы. В Ровно из бывшего оперативного командования «Запад» был заново воссоздан Генштаб ВСУ, который возглавил отборный АТОшный мерзавец генерал-лейтенант Павлюк, одновременно назначенный главнокомандующим[42] всем тем, что осталось от Вооруженных Сил Украины. Оперативное командование «Север», благополучно отступив из Чернигова на правый берег Днепра по дамбе киевского водохранилища, преобразовалось в штаб Северо-Восточного фронта, местом дислокации которого пан Павлюк назначил город Бердичев. Оперативное командование «Восток», чья штаб-квартира располагалась в городе Днепре, преобразовалось в штаб Юго-Восточного фронта и на всякий случай убралось подальше, в город Кривой Рог. Оперативное командование «Юг» покинуло Одессу перед самой высадкой российского десанта и обосновалось в городе Березовка, отныне именуясь штабом Южного фронта.

Операция «Майская гроза», имевшая целью освобождение Одесской и Николаевской областей, окружение Днепропетровской группировки украинских бандформирований, а также деблокаду Приднестровья, готовилась под бдительным взором НАТОвских разведывательных спутников. Но, несмотря на этот прискорбный факт, произошедшее стало полной неожиданностью как для Генштаба ВСУ в Ровно, так и для штаб-квартиры НАТО в Брюсселе, что снабжала своих украинских подопечных разведывательной информацией. Ну а как же иначе, ведь при концентрации ударных группировок строго соблюдались методы маскировки, конспирации и стратегической дезинформации противника, включающие активное использование надувных макетов танков, БМП, самоходных орудий, реактивных установок, вертолетов и самолетов. Ложные концентрации войск создавались не только напротив Днепра и на Киевском плацдарме, но и на территории Белоруссии, войска которой в первых числах мая затеяли чехарду совместных учений с ВС РФ.

А вот это было уже серьезно, потому что со стороны Белоруссии в любой момент мог последовать удар в глубокий тыл ВСУ, перерезающий напряженно пульсирующие линии коммуникации, что по сей день связывают бывший киевский, а нынче винницкий режим с его западными покровителями. Еще месяц назад, когда стало ясно, что на Донбассе Молох русского наступления насмерть зажевал от половины до двух третей кадровой украинской армии вместе со всем тяжелым и стрелковым вооружением, а также мобилизационными складами, по всей Восточной Европе начался великий шмон на предмет остатков советского и постсоветского вооружения и боеприпасов.

Несмотря на то, что с момента распада Организации Варшавского Договора прошло уже тридцать лет, на складах бывших «союзников» СССР завалялось немало разного стреляющего старья вместе с боеприпасами. Процесс был еще в самом начале, ибо та техника, которую «не жалко», нуждается в серьезном восстановительном ремонте: как минимум, замене помутневшей оптики и сгнившей электропроводки, а как максимум, в полной переборке до последнего болта, с заменой всех дефектных деталей. Правда, в этих странах имеются экземпляры вооружения посвежее, поступившие на хранение совсем недавно или вовсе стоящие на вооружении местных армий, но с ними правительства Польши, Чехии, Словакии, Румынии и Болгарии расстаются крайне неохотно.

На особых позициях по поводу поставки вооружения и боеприпасов стоит Германия, правительство которой изо всех сил стремится пролезть между давлением со стороны США и желанием не разорвать экономические связи с Россией. «Мамочка Меркель» не желает, чтобы немцы таскали каштаны из огня для американского дядюшки Дональда, но при этом ее политическая позиция отличается крайней уязвимостью. Германия – побежденная и оккупированная страна, а ее канцлер больше походит на главу туземной оккупационной администрации, чем на политика, возглавляющего правительство суверенного государства. В руках заокеанский хозяин держит поводок переменной длины: иногда он кажется бесконечным – и немецкая овчарка может делать почти все что захочет; но иногда привязь сокращается до предела. После последнего саммита НАТО поводок изрядно укоротился, хотя простор для маневров у Германии еще имеется. Команда «Меркель должна уйти» еще не поступила, и в Берлине надеются, что и не поступит.

Но самым конкретным и определенным способом высказалась Венгрия. Эта страна нагло скрутила кукиш и сунула его под нос генсеку НАТО Йенсу Столтенбергу: мол, правительство Виктора Орбана не участвует в этом аукционе невиданной щедрости. Будапешт не желает ссориться с великой страной на Востоке, из которой он получал необходимые для существования ресурсы прежде, и планирует получать в дальнейшем. На протяжении двадцатого века Венгрия дважды принимала участие в европейских походах на Восток, и оба раза дело кончалось для нее плохо. К тому же по стране широко разошлись несколько тысяч мигрантов-беженцев из-за Врат, после окружения и пленения выбравших эмиграцию в двадцать первый век. Это беженцам из Африки и Ближнего Востока в Венгрии не рады, а своих земляков из другого времени принимают охотно. Ведь для этих родных по крови и вере людей мама – это мама, папа – это папа; если ребенок родился мальчиком, то он вырастет мужчиной, а если девочкой, то женщиной. И никаких трансгендеров, однополой любви, бодипозитива и прочих извращений от них ждать не стоит. Наилучший человеческий материал для укрепления традиционного общества.

Исходя из имеющихся у них данных, тщательно сфабрикованных в Москве на Фрунзенской набережной, в штаб-квартире НАТО пришли к выводу о неизбежности российского наступления в полосе Северо-Восточного фронта, в комбинации с одновременным ударом со стороны Брестской области Белоруссии. Иначе бурную деятельность на Киевском плацдарме, а также к северу от украинско-белорусской границы интерпретировать было нельзя. К тому же на том направлении отметились многие российские журналисты, так сказать, первого эшелона: репортаж за репортажем, в стиле «броня крепка и танки наши быстры». И там же, в Киеве, все чаще мелькал Рамзан Кадыров со своими добровольческими батальонами. Туда же после ликвидации котлов на Донбассе перебрасывались части народной милиции ДЛНР. Формировался корпус охраны тыла, однако в Брюсселе думали, что к Киеву стягивается ударная группировка.

Такое понимание тактической обстановки в Пентагоне и Брюсселе было оформлено в виде документа, завернуто в бумажку с надписью «MI-6 сообщает» и спущено в Ровно генералу Павлюку и прочим его подельникам по остаткам ВСУ. Если бы вопрос «Собирается ли Белоруссия напасть на Украину?» задали президенту Лукашенко, тот только повертел бы пальцем у виска и сказал со своим непередаваемым акцентом: «Да вы шо?! С ума сошли?! Какая война?! Мы тут бабло рубим на обе стороны разом, едва туда-сюда успеваем поворачиваться, так что