Я буду летать - Екатерина Александровна Боброва

поверхности. Где-то там, в направлении Росс сто пятьдесят четыре пропал Олег. Они шли звеном — три «Лютика». Обычная разведка, но крейсер потерял с ними связь и на борт не вернулся ни один. Поиски ничего не дали. Так ей сказали. И все же она верила, что брат жив.

— Держи, — ее стукнули по плечу.

Софи вздрогнула, обернулась. Рыжий стоял с хмурым лицом. В руке он держал рабочие перчатки.

Девушка взяла. Удивленно покрутила.

— Как? — ахнула, заметив, что те стали в разы меньше.

— Девчонок с медицинского попросил ушить, — отмахнулся Макс. — Им все равно швы надо было практиковать накладывать.

— Но разве так можно? — искренне удивилась Софи.

Устав академии был объемным, и она не успела еще запомнить все графы, но то, что оборудование запрещалось менять без согласования, помнила.

— Не можно, а нужно, — ее обидно щелкнули по носу, — перчатки относятся к личным средствам безопасности, а для них разрешен подгон по размерам. Или ты хочешь, чтобы при высадке, например, у тебя штаны сползли, потому что на складе не нашлось нужного размера?

Софи замотала головой.

— Так же и с перчатками. Пилоты вон свои комбезы всегда ушивают, чтобы нигде не болталось. Тебе надо было сразу подойти к куратору и сказать о проблеме или ко мне.

Софи представила, как она подходит жаловаться рыжему и нервно сглотнула. Ни за что!

— Спасибо, — натянуто поблагодарила.

— Пользуйся, — криво усмехнулся Макс, — главное, запомни: никаких фокусов. Хочешь дурить — иди в другое место, но у меня в бригаде не смей больше нарываться. Мне плевать, что ты хотела как лучше. У нас есть правило: лучше сделай как надо, а не как лучше. Так что никакого героизма. Да и не героизм это, а дурость. И честно, заучка, уходила бы ты. Можно наизусть инструкцию выучить, схему зазубрить, только тебе это не поможет. Тут интуиция нужна, скорость, реакция и сила. А ты… — и он выразительно осмотрел ее щуплую фигуру. — Так что вали вниз, на Землю. А если в космос хочешь, иди в Гражданскую. Вон у биологов всегда недобор. Будешь в экспедиции летать, со зверюшками общаться.

— Зверюшки — это зоологи, — мрачно поправила его Софи, — биологи растениями занимаются.

— Да мне… — проглотил ругательство Макс. — Ну ты поняла.

— Я поняла, — Софи посмотрела на парня с ненавистью. Одно то, что приходилось смотреть на него снизу вверх — вымахал верзила — бесило. — Только не ты здесь главный, так что я уйду, когда захочу.

И отвернулась к иллюминатору.

— Посмотрим, — многообещающе донеслось в спину. Их война открывала следующий раунд.

И рыжий ушел, а вот проблема осталась…

Софи выдохнула, стиснула кулаки. Уголки глаз защипало. Она не плакала, когда получила новость о брате, когда завалила экзамен, но рыжий… Каждый раз ухитрялся довести ее до слез. И она плечом стерла влажную дорожку на щеке.

— Снова глаза на мокром месте? — добродушно поинтересовались сбоку.

Софи вспыхнула, мучительно покраснев. Скосила взгляд. Синий комбинезон. Пилот. Четыре полоски на рукаве. Еще и старшекурсник. Можно сказать, она перед мечтой опозорилась. Вот же засада!

— Я тебя часто здесь вижу, — парень качнулся с пятки на носок. — Обижают? — уточнил. И так по-доброму спросил, что у Софи аж в носу зачесалось от слез.

Еще не хватало разрыдаться, — рассердилась на себя девушка. И это военная академия! Прав рыжий. К зверюшкам ей надо, ну или к цветочкам.

— С чего ты взял? — спросила с вызовом. Моргнула, возвращая четкость плавающему в глазах миру. — Аллергия у меня. — Ага, на рыжих. — Тебе какое дело? — выплеснула зло. Кажется, она начинает ненавидеть всех парней на свете.

— Ну да, — ни капли не поверил ей курсант. — Меня Алексеем зовут, — он протянул ей руку и улыбнулся так светло и открыто, что она замерла, потом опомнилась, пожала в ответ.

— Сильная, — улыбка парня стала шире, и Софи зачаровано улыбнулась. — Ты обращайся, если что. Спроси пятую группу. Подскажут.

Он так и стоял, не выпуская ее ладонь из руки.

— Если бы у меня была младшая сестра, я бы не хотел, чтобы ее обижали, — сказал он тихо, уверенно так сказал, глядя ей в глаза.

А она, не выдержав, отвела взгляд, ощущая, что в шаге от того, чтобы разрыдаться на груди у парня. Горло перехватило, грудь сдавило и глаза уже горели от слез.

— Прости, — выдернула руку, в панике устремляясь прочь. Подальше от парня и его жалости, ведь сколь угодно можно плакать — рыжий будет только рад — делу это не поможет.

— Стоять! — ее перехватили на центральной палубе.

Парень из группы — Виталий — ухватил за плечо, притормозил и развернул к себе, практически уткнув носом в грудь. От неожиданности Софи даже забыла, что хотела плакать, вдобавок комбез одногруппника напрочь провонял смазкой и теперь в носу чесалось уже от нее.

— Беда у нас, — торопливо, глотая слова и воровато озираясь по сторонам, зачастил парень, — в «Астронавт» пришли с проверкой, а там наши… Ну… отмечают.

Точно, вспомнила Софи, группа сегодня собиралась отметить недавний зачет, словно они на самом деле починили систему и спасли кучу жизней. Смешные… Ее, естественно, не позвали. Она не обиделась. Велика радость сидеть и слушать их разговоры. Все о том же: движки, диагносты, дроны, растворители и масла.

— И что? — спросила нетерпеливо, стараясь отодвинуться от парня, а главное — от смазочной вони.

— Так это… — Виталик сглотнул, притянул ближе и зашептал жарко на ухо, обдавая чесночным ароматом недавно сгрызенных сухариков: — Мы пару фляжек принесли. Ерунда. Попробовать всем по глотку. Но не успели. Главный нагрянул с проверкой. Похоже, кто-то слил. Если найдут — кранты.

Софи уперлась ладонью, отодвинулась, отвернула голову и сделала глубокий вдох, радуясь свежему воздуху.

Н-да… Попали парни…

Спиртное на станции было под запретом. Даже в себе пронести было невозможно. Но курсанты ухитрились из списанных запчастей собрать самогонный аппарат и под строжайшим секретом, меняя локации, гнали крепкое питье.

— Я еле уговорил меня выпустить. Мол, живот прихватило. И сразу за тобой. Тебя обыскивать не будут. Поможешь? — и Вит требовательно заглянул в глаза.

Первой мыслью было: «Так им и надо… Алкоголикам. По заслугам», а потом в памяти всплыли рассказы Олега о курсантском братстве, о том, что «сам пропадай, а друга выручай», еще и этот умоляющий взгляд… Прям в сердце проник, зараза.

Братства лично она не ощущала. Скорее ее пытались выжить, чем подружиться, но традиция… это свято.

— Пошли, — мотнула головой, уже зная, что пожалеет.

В баре, несмотря на работающую систему вентиляции, было жарко, а в воздухе витало ощутимое напряжение. У стены и барной