Вечно голодный студент 7 - RedDetonator
В любом случае, теперь в окрестностях не осталось вообще никого живого.
«А вот и нет…» — изменил я своё мнение.
Из разрушенной норы вылезли маленькие тушканчики, начавшие открывать свои рты и, по-видимому, визжать.
«Природа просто прекрасна, блядь…» — подумал я и перестал смотреть на эту картину.
Вот так это всё и работает — хищники очень эффективно охотятся, а их жертвы очень эффективно размножаются. Таков, блин, «баланс» природы.
Спрыгиваю с крыши терминала и проникаю внутрь.
Подробная планировка мне неизвестна, но я хорошо представляю себе, где и что должно находиться, поэтому я быстро нахожу нужное техническое помещение и беру оттуда сигнальные огни.
Если Бомбардир уже в небе, то мне нужно подождать около двух часов, прежде чем он будет на месте.
Захожу в диспетчерскую и сажусь в кресло местного биг босса. Регулирую кресло под себя и откидываюсь на спинку.
Через стекло не видно нихрена, потому что оно покрыто пылью, поэтому место не очень хорошее.
Поднимаюсь на ноги, хватаю понравившееся кресло биг босса и выхожу на улицу. Ставлю перед собой коробку с сигнальными огнями и вновь откидываюсь на спинку кресла, чтобы провести это время с комфортом.
Посматриваю в небеса, чтобы, не дай бог, на меня не налетел какой-нибудь хозяин ночи.
«Совы, сука — они ведь везде…» — подумал я. — «Куда бы ты ни подался, везде встретишь сов — это один из самых успешных видов на планете Земля. И зоошиза ничего не изменила».
Время течёт медленно, а я, пытаясь убить его, размышляю о том, где могут не водиться совы. Может быть, они не водятся на Южном полюсе, а вот на Северном полюсе они точно есть — существуют же полярные совы.
То есть, они, буквально, везде.
«Наверное, они везде, где есть кормовая база — всякие грызуны, песцы, лисицы и так далее», — предположил я. — «Только убери кормовую базу, как хищники тут же исчезнут».
А мутации дают им возможность последовательно увеличивать «калибр» добычи — те же филины вообще посчитали, что это нормально, когда ты наламываешься на вооружённого и бронированного мужика, ведь по весу он подходит…
«Ёбаные филины…» — подумал я и сплюнул. — «Спасибо, блин, что не ядовитые…»
У меня уже едет крыша, когда я остаюсь в одиночестве.
Раньше я думал, что я одиночка по жизни — сычевал якобы в одиночестве, в бабушкиной квартире, но это было ошибочное мнение.
До зоошизы я никогда не был по-настоящему один. Сычуя в бабушкиной квартире, я имел возможность виртуального общения хоть с какими-то людьми — по Дискорду общался с ребятами и играл с ними в КС2, а ещё я учился в универе и, нет-нет, но перекидывался парой-тройкой слов с однокурсниками. А ещё я иногда коммуницировал с соседями, с дядей Суреном, когда покупал у него что-нибудь поесть и попить. То есть, я не был одиночкой, хоть и считал себя таковым.
Но настоящее одиночество — это когда на сотни километров вокруг нет ни одного человека, зато совсем рядом есть Ёжик, который хочет тебя выебать и сожрать…
А ещё более аутентичное одиночество — это когда вокруг Дичь и в ней даже есть люди, но и они очень хотят тебя выебать и ограбить, для чего не поскупятся даже на траты топлива и решатся на погоню в стиле Безумного Макса.
И вот от такого типа одиночества я начинаю шизеть. Всякие мысли приходят в голову, думаю о какой-то маловажной хуйне, переоцениваю свою жизнь и рефлексирую по говну, которое уже случилось, а также представляю себе говно, которое может случиться.
Плохо быть в одиночестве, поэтому, наверное, имеет смысл взять себе напарника, хотя бы одного — пусть по опыту это потеря, пусть он замедлит меня, но так у меня не поедет кукуха.
Даже Вин бы сейчас очень помог мне психологически, хотя он постоянно болтает о какой-то хуйне и задаёт глупые вопросы…
Когда прошёл ровно час и пятьдесят минут, я подорвался с кресла и начал раскидывать сигнальные огни, чтобы пилот не приземлился на терминал.
Разбросал двадцать штук вдоль основной ВПП, а затем забрался на диспетчерскую башню и бросил на неё ещё парочку, чтобы пилот понял, куда ему точно не надо.
«Надеюсь, сегодня не будет авиакатастрофы», — подумал я с надеждой и вернулся в кресло.
Достаю из кармана свёрток с пеммиканом и начинаю пожёвывать его. Он с арахисом и миндалём — мне больше нравится фундук и изюм, но выбирать не приходится.
«Жыр…» — подумал я, прожевав кусок пеммикана, и довольно улыбнулся.
С северо-запада донёсся рокот двигателей, и я увидел наш Бомбардир. В ИК-спектре сильно выделяются его двигатели, выглядящие как яркие новогодние ёлки.
Местные совы, я думаю, тоже его видят и, наверное, не ждут от такого объекта ничего хорошего.
— Студик, ты тут⁈ — раздался из рации голос Фазана.
— Да, я тут, — ответил я.
— На площадке точно нихрена нет⁈ — спросил он.
— На полосе пусто, как в башке у Щеки! — ответил я ему.
— Иду на посадку, — сообщил Фазан.
Самолёт совершил облёт взлётки и плавно пошёл на посадку.
По-хорошему, надо бы было с прожекторами что-нибудь сообразить, но это не вариант, так как тут нет ни грамма топлива.
Аэропорт, в отличие от порта, лутали основательно и выпили до дна всё топливо в цистернах. Это были какие-то очень нехорошие люди, которых я осуждаю — можно было оставить хоть что-то для других, но нет, забрать нужно всё.
Бомбардир остановился, не доезжая пары сотен метров до конца полосы, и я сразу же побежал к нему, подпалив сигнальный огонь.
Дверь отворилась и на полосу спрыгнул Фазан, собственной персоной.
— Студик, дорогой! — воскликнул он. — Как я рад тебя видеть!
— Фазан, родной! — ответил я ему в тон. — Ты бы знал, как я рад, что ты прилетел!
Из самолёта начали выходить КДшники: Нолик, Игла, некоторые бывшие КДшники Меченого, Бороды, а также парочка неизвестных мне лично.
— Не многовато ли боевиков? — спросил я у Фазана.
— А это не боевики, — ответил он. — Это мускулы, которые будут таскать всё движимое и недвижимое.
— А ты? — спросил я у него.
— А я — мозг, — ответил он. — Капитан воздушного судна, стратег, тактик, координатор операции и вообще, высшее уполномоченное лицо этой камарильи!
— Ты пизди, но не запёзживайся, — попросил его Нолик. — Старший у нас Ронин.
Из самолёта вышел Ронин, в полной боевой экипировке.
— Ладно, второе высшее уполномоченное лицо, — исправился Фазан.
— Привет, Студик! — приветствовал меня Ронин.
— Даров, Ронин, — улыбнувшись, ответил
