Дуэльный Кодекс. Том 1. Проект «Геката» - Артём Март

что к чему, — тенехождение это обманка? Заклинание считается одним из тех, что относят к милитарике, но это не так. Тенехождение — демоника. Работает при помощи душ рода Аврамовых. Никто не мог этого понять, потому что тенехождение не выходило за пределы рода.

— Да…

— Вот почему Венера называла эту магию проклятой, — проговорил я, — после смерти, души всех магов этого дома становятся частью теней и поддерживают работу магии, при этом слабея. Твой предок, Всеволод, та еще скотина, раз обрек ваш Дом на такую судьбу. Да и ты не лучше, потому что обучил этой магии Венеру. И она, как Аврамова попала бы после смерти в тени, мучаться, пока ее душа не иссякнет.

Дух промолчал. Мне показалось, что теневые путы немного ослабли.

— Ты думаешь, что я завладел тенехождением насильственно? Потому что победил твою дочь черным ореолом?

— Да…

— Это не так, мертвый старик. Венера отдала мне эту магию добровольно. Потому что она не хотела мириться с мыслью, что будет прозябать в тенях, в одиночестве, когда придет время и она сменит тебя, чтобы поддерживать работу этого места своей душой. Она свободна, Всеволод. Я освободил ее.

Дух все еще молчал. В следующее мгновение черные щупальца растворились и я поднялся на ноги.

— Тенехождение для Венеры… — зазвучал шепот, — было… моей ошибкой…

— Я ее исправил, старки, — приподнял я подбородок.

— С-спасибо… Но тенехождение… исчезнет, когда моя душа… душа последнего Аврамова в этом месте… израсходует свою силу…

— Что ж, — я пожал плечами, — таков путь.

— Я дам силы… — продолжил голос, — чтобы ты не убивал при помощи тенехождения… а спасал…

* * *

— Прекрати, Александр, — метался в путах Хлодвиг Пушкин, — он же ребенок! Он не сможет у тебя выиграть!

— Прошу! Не нужно больше! — прокричала Тамара.

Библиотека Синицына представляла собой башню и продолговатую галерею, отходящую от нее по одному из центральных этажей многоярусного замка.

В башне располагался круглый кабинет мага. Уставленный многочисленными стеллажами с книгами, кабинет вмещал себя и рабочий стол Синицына.

Однако была тут игровая: кушетка, несколько кожаных кресел, мини-бар и изысканный малахитовый столик.

Но игровая носила такое название не поэтому. Синицын любил играть тут в шахматы. Шахматный набор тоже был изыскан: он представлял из себя цельный стол из белого мрамора, столешница которого была выполнена в форме шахматной доски. Играть надлежало привычными белыми и черными шахматами. Одни были сделаны из черного золота, другие — из белого.

Сейчас, на шикарных табуретах из красного дерева и кожи минотавра сидели двое: Александр Синицын, игравший черными и перепуганный, заплаканный ребенок по имени Глеб, который уставился на белые фигуры.

— Ну что ты мальчик? — добродушно улыбался Синицын, — что же ты не ходишь?

— Я… я… — ребенок поднял на мага заплаканные глаза. Грязный и осунувшийся, он выглядел болезненно. Светло-русые отросшие волосы сбились в сосульки. На щечках грязь. Одеждой мальчику служили какие-то от грязные тряпки.

— Не бойся. Ходи, — сказал Синицын Строже, — мы же должны узнать, — он посмотрел на пристегнутых к пыточным креслам Тамару Мясницкую и Хлодвига Пушкина, — кто из них выживет сегодня.

— Ты обезумел! — с трудом произнес Хлодвиг.

— Я не хочу! — заплакал мальчик.

— Ходи! — крикнул Синицын, — иначе я убью тебя!

Мальчик вздрогнул, но все же пошел.

— Пешка ходит Е4, — с улыбкой проговорил Синицын и пошел сам, — Конь ест пешку на Е4! — переставил он фигурку.

Тут же Тамара закричала. На ее израненных руках сама собой стала раскрываться новая рана в форме двух символов: Е4.

* * *

Мира очень напугалась, когда я вернулся в темницу. Чуткая, она вскочила, притаившись справа от входа и поджидая, кого-то, кто мог войти.

Я вышел из тени на стене, за ее спиной. Драконица резко обернулась и зашипела. На миг ее аккуратные руки выпустили когти а милое белокожее личико оскалилось острыми зубами.

— Ого, — ухмыльнулся я, — полегче.

— Паша!

— Все забываю, — я почесал затылок, — что ты на самом деле дракон.

— Ты что-нибудь выяснил?! — девушка бросилась ко мне, машинально тронула мои локти.

— Да, — я посмотрел на нее строже, — На четвертом этаже есть башня для ворон-посыльных. Туда никто не заходит, кроме Синицына. Мы переместимся туда, и ты будешь ждать в башне. Я пойду за остальными.

— Ты нашел их?!

— Да. Как сказал тот старик, все в библиотеке Синицина. Я видел там четырех человек. Это, без сомнения, они. И еще. Как только останешься в башне, — я снял с запястья и передал драконице свои часы, — считай три минуты. Потом обращайся в дракона и лети к библиотеке. Узнаешь ее по округлой форме и большому фасадному окну.

— Но, — девушка удивленно округлила большие глаза, — я думала, ты можешь ходить через тень только в одиночестве.

— Теперь нет, — ухмыльнулся я.

В следующее мгновение я схватил драконицу за плечи и втянул в тень на стене, вслед за собой. Мира, при этом, забавно завизжала.

Как и планировал, я вышел из той самой тени, что отбрасывал сам Синицын. Она забурлила черной жижей, и из нее, как на подъемнике, поднялся я. Тут же приставил проводник к горлу мага.

Синицын, оскалился, когда я прервал его игру. Удивленный, не поворачивая головы, он уставился на мой клинок одними глазами.

— Ну привет, мразь, — прошипел я.

— Игнат?! — удивленно закричала девушка и я слегла обернулся.

Тамара, заплаканная, с изрезанными руками и бедрами, сидела в деревянном пыточном кресле. Она, одетая в порванное платье, наполовину обнажающее грудь, была привязана к своему месту кожаными ремнями.

Рядом в точно таком же кресле сидел Хлодвиг Пушкин. Его белые волосы слиплись от крови. На лице и дряблой шее тоже были видны кровоточащие порезы.

Мальчик, которым мог быть только Глеб, испуганно посмотрел на меня.

— Можешь играть только со слабым противником, да Синицын? — проговорил я.

— Ненавижу проигрывать, — прошипел он сквозь зубы.

— Но ты проиграл.

— Стоит мне дать сигнал, — проговорил он, — как сюда прибудет вся моя магическая гвардия. Вас сотрут в порошок.

— Ага, — хмыкнул я, — но ты уже этого не увидишь.

Украдкой я оглядел большую библиотеку. Округлым кабинетом все