За точкой невозврата - Александр Борисович Михайловский

все большевистские каноны и условности, только совсем недавно сумели опрокинуть понятие «отдельное государство» в отношении Украины, потому что в противном случае нам грозили бы еще большие неприятности.

– Да, это так, – сказал Сталин, – и Маркс, и Энгельс, и Ленин до семнадцатого года социалистического государства не строили, а только о нем рассуждали, и эти рассуждения были весьма далеки от правды жизни. И многие из таких недостоверных рассуждений попали в теорию в качестве аксиом, не требующих доказательств, что превратило их в догмы, о которые мы потом набили немало шишек, а люди, после нашей смерти руководствовавшиеся этими догмами слепо и безоглядно, и вовсе убили безвозвратно и СССР, и мировое коммунистическое движение. Это мы вам говорим не просто так, а потому что каждый солдат должен знать свой маневр. А маневрировать политически вам придется там, где наша теория полностью разложилась и сгнила, а милые и родные вам люди превратились в какие-то подобия говорящих диких зверей, творящих такое, что и в голову не придет нормальному человеку.

– Вы оба обладаете изрядными организационными талантами, – сказал Сергей Иванов. – Поэтому у нас с товарищем Сталиным сложилось единое мнение, что вам можно поручить организацию власти на освобожденных от националистов территориях Слобожанщины – то есть в Черниговской, Сумской и Полтавской областях. Так сказать, временный генерал-губернатор и его комиссар. Сейчас там властные полномочия осуществляют военные комендатуры, но получается это у них не очень хорошо.

– Ушам своим не верю… вы, капиталисты, сами хотите, чтобы мы организовали на завоеванных вами землях советскую власть? – удивленным до невозможности голосом сказал Семен Руднев.

– Советскую или не советскую, – сказал посол Российской Федерации, – главное, чтобы эта власть была для народа и в интересах народа, и в то же время врачевала язвы, возникшие на той земле за тридцать лет правления националистов: от поправки запущенного бытового хозяйства до искоренения совершенно людоедской идеологии пещерного национализма. На эту должность планировалось назначить другого человека, с прямо противоположными идеологическими установками, но он отказался, ссылаясь на возраст и состояние здоровья, поэтому мы с товарищем Сталиным решили обратиться к вам. Сумеете личным примером и трудами сделать так, чтобы на первых выборах после завершения денацификационных и реорганизационных мероприятий победила партия большевиков – честь вам и хвала, а также красный флаг в руки. Не сумеете, так на нет и суда нет. Отрицательный результат – тоже результат.

– Да, – сказал Верховный, – партия большевиков и советское правительство оказывают вам высокое доверие, не подведите, товарищи. И к тому же, прежде чем бросить вас в клетку с тиграми, вам дадут подготовиться по всем основным вопросам. Но недолго, ибо времени на раскачку нет. Ну что, вы беретесь за это задание или нам обратиться к другим кандидатурам?

– Беремся, товарищ Сталин, – за себя и за Руднева ответил Ковпак, – и будьте уверены, что мы не подведем.

– Ну вот и прекрасно, – кивнул лучший друг советских физкультурников, – а теперь ступайте к себе в гостиницу. Завтра туда доставят все необходимые материалы для самоподготовки на тему «Как на Украине умирала настоящая советская власть, а ее место занимал ужасающий монстр, место которому в выгребной яме истории». А мы тут с товарищем Ивановым продолжим дискуссию на общеполитические темы. Уж очень интересный наметился в последнее время вариант…

Пять минут спустя, там же.

Присутствуют:

Верховный главнокомандующий, нарком обороны и генеральный секретарь ЦК ВКП(б) Иосиф Виссарионович Сталин;

Посол РФ в СССР – Сергей Борисович Иванов.

Когда слегка обалдевшие Ковпак и Руднев вышли, Сталин почти бесшумно в своих мягких кавказских сапогах прошелся по кабинету взад-вперед и сказал:

– Сегодня я хотел бы с вами поговорить по поводу одного интересного интервью, которое ваша журналистка товарищ Максимова взяла у генерала Гальдера в день подписания капитуляции. Быть может, даже сама того не понимая, эта милая девушка высказала несколько очень многообещающих мыслей, по какой-то причине проигнорированных Марксом и Лениным в их фундаментальных трудах. Я имею в виду преимущество сложно устроенного общества перед простым – в плане возможностей для поступательного развития.

Посол Российской Федерации отметил слово товарищ, которым Сталин предварил фамилию корреспондента, что в условиях советской действительности служило маркером «свой-чужой». Обзовут тебя господином и хоть в лепешку разбейся – своим в этом обществе ты не станешь уже никогда.

– Я там был, и мне это интервью тоже понравилось, как и остальным присутствующим, – пожал он плечами. – Там у нас ощущение сложно устроенного общества двухсот национальностей, живущих одной семьей вокруг русского национального стержня, буквально разлито в воздухе. И вот тут мы должны снять шляпу перед вами, товарищ Сталин, ибо русское дореволюционное общество ощущало себя иначе, непреодолимо разделяясь не только по классовому, но и по национальному вопросу. В низах и самых верхах этого разделения не было, а вот в средних слоях – среди интеллигенции, купечества и прочих будущих отцов русской демократии – национальная и классовая спесь цвела буйным цветом.

– Интересная постановка вопроса – национализм, как особенность буржуазного общества… – сказал Сталин. – Военно-феодальная верхушка не делит себя по сортам, потому что в ее рядах каждой твари по паре, и все они поклялись служить одному сюзерену. Рабочему классу и крестьянству нечего делить, поскольку, с одной стороны, они не имеют практически ничего, а с другой стороны, им принадлежит весь мир. И только так называемый средний класс становится опорой буржуазного национализма. И даже в вашем прошлом в ходе разложения социалистического строя будущие буржуазные националисты вылуплялись из чиновников средней руки, юристов, экономистов и профессоров музыки. Но почему, по вашему мнению, этот вопрос проигнорировали классики коммунистического движения, начиная с товарища Маркса? Ведь при ближайшем рассмотрении становится очевидно, что создание сложного многонационального общества, где все национально-культурные особенности народов пребывают в бесконфликтной гармонии, есть одно из основных условий успешного построения будущего коммунистического государства.

– Возможно, причина игнорирования этого вопроса классиками была в том, что товарищ Маркс, являющийся основателем движения, происходил из относительно монолитного европейского общества, – сказал Сергей Иванов. – Единственным примером мирного сосуществования европейских народов является Швейцарская Конфедерация, и оттого он не понимал и не принимал никаких сложно устроенных обществ. С его точки зрения, отношения между разными народами могли строиться только в парадигме «угнетатели-угнетенные». И никаких других фактов он не видит и видеть не желает. Россия – тюрьма народов, а русские – отсталый и реакционный народ, достойный полного уничтожения. И точка. Интернационализм эти люди воспринимали не в плане построения единой межнациональной симфонии, а как простое неучастие в военных