Даже Смерть знает мое имя - Евгений Валерьевич Решетов

цыганские локоны: — В Старых Пнях творится что-то странное. И князь отправляет туда охотников на демонов. И даже вы туда поедете, хотя говорили, что никому не служите. Ан нет. Князь ножкой топнул — и вы сразу лапки кверху.

— Пф-ф-ф, вы, видимо, не знаете, что у людей иногда бывают общие цели. Мне жуть, как любопытно глянуть, что же происходит в Пнях, — усмехнулся я, приглашающе махнул отряду рукой и двинулся к броневичку, около которого стояли легковые машины, принадлежащие Жорке и Мирославе.

— Говорят, там прям ужас какой-то! — выдохнул козлобородый некромант, пытаясь унять нервную дрожь в пальцах.

Мирослава презрительно на него посмотрела и проронила:

— Ты можешь идти позади меня. Я тебя защищу.

— Скорее нас всех сударь Ратников защитит! — ахнул Чернов, первым заметивший мой новый перстень. — Вы, оказывается, архимаг!

— Ага. А чего тебя удивляет? Я думал, что ты сразу понял по моему сильно мудрому лицу, что у меня А-ранг, — насмешливо проговорил я, миновав гостеприимно распахнутые ворота.

— Э-м-м, — замычал парень, не зная, что ответить.

— Да кто же вы такой, Артур Григорьевич? — помог ему Жорка, вытаращив коровьи глазёнки. — Как вы так улучшили свой дар?

— Мне тоже интересно, — сощурилась Синявская. — Вы, Ратников, даже перегнали своего прапрадеда, имевшего дар В-ранга. Вы прям какой-то уникум.

— Всё верно. Я такой. Потом будете своим внукам рассказывать, что имели счастье быть знакомы со мной, — иронично проговорил я и перевёл тему: — Сударыня, вы документы мне привезли?

— Привезла, — кивнула она, нырнула в свою машину и вытащила из бардачка картонную папку с завязками.

Красотка передала мне папку, а я дал её Рябому и сказал:

— Сгоняй в особняк, отдай папку Пчхину и скажи, чтобы положил в сейф.

— Есть, — кивнул тот и со всех ног помчался к дому.

— Солдат, заводи броневик, — приказал я простолюдину.

Тот кивнул и полез за руль. А мы все разместились на пассажирских сиденьях.

— Этот броневичок новее того, — подметил Жорка, нервно подёргивая козлиную бородку.

— Кажется, я расту в глазах отца, — не без гордости сообщил Чернов, поставив винтовку между коленей.

— Я знаю вашего отца. Он не видит дальше собственного носа, — язвительно сказала Синявская, поглядывая на свои ухоженные ноготки, покрытые лаком.

— А вы не видите дальше своих когтей, — парировал парень, позволив себе кривую улыбочку.

— Если вы будете продолжать в таком же духе, то рядом есть замечательное кладбище. Думаю, там найдётся место для двух могил, — многозначительно выдал я, попутно глянув через окно на Рябого, мчащегося к броневичку.

— А вы тиран, Ратников, — усмехнулась Мирослава. — То-то глупышка Анна влюбилась в вас по самые сиськи. Домашние девочки любят властных мужчин.

— Да что вы можете знать о любви? Уверен, что самка богомола ваш кумир, — саркастично выдал я, заметив, что после слов Синявской лицо Чернова резко помрачнело, а в глазах появилась боль. Неужели он влюблён в Коломейцеву?

— Всё, отнёс! — ворвался в броневик запыхавшийся Рябой.

— Поехали! — крикнул я Солдату и с серьёзной миной на лице сказал охотникам: — А теперь все слушайте меня, если не хотите погибнуть в Старых Пнях. Будем действовать так…

Я принялся объяснять свою тактику, а народ внимательно слушать меня, отбросив все свои разногласия. Даже Солдат прислушивался, попутно следя за дорогой. А та вела нас всё дальше и дальше от Чернявска.

Вскоре за окном потянулись поля сорной травы, потом появился ржавый металлический мост, перекинутый через узкую грязную речку, а спустя час на горизонте показался мрачный чёрный лес.

Мы поехали вдоль него в тени высоких деревьев, покрытых уродливыми наростами, пятнами гнили и клочьями лишайника. Воздух здесь пах перегноем и чернозёмом. А на фоне рокота мотора звучало воронье карканье. Но буквально через несколько минут оно пропало, а дорога обогнула лес и показался покосившийся указатель, на котором облупившейся краской было написано «д. Старые Пни, 1 км».

— Скоро уже, — просипел некромант и шумно сглотнул.

— Страшно? — оскалился Чернов. — Так и хочется за мамкину юбку спрятаться?

— Совсем нет, Григорий Александрович, — вскинул голову Жорка и даже картинно расправил узкие плечи.

— Подъезжаем, судари! — громко сказал Солдат и следом потрясённо добавил: — Мать честная, это что же такое тут выросло⁈ И как успело-то⁈

Я прекрасно понимал потрясение простолюдина. Ведь на месте крупной деревни сейчас красовались густые джунгли, сплетающиеся с вполне обычным лесом. Территория, захваченная джунглями, внушала уважение. И вся эта зелёная масса, если приглядеться, шевелилась, точно живая, и потихоньку, сантиметр за сантиметром, захватывала новые земли.

— Солдат, близко не подъезжай. В джунглях явно демонов больше, чем блох на бродячей собаке. Правда, они не могут выйти из них, но лучше не рисковать, — проговорил я и скользнул взглядом по десятку броневичков, стоящих вдоль дороги. И только троица охотников, околачивалась возле транспорта, что сразу же встревожило меня. И не одного меня…

— Что-то мне это не нравится, — подала голос Синявская. — Почему охотников так мало? Не в броневиках же они все сидят?

— Нет, не в броневиках. Кажется, эти дебилы не дождались меня, а решили, что и сами справятся, — прорычал я и пулей выметнулся из остановившегося броневичка. — Эй, вы! Идите сюда! Где остальные охотники?

— А кто вы такой, чтобы так разговаривать с нами⁈ — возмущённо выдал один из мужиков, носатый блондин с гноящимся левым глазом.

— Полагаю, это сударь Ратников. Барон Вербов говорил, что этот господин не самый вежливый и приятный собеседник, — вставил второй, уже порядком поседевший мужчина.

— Охотники ушли в джунгли. А нас барон оставил охранять броневики, — сказал третий, ещё совсем молодой парень, наверное, ровесник Чернова и Жорки.

— И как долго они там? — хмуро спросила Синявская, выбравшаяся из броневичка вместе с остальными членами моей команды.

— Да уж больше часа, а то и двух, — признался юнец, поглядывая на своих мрачных коллег.

— Идиоты! — прорычал я, ударив кулаком в раскрытую ладонью. — Их же там превратят в подкормку. Твою мать!

— С ними, к слову, пошла сударыня из вашего отряда.

— Какая ещё сударыня? — удивлённо выгнул я брови и тут же со стоном выдохнул: — Только не говори, что это Анна Коломейцева!

— Она