Шапка Мономаха - Алексис Опсокополос

примерно моей комплекции. В руках у него был роскошный букет; похоже, этот красавчик собрался на свидание. Увидев прямо перед собой обнажённую красивую девушку, он растерялся. А вот Мила нет. Она быстро провела рукой перед носом у мужчины, и тот, окаменев, рухнул на пол.

Мы быстро заскочили в номер и закрылись. Мила сразу же принялась ставить защиту на дверь и стену, а я проверил, жив ли мужчина. С ним было всё в порядке, я добавил ему ещё ментальное заклятие на долгий и здоровый сон и оттащил его в сторонку. После чего немного подморозил себе левую лодыжку, которая начала распухать после неудачного приземления.

После этого я ещё раз оглядел постояльца номера и убедился, что мы с ним примерно одного роста и веса. Это радовало и означало, что я точно сейчас приоденусь. Тратить время на раздевание мужчины мне не хотелось, к тому же взгляд мой упал не стоявший возле шкафа чемодан. Я взял этот чемодан, открыл его и вывалил содержимое на кровать.

Из кучи разных вещей выбрал и отложил в сторону брюки, шорты и футболку. Призадумался, что лучше надеть. Брюки могли не подойти, но зато выглядели солиднее, зато шорты…

Додумать не получилось, так как Мила забрала шорты и надела их, утянув в поясе ремнём. Майку тоже забрала. В итоге мне достались брюки без ремня и мятая рубашка. Очень мятая, такая привлекла бы внимание больше, чем если бы я вообще без рубашки пошёл. Поэтому пришлось-таки немного раздеть лежащего на полу красавчика и забрать у него рубашку и ремень.

Осталось обуться, и можно было бежать. Я снял с жертвы нашего ограбления туфли, но здесь меня ждал неприятный сюрприз — при одинаковом росте размер обуви у нас был разный, и туфли на меня просто не налезли. Зато Миле почти подошли выпавшие из чемодана кроссовки, они были, конечно, ей великоваты, но она решила проблему, затянув потуже шнурки. А мне в итоге пришлось довольствоваться одноразовыми отельными тапочками.

Ещё Мила нашла на столике очки и забрала их, а я снял с красавчика часы — очень уж было неудобно без возможности следить за временем. Обычно я пользовался часами в телефоне, но сейчас у меня его не было. Было ужасно неловко грабить ни в чём не повинного парня, но судя по роскошному номеру и тем же часам, забирали мы у него явно не последнее. Признаться, меня больше мучила совесть за то, что мы сорвали красавчику свидание.

Как только мы оделись, из коридора донёсся шум, точнее, грохот. Похоже, слетевший с катушек фон Лангерман, начал вышибать двери и проверять все номера на этаже. Не знаю, как он собирался потом выкручиваться, но, видимо, ставки были очень велики, раз он пошёл на такое.

Мы с Милой обновили защиты от всех видов стихийной магии и физического урона, и я принялся уже проверенным способом пробивать дыру на первый этаж. Как только замороженный фрагмент пола осыпался осколками, я заглянул вниз. И сильно удивился.

Под нами была кухня ресторана. С десяток испуганных работников кухни, прижавшись к стенам, смотрели то на место, куда осыпался их потолок, то на меня. Так как других вариантов всё равно не было, а каждая секунда была на счету, я прыгнул вниз. Подмороженную лодыжку прострелила боль, но нога не сломалась — уже хорошо.

Я на всякий случай посильнее подморозил место травмы, а пока я этим занимался, спрыгнула Мила. Она тут же что-то спросила по-турецки у работников кухни и, получив ответ от пожилого повара, выпустила фаербол в боковую стену. За ним второй и третий. После того как в стене образовалась довольно большая дыра, Мила выбралась через эту дыру наружу. Я поспешил за ней.

Оказавшись за стеной, я не поверил своим глазам — мы были на городской улице. Не во внутреннем дворе отеля, а именно на улице. Мы не просто выбрались из здания, мы покинули территорию отеля.

— Ну хоть в чём-то повезло, — произнёс я не удержавшись.

— Побежали, везунчик! — прикрикнула на меня Мила и сорвалась с места, я бросился за ней.

Мы отбежали от отеля примерно три квартала, после чего, поняв, что погони за нами нет, остановились, немного отдышались и ушли в сдвиг. Я опять взял Милу «пассажиром».

— Вот теперь можно действительно выдохнуть, — сказала Мила и легла прямо на мостовую, я последовал её примеру, потому что внезапно осознал, что сил у меня просто не осталось.

Глава 23

Мы пролежали на мостовой минут пятнадцать. Спешить теперь было некуда: в сдвиге обнаружить нас было практически нереально, а на выполнение основного задания потерянная четверть часа повлиять не могла. А вот отдохнуть и нормально прийти в себя стоило.

Когда вернулись силы, я осознал, что травмировал ногу довольно-таки серьёзно. Во время побега из отеля было не до того — не сломал, да и ладно, но вот теперь я смог разглядеть лодыжку как следует. Она распухла, болела и требовала лечения. Ходить дальше на заморозке не стоило — глупо было провалить задание из-за того, что подвела травмированная нога, и я куда-то не добежал или не допрыгнул.

Учитывая, что сам я мог разве что заморозить рану или внушить себе, что у меня ничего не болит, я невольно вспомнил Аню — вот кто сейчас бы пригодился, уж она могла за одну минуту привести в порядок практически кого угодно. Впрочем, не стоило недооценивать Милу — моя девушка была профессиональным телохранителем и, следовательно, просто обязана была уметь оказывать первую помощь.

— Можешь посмотреть мою ногу? — спросил я Милу.

— А что на неё смотреть? — ответила она. — Её чинить надо, а не разглядывать.

— Ну я это и имел в виду. Можешь посмотреть и подлечить?

— Думаю, что да.

Мила закатала штанину на моей левой ноге, рассмотрела распухшую лодыжку и тут же принялась осторожно надавливать пальцами на различные её участки, начитывая при этом какое-то незнакомое мне заклинание на турецком или казахском языке.

— В Измире научилась, — пояснила она, закончив. — Отличный способ, если нет перелома.

Я встал, сделал несколько шагов и даже немного попрыгал — ничто не напоминало о недавней травме, способ действительно был неплохой.

— Теперь надо найти укромное место и вызвать Тойво с Дья… — я осёкся на полуслове, ещё и застыл с явно идиотским выражением лица, но тому была причина, очень уж веская причина.

Только сейчас до меня дошло, что там, в номере третьего этажа, вместе с моей одеждой сгорело