Денис Ватутин - Легенда сумасшедшего

Голос его почти срывался на крик, а слова захлебывались в тревоге…

В эфире стояла мертвая тишина, нарушаемая потрескиванием разрядов радиоволн.

Йорген уныло крякнул.

— По ходу, подкрепления не будет, — сказал он мрачным голосом.

— Что за на хрен?! — громко выкрикнул «Ящер».

Гул усиливался… Сквозь него прорезался звук, похожий на хрип умирающего от астмы больного: это был звук сервоприводов…

Над дальним барханом показалось несколько крупных картофелин… эллипсоидов, которые покачивались в такт своим тяжелым шагам, мерцающих в свете пламени, словно камни в оранжевом ручье…

— Трындец… — медленно произнес «Ящер». — Танки!!! ТАНКИ!!!

Он почти кричал:

— Агдам… Агдам! «Шатуны» на одиннадцать часов…

Из приемника послышался кашель, хрип и шелест — противник глушил частоты, и связь была фактически бесполезна…

Я насчитал около восьми корпусов шагающих башен. Это было как во сне: я ни разу не видел на Марсе скопления подобной бронетехники — складывалось ощущение какой-то нереальности происходящего. Ни один богатейший клан самых лютых отморозков пустыни не выведет в поле такого количества техники… Если, конечно, в этом не встанет ТАКОЙ ОГРОМНОЙ надобности, что затрата энергоресурсов отойдет на восемьдесят девятый план.

Я немедленно подумал об Ирине и туристах в котельной… Я подумал сразу обо всем, и мой разум едва не треснул…

Эти «шатуны» были моделями пилотируемыми, и непонятно, как у душманов хватило ресурсов, а главное — тактической необходимости пустить целый взвод этих исполинов на нескольких человек, которыми являлись… мы… Мы, вооруженные автоматическими винтовками и крупнокалиберным пулеметом… Мы…

Уже плавно раскачивались на гребне маленького холма за Башней несколько разлапистых силуэтов: эта модель называлась «Нефилим-17»[24] и была в разы страшнее давешнего АШаТа хотя бы стомегаваттной лазерной установкой, ракетным заградительным комплексом типа «Шквал», — и пушка гатлинга присутствовала, и прочие стволы для уничтожения живой силы и техники.

Они были гораздо большего размера, чем «Овод», и относились к классу тяжелых танков. И если кому-то что-то покажется недостаточно стремным, этими машинами управляли живые люди, как правило, специалисты-пилоты, ибо другие личности не смогли бы использовать такую дорогую «игрушку» и на десять процентов…

Лично для всех нас, всех, собравшихся здесь, хватит одного-двух подобных танков, чтобы перестать коптить небо: усиленная броня, отличная электроника самонаведения и коррекции стрельбы, небольшие реактивные турбины для преодоления крупных препятствий, мощная электромагнитная установка «Тесла-3», которая могла сильно раскалять воздух вокруг машины в радиусе около пяти метров, чем можно было защищаться и от живой силы, и от летящих в танк снарядов. Около десяти метров в высоту была эта машина, что действительно выглядело внушительно, будто и вправду перед тобой был грозный и уродливый исполин. Этот танк был разработан не так давно и являлся универсальной машиной для решения множества боевых задач, а точнее — универсальным бронированным внимательным и ловким убийцей.

Многие на Земле говорили о неэффективности шагающих танков: дескать, уязвимая ходовая часть, маленькая скорость и мобильность, высокий силуэт — удобная мишень… и так далее. Но с появлением американско-японской фирмы «Даллас Динамик» и технологии «Ди энд Ди» шагающая бронетехника приобрела мобильность и выживаемость: попробуйте попасть в цель, которая все время раскачивается. А уж повредить уязвимую ходовую часть, мельтешащую перед прицелом? Электронный мозг рисовал трехмерный пейзаж со сканера и, словно человек или обезьяна, двигался, жил и воевал очень резво.

…Видно, это была ОЧЕНЬ крупная банда… Банда, которую хорошо проплачивали за ее рентабельность в этом мире. Может, поэтому паладины решили ликвидировать именно ее? Может, именно сейчас Жирный Тэдди готовит орбитальную трансляцию гладиаторской кровавой бойни, за которую ему заплатили немерено денег?

Неясно было другое — почему такое нападение произведено именно тут, против горстки пехотинцев в нашем лице, не представляющих для такой техники почти никакой угрозы? Может, у местных паладинов есть девайсы и покруче, и они где-то рядом?

Конечно, если бы у нас была тяжелая скорострельная противотанковая пушка и лазерная турель мегаватт на двести, а еще лучше штурмовой истребитель (парочку, для надежности), мы бы с ними пободались…

Сейчас мне было плевать на аналитические выкладки: попытка связаться с Сенькой не удалась. Это было предсказуемо: эфир продолжали глушить почти на всех частотах…

— «Ящер»! — крикнул я. — Хватай пулемет — и айда в Башню… С нами… Добежим…

— Что это за на хрен! — воскликнул Йорген.

— Никакого «хрена», — крикнул я каким-то «чужим» голосом. — Выдвигаемся к Башне… откроем ворота — и… все! Нам надо не подпустить их к котельной даже близко!

— Пулемет бери, «Ящер»… — крикнул Йорген, словно переводил. — И линяем отсюда…

Я стал вызывать Сибиллу, но тоже безрезультатно…

Танки приближались, и звук их сервоприводов надрывно оглашал унылый ночной заводской пейзаж, а тяжелая поступь ходовых блоков ощутимо отдавалась дрожью в земле.

Они шли неким подобием клина.

— Ладно, попробуем. — «Ящер» вылез из своих бочек, закинув на плечо пулемет и взяв в другую руку ящик с патронами. — На башне мы продержимся до наших.

— Если ваши в курсе, что тут за песец творится, — проворчал Йорген, огибая опустевший холмик.

Я судорожно набивал Сеньке сообщение по Сети: может, хоть так прокатит?

Мы стали обходить площадь справа, под прикрытием развороченных трансформаторных будок, контейнеров и куч мусора. Танки двигались не торопясь, спокойно и деловито: они не проявляли ни малейшей суеты, для того чтобы горстка людей поскорее вошла в зону их обстрела. Задача, которую они выполняли, была явно нацелена на что-то другое, а не на нас.

Башня приближалась медленнее, чем хотелось бы, — ее гигантские размеры обманывали в расстоянии. Сияли огоньки на вытянутых эллипсах ее карнизов, а на уровне метров семидесяти чернели дюзы гигантских раструбов, прилепленных по краям этого грандиозного сооружения. В недрах их виднелись затворы лопастей. А клетчатая обшивка, состоящая из бетонных плит, была прорезана круглыми окнами по периметру этой здоровенной туши.

Боже, как же она медленно приближается… Танки подходят к бархану все ближе — сейчас их почти не видно, но слышно хорошо…

Мы добежали до запыленного пространства площади, в центре которого виднелись уложенные встык бетонные плиты с мелким ромбовидным узором и проржавевшими кантовочными петлями, вдавленными в плоскость.

Я вскинул вверх автомат и дал очередь. Сверкающие огоньки трассеров ушли в небо: если мое сообщение по сетке не прошло, я надеялся, что Сенька поймет этот знак и отопрет тяжелые гидравлические ворота, приближающиеся к нам.

Сверху раздалась ответная автоматная очередь, тоже трассерами.

— Щас он откроет, — запыхаясь, крикнул я.

Йорген бежал за мной, а «Ящер» замыкал. Поблескивая своим голографическим камуфляжем на фоне плит, он смотрелся каменным големом, слепленным из фрагментов минералов. Мы были как на витрине… Мы выглядели как мишени в тире… Мы бежали, словно марсианские лепусы.[25]

Рядом с массивным блоком ворот климатической установки, железным ржавым скелетом с наросшим мясом битых и пыльных стекол, виднелась похожая на парник галерейка служебного входа.

Запыхавшись и пятясь к правому флангу от ворот «КлиБУса», мы просочились в решетчатое пространство контрольно-пропускного пункта, где в конце виднелась тяжелая металлическая дверь с замком-барашком — большим винтовым запором. Эта дверь была герметично закрыта.

Возле двери было какое-то полуистлевшее кресло на роликах, почему-то валялся под ним невесть откуда взявшийся плюшевый мишка с распоротым виском, из которого выпирал пожелтевший синтепон, несколько пыльных маленьких бутылок из-под «Coca-Cola» и разодранный до состояния лапши зонтик с плохо различимой рекламой. Рядом была разбросана разбитая серыми пластиковыми кубиками по полу клавиатура от компьютера и какая-то подозрительно черная засохшая лужа.

А над всем этим великолепием возвышалась покореженная стойка пропускного контроля с вывороченными проводами в ребристых алюминиевых кожухах, напоминающих душевые рукава. И почему-то под ней лежала полузасыпанная песком обыкновенная треснутая эмалированная раковина с ржавыми подтеками изнутри…

Вдруг появились яркие паутинчатые тени, и желтые блики ломаными узорами упали на плиты и стены башни: танки показались на гребне бархана в ярком сиянии — они включили прожектора. Я инстинктивно зажмурился. Краем глаза я вновь уловил груду висящих в воздухе камней, присыпанных искрящимся песком, — все же этот десантный камуфляж «Ящера»…