Там, где кончается путь - Red Lotus Alchemist

понравится такое змеиное гнездо под боком? Что? — вскинул брови парень в ответ на удивленный взгляд товарища. — В Баре народ болтал. В этот раз, говорят, позоровцев не брали, все ж не ровня они военсталам.

— Кому? — переспросил подключившийся к разговору Мерсер.

— Военсталам, военным сталкерам то есть, — объяснил вместо рассказчика Змей. — Сталкеры, заключившие контракт с армией, по сути, уже давно превратившиеся в особые подразделения, Черный Дозор этот ваш рядом не стоял. Они, в отличие от обычных вояк, не только стрелять умеют, но и Зону недурно знают. Но при этом одиночек могут отпустить, хотя лучше не проверять.

— Я всегда знал, что мир держится на кумовстве и круговой поруке, — театрально вздохнул Воробей. — К слову, пусть тут и тихо, только бдительность ослаблять не стоит.

— Верно, — одобрительно кивнул Змей. — Да и не забывайте, может, все живое погоны и разогнали, а вот аномалии никуда не делись. А многие из них умеют прятаться. Вот, например, — он жестом остановил команду и, подобрав с еще довольно целого асфальта кусок щебня (неподалеку высилась целая груда щебенки, так и не пошедшей в дело), швырнул его в сторону, на поросший странно металлически-серой травой пятачок метрах в шести от маршрута.

Камень словно угодил в миску со студнем. Миг — и раздался звук, напоминающий громкий щелчок, а от центра аномалии в стороны разошлась видимая из-за поднятой пыли волна.

— «Детонатор», — пояснил свободовец. — Очень поганая гравитационная аномалия. Но редкая, что не может не радовать. Их больше за Барьером. Наша разведка изредка туда заглядывает, где излучение с Радара, — ну, Выжигателя, — не достает. Еще их в Горбатом Лесу, что к востоку от Армейских складов, много, впрочем, там много и другого дерьма. Эта штука выдает себя похожим на металлическую пыль серым налетом, кроме того, никогда не возникает на асфальте, но на сто процентов уверенным в этом я бы не был. Осторожно — срабатывает в радиусе, в пару раз превышающем размер активной зоны. По образу действия напоминает «Трамплин», но если заденет волной, то не отбросит, а разорвет на части. Поэтому любые подозрительные серые пятна лучше обойти. А некоторые аномалии или связки, кстати, не выдают себя вообще.

— Безрадостно, — хмыкнул Алекс. Змей в ответ пожал плечами:

— Я вот привык. Ко всему привыкаешь. Кстати, — сталкер остановился, внимательно пригляделся к асфальту перед собой, а затем поднял какой-то камень каплеобразной формы, — здесь много «Жарок». Если вести себя внимательно, то это к обогащению, «Капли» под ногами валяются, да и «Огненные шары» попадаются нередко, — он убрал артефакт в контейнер.

Громады цехов провожали сталкеров все той же тишиной. Вскоре широкое пространство сменилось закоулками — Змей повел группу в обход железной дороги. Один раз пришлось возвращаться и искать другую дорогу, так как проход полностью перекрыла «Воронка». В итоге группе пришлось перелезть через ржавые ворота, за которыми оказалась брошенная навеки стройплощадка.

Хоть никаких признаков разумной и не очень жизни и не наблюдалось, Змей все же внимательно осмотрелся.

— На моей памяти здесь не раз устраивали засады, да и мутанты, когда людей нет, здесь часто ошиваются, — пояснил свободовец. — Это место словно притягивает к себе всякую дрянь. Вроде, тут сейчас пусто, но это не причина расслабляться.

Должно быть, до восемьдесят шестого года здесь собирались построить очередное административное здание, но первая катастрофа внесла свои коррективы в планы людей.

На небольшом пятачке сразу за стройкой расположились несколько вагончиков, в которых, видимо, жили строители. Возможно, позже их использовали как убежища сталкеры или наемники, Меченый не стал об этом спрашивать.

— Еще немного, и выйдем с завода, — Змей ободряюще улыбнулся. — Не люблю это место.

Последним препятствием на выходе с Ростка был туннель под железнодорожными путями. Даже с расстояния было прекрасно видно, как колеблется воздух над асфальтом.

— Всегда, сколько я здесь ни ходил, он был полон «Жарок», — вновь заговорил проводник. — Идете за мной, след в след, если не хотите поджариться. И подождите — с той стороны нередко ошиваются кадавры.

— Кто ошивается? — в этот раз Меченый и Алекс задали вопросы почти одновременно. Воробей несколько удивленно покосился на Мерсера:

— Мутаген, я ж тебе рассказывал про кадавров.

Свободовец поспешил дать пояснение:

— Бывшие люди, которым пси-излучением выжгло мозги. По сути, те же зомби, только они еще и оружием могут воспользоваться. Они вполне живые, но очень выносливые — главным образом потому, что не чувствуют боли. И очень агрессивные — но при этом почему-то не атакуют друг друга.

— Как и положено порядочным зомби, — фыркнул Воробей, но тут же перестал улыбаться. — Нам как-то пришлось с боем прорываться через комплекс, а эти твари перли со всех сторон, как в фильмах про зомби-апокалипсис. С другой стороны, у них патроны не бесконечные, а новых не купят, — молодой сталкер снова фыркнул. — Но вообще, дрянные твари. Я видел, как они и практически превращенные в решето продолжали ковылять и стрелять.

— Чудесно, — саркастично заметил Мерсер. — Мало нам той твари из Темной Долины… Как много этих кадавров на Янтаре?

— Очень много, — ответил Змей. — Я уже говорил, что там находится малая установка.

— Помню, — кивнул Воробей. — Тогда, пару месяцев назад, мы и там побывали…

Проводник хмыкнул.

— Забавно — «парой месяцев» ты называешь отрезок времени больше полугода.

Молодой сталкер только отмахнулся:

— У меня всегда либо пара месяцев, либо счет идет на годы. Шрам и остальные уж привыкли и не грузят на эту тему. К тому же… — он резко прервался и вгляделся в противоположный конец туннеля. — Так, вижу одного!

Меченый присмотрелся — и увидел шатающийся силуэт на фоне светлого пятна выхода. Мимоходом он отметил, что уже не удивляется тому, как Воробей раз за разом в один миг превращается из весельчака и балагура в бойца. Наверно, не каждому дано…

— Тихо, — скомандовал Змей. — И не шевелитесь, чтобы он в нас палить не начал, если есть, из чего. Нехрен на эту колченогую табуретку тратить патроны, он все равно сейчас забредет в «Жарку».

Сталкеры замерли, глядя на медленно плетущегося в их сторону бывшего человека. Он явно не осознавал опасности — да и вообще вряд ли он хоть что-то осознавал. Какая сила вела эту пустую оболочку в туннель? Силуэт дрожал и кривлялся в колеблющемся мареве над аномалиями. Несколько секунд, и под сводами вспыхнул яркий факел.

— Свет в конце туннеля, — хмыкнул Воробей. — Кажется, больше с той стороны никого нет.

— Кажется — крестись, — пожал в ответ плечами Змей. — Не забыли, орлы? След в след за мной. И следите не только за аномалиями — могут подтянуться еще кадавры.