Дежурный после полуночи - Алексей Шаронов

вклинилась внезапно ведущая себя необычайно робко Ната.

– Конечно, он весь ваш, – любезно откланялся Дима и, быстро поднявшись, удалился поближе к огню и перевоспитавшейся скандалистке. Ната же села на освободившееся место.

– Прости меня, я не должна была срываться. Только усилила панику, – собравшись с силами, быстро выпалила медик, тут же возвращая голосу привычную дерзость.

– Ты отлично справилась. Вы обе. Никто не сделал бы лучше!

– Юра… И Семён.

– Они были прямо в котле, когда накрыло, – поджал губу Николай, вновь прокручивая в голове сцену с выстрелом. – Видимо, не успели отбежать к стене из-за того, что скатились вниз до этого. Шанс, что мы их найдём, был минимален изначально.

Медик молча кивнула, всё ещё храня в глазах непримиримую печаль.

– Как Люба?

– Как обычно, – Ната перевела взгляд на девушку, обрабатывающую неглубокую рану на боку одного из пострадавших. – Ей куда тяжелее, чем мне.

– У Александра перелом?

– Да. Мы наложили шину, но о прежнем темпе ходьбы можно забыть.

– Значит, пойдём медленнее, – Николай прикрыл глаза, пытаясь угомонить начавшие стрелять виски и ворчащий желудок. – Пока вам всем следует закончить этот проклятый день.

– Тебе тоже надо отдохнуть, – Ната встала и подтащила лежавший вдалеке рюкзак мужчины, а через пару минут принесла металлическую миску свежесваренного риса. – Ешь! Это вам на двоих!

Даже не споря, мужчина слабо улыбнулся, благодарно принял тару и быстро умял свою половину. Отставив ёмкость на холодный камень и погладив мигом бросившуюся обедать Элли, Николай тут же оказался придавлен тяжёлой мраморной плитой сна. Однако забытьё продлилось лишь мгновение, будто кто-то быстро выключил и тут же вновь включил свет в голове.

– Коля, вставай, – нежный голос и лёгкое поглаживание по плечу вернули разум в мир живых. – Мы выдвигаемся.

– Что? Сколько? – кое-как раскрыв заспанные глаза, Николай уставился на склонившуюся над ним Любу. – Сколько я спал?

– Почти четырнадцать часов. Я бы с радостью тебе и неделю отдохнуть дала, но мы должны наверстать расстояние.

– Встаю, – кивнул мужчина, оглядывая наполненную суетой пещеру.

Путешественники почти закончили сборы и постепенно покидали остатки лагеря: внутри оставалось чуть больше десятка самых нерасторопных. Снаружи, у входа, уже выстраивалась привычная колонна, готовясь при первой же возможности вновь отправиться вверх по ущелью. В центре пещеры до сих пор горел слабый костерок, а рядом с полулежащим у него Александром сидели Василий с супругой, устроив надрывный чувственный концерт. Последний аккорд растворился в воздухе аккурат вместе с Дашиным голосом, поющим об опять улетевшей птице удачи.

Василий нерешительно поднял голову на задумавшегося, тепло улыбающегося профессора:

– Я, я не знаю, что сказать. Разве что… Простите. Тогда я не знал, не думал. Я был так зол, а вы так правы. И я знал, что вы правы, что мы должны бежать, и!.. Простите.

Александр прикрыл глаза, беззлобно покачал головой и протянул морщинистую руку:

– Обиды – это не про нас!

Музыкант тут же крепко пожал ладонь, почтительно поклонился и, приобняв стоящую рядом, тихо всхлипывающую Дашу, направился вместе с той к выходу из пещеры.

– Эй! Не забудьте! Они вам понадобятся! – крикнул Александр, указывая на переносной рюкзак-библиотеку, предварительно вытащив из него какой-то массивный свёрток и одну книгу. Обернувшийся Василий утвердительно кивнул и, вернув супруге её поклажу, нацепил на плечи багаж старичка.

– Что происходит? – Николай, непонимающе сощурился и окликнул собирающуюся в паре метров Любу.

– Коля… – замялась девушка, отводя взгляд, но взяв себя в руки, решительно подняла голову. – Профессор остаётся. Он сам просил не будить тебя до последнего.

– Какого чёрта?! – Николай, забыв про всё на свете, мигом вскочил на ноги и подлетел к лежащему у слабого огня старичку. – Вас ещё и контузило, когда накрыло? Живо собирайтесь!

– Пожалуйста, присядьте, – спокойно внимая речи распалившегося товарища, профессор указал на место рядом с собой. Николай, неосознанно послушавшись, опустился на слегка подогретый огнём камень.

– Я и километра не пройду, – поджал губу профессор.

– Я сто раз говорил, что мы никого не оставляем! Если придётся – потащу вас на себе!

– Какой там… Посмотрите на себя, вы сами-то еле на ногах стоите!

– Значит, соберём какие-то носилки. Придумаем что-то! – мужчина окликнул нескольких собирающих рюкзаки жителей, но те лишь через силу отвернулись прочь. Николай перевёл полный злости и обиды взгляд на Александра. – Что вы сделали?!

– Коля, – болезненно улыбнулся старичок. – Как много людей ты знаешь в моём возрасте, у которых сросся перелом бедра? Ещё и в полевых условиях, да с нашей-то нынешней жизнью. Нет, мой друг, я и так слишком многих обрёк на смерть глупыми попытками спастись самому. В этот раз я не стану изворачиваться.

– Решили на старости лет альтруистом заделаться?! После всего, что мне рассказывали?! Ещё чего!

– Я просто знаю, с какими картами на руках никак не выиграть, – усмехнулся Александр, подбрасывая в огонь полено из небольшой, оставленной рядом горки. Количество людей в пещере всё уменьшалось и уменьшалось, а выбравшиеся на улицу вовсю топтались на месте в ожидании отправления. Когда лагерь окончательно опустел, в проёме показался плотно снаряжённый Березин:

– Мы уходим.

– Возьми Элли, мы вас догоним! – не отрывая взгляда от уставившегося в огонь Александра, твёрдо отчеканил Николай. Услышавшая своё имя собака мигом влетела в пещеру и подскочила к хозяину, но её встретил необычайно отрешённый голос. – Иди с ними, малышка.

– Мы подождём тебя… – начал было Березин, но тут же смолк.

– Я сказал, идите! – резко повернулся Николай, гневно всматриваясь в поникшего парня. Тот кивнул, молча взял недоумевающую собаку за поводок и скрылся за пределами пещеры.

Николай вновь повернулся к устроившемуся поудобнее старичку:

– Пожалуйста, профессор, не надо! Дайте себе хотя бы шанс! Мы столько всего прошли, какой-то несчастный перелом точно переживём!

– Будь у меня хоть малейшая возможность пройти с вами оставшиеся двести километров, я бы согласился не раздумывая, но вы уже не хуже меня поняли, что никакого шанса нет. Для такого, как я, это смертельная травма.

– Но… – Николай стиснул челюсти, еле сдерживая горящие в глазах слёзы. – Я не могу вас так оставить, вы же прекрасно это понимаете. Я не могу!

– Мне уже вкололи две дозы антибиотиков за последние двенадцать часов. Больше я тратить не стану! Вы прекрасно знаете, что будет с ногой через день и через два. Я не протяну и недели. Но, мой друг, прошу, поверьте, всё в порядке! – Александр взял в руки дрожащие ладони Николая. Кожа молодых, исхудавших кистей полнилась рубцами от совсем недавно затянувшихся ран. – Сейчас вам нужно думать о себе, а не об обречённом старике.

– Но вы нужны нам! Стёпа не справится без вас! Я не справлюсь без вас! Пожалуйста,