Законник. - Горъ Василий

'Интересно, а Красавчик вообще знает, что кольца мешают удерживать рукоять меча?' — мысленно спросил себя Молниеносный. И так же мысленно ответил: — 'А если бы и знал — какая разница? Все равно король-воин из него, как орел из свиньи…'

Тем временем Урбан Рединсгейр царственно опустил свое объемистое седалище на походный трон, и, поудобнее пристроив меч, ослепительно улыбнулся:

— Рад приветствовать тебя, мой венценосный брат!

Перед глазами Иаруса возникло лицо Беглара Дзагая:

'Ты позвал, и я пришел… Говори…'

'Вот Равсарский Тур — воин, хоть и не король. А этот — размазня…'

'Размазня', не услышав ответа на свое приветствие, удивленно приподнял одну бровь. И… промолчал. Видимо, решив, что дождаться ответа будет благоразумнее…

'Все так же пуглив…' — мысленно хмыкнул Иарус. Потом еще немного полюбовался на завитую в мелкие колечки бороду 'венценосного брата', и, наконец, соизволил улыбнуться в ответ: — Здравствуй и ты, Урбан! Что заставило тебя въехать на территорию Делирии без моего приглашения?

Король Морийора непонимающе вытаращил глаза:

— В смысле? Э-э-э, барон Эритрейя Логвурд, мой посол в Делирии, сообщил мне, что на восьмой день после праздника Урожая ты будешь в баронстве Ларс. А на следующий, то есть сегодня, заедешь в постоялый двор 'Винный погреб', где хотел бы обсудить со мной свои будущие завоевания… Так он, это… ошибся?

— Нет… — усмехнулся Молниеносный. — Все правильно… Я просто пошутил…

— А-а-а!!! — облегченно выдохнул Красивый. — Хорошая шутка получилась…

— Правда, барон Логвурд все-таки ввел тебя в заблуждение. Как ты понимаешь, обсуждать свои будущие завоевания я не привык: обычно о моих планах узнают только после того, как я их реализую… — выделив интонацией слово 'после', буркнул король Иарус. — В общем, я хотел тебя увидеть только для того, чтобы сообщить следующее: через два месяца королевство Морийор войдет в состав Делирии…

— Что-о-о!?

— Королевство Морийор войдет в состав Делирии… — спокойно повторил Молниеносный. — Дней через пятнадцать после окончания сезона дождей…

— Снова шутишь? — вымученно улыбнувшись, спросил король Урбан.

— Нет, не шучу. Как сказал, так оно и будет…

— То есть… ты заманил меня в ловушку? И теперь… моя жизнь в опасности?

Иарус Рендарр жизнерадостно расхохотался:

— Нет! Об этом можешь не беспокоиться: я всегда держу данное слово. И после нашего разговора ты уедешь из 'Винного погреба' живым, здоровым и совершенно свободным…

— Э-э-э… тогда… я ничего не понимаю! Если ты не собираешься меня убивать, значит…

— Ничего это не значит… — поморщился Иарус. — Урбан! Твоя армия — это толпа расфранченных недоумков, умеющая красиво маршировать по площади перед твоим дворцом и слитно орать 'Морри '. Всего остального твои солдаты делать не умеют…

— Да, но…

— Не смеши: твои военачальники ничуть не лучше: те, кто помнит твоего деда, либо давно выжили из ума, либо сосланы в свои имения, а лизоблюды, которых ты зачем-то держишь рядом с собой, способны только кланяться и улыбаться!

— Но ведь есть еще армии Элиреи и Онгарона! У меня с ними заключены мирные договора и военные союзы!

Иарус Молниеносный равнодушно пожал плечами:

— Да, их армии вполне боеспособны. Но тебе и твоему королевству это не поможет…

— Почему это?

— Урбан! Ты вообще вникаешь в те новости, о которых тебе докладывают твои министры?

Красивый нервно сжал кулачки, поморщился от боли в пальце, защемленном кольцом, и непонимающе уставился на Иаруса:

— Какую именно новость ты имеешь в виду?

— Несколько дней назад в Малларе были убиты три человека. Королевский казначей, начальник королевской гвардии и королевский камерарий…

Дослушав Молниеносного, Урбан Красивый задрал нос и изобразил на лице что-то вроде презрения:

— Твои сведения слегка устарели: убиты не трое, а четверо. Четвертый — Алатейя Ранмарк, наследник графа Гайоса Ранмарка, походивший на отца, как две капли воды! Убийцы просто ошиблись… Могу сказать больше: они планировали убить не только этих четверых, но и начальника пограничной стражи Онгарона, командиров Алой и Белой тысяч и принца Гаррида!

— Да ты что? — 'удивился' Иарус. — И откуда эти данные?

— Воинам графа Ранмарка удалось поймать нескольких убийц. Оказалось, что все они эли-…

— Ну?

— Э-э-элирейцы…

— Теперь-то ты понял?

Король Урбан поиграл желваками, подергал себя за ус и хмуро пробормотал:

— Получается, что ты воспользуешься сложившейся ситуацией, и вероломно нападешь на меня именно тогда, когда Бадинет объявит войну Вильфорду?

— Вероломно? — удивился Молниеносный. — Почему это? Мирного договора мы не заключали. Договора о ненападении — тоже… Кроме того, я никогда не скрывал, что имею виды на Морийор. Так в чем заключается мое вероломство, Урбан?

— Нападать на мирное королевство вероломно!!! — взвизгнул Рединсгейр. — Война — это тысячи, десятки тысяч смертей!!!

— Хорошо. Не буду нападать!

Красивый зажмурился и непонимающе затряс головой:

— Как это 'не будешь'? Ты что, передумал?

— Нет, не передумал…

— Опять шутишь?

— Я НЕ ШУЧУ! — рявкнул Иарус. — Морийор войдет в состав Делирии! Без всякой войны! Ибо я не собираюсь терять воинов, завоевывая твое паршивое королевство!!!

У Урбана Рединсгейра отвисла челюсть:

— То есть ты считаешь, что я открою тебе ворота Лативы просто так?

Молниеносный кивнул:

— Я в этом уверен!

— Бред!!!

— Урбан! Если ты не откроешь мне ворота Лативы и всех остальных городов, то закончишь жизнь, насаженный на кол в Эрдэше, на берегу живописного озерца с восхитительно красивым названием Сердце Степи…

— Ты считаешь, что моя армия не справится даже с кучкой босоногих степняков? — возмутился Красивый.

— Урбан! Я отказываюсь понимать, почему тебя до сих пор не свергли! Ты не умеешь думать! Вспомни, что творится на южной границе твоего королевства!

— Одно из племен ерзидов вероломно напало на Дилесс… Сожгло город, угнало в полон несколько сотен женщин… И все… Кстати, я отправил туда графа Мальира с пятью сотнями солдат…

— Целых пять сотен, говоришь? Что ж, этого как раз хватит, чтобы раззадорить твоих южных соседей. Перед тем, как они двинутся к Найризу…

— Пять сотен вооруженных до зубов латников, Иарус!!! Ты меня слышишь?

— К стенам Найриза подойдет армия из десяти тысяч степняков! Что им твои жалкие пять сотен?

— Десять тысяч? — ошалело повторил Урбан Рединсгейр. — Ты в этом уверен?

— Более чем… И если к этому времени моя армия не успеет добраться до южных границ Морийора, то от твоего королевства останутся одни воспоминания…

— Когда это случится? — пропустив мимо ушей последнее предложение, встревоженно спросил Красивый.

— Ерзиды соберут армию месяца через два-два с половиной. Справиться с ними ты не сможешь… Значит, тебе придется открыть мне ворота всех своих городов: в отличие от них, мне города нужны целыми и невредимыми. А их жители — живыми… Кстати, не забудь, что для того чтобы добраться до южных границ Морийора, моим воинам потребуется еда, пища и топливо для костров…

Урбан Рединсгейр криво усмехнулся:

— То есть я должен буду кормить и поить армию победителя?

— Угу… Ибо сказано — горе побежденным…

Король Морийора нервно сглотнул, судорожно стиснул подлокотники трона, и, уставившись в пол, глухо спросил:

— Скажи, Иарус, а почему ты со мной настолько откровенен? Ведь если все так, как ты говоришь, то тебе просто надо выждать эти два с половиной месяца, и напасть на Морийор одновременно с ерзидами…

Молниеносный пожал плечами:

— Ну, как тебе сказать? Война — это игра ума… Победить, не потеряв ни одного солдата, способен далеко не каждый. Мне, как видишь, это уже удалось. И скрывать эту победу от побежденного нет смысла: все равно ты не сможешь ничего изменить. А подготовить продовольствие успеешь… Что касается второй части вопроса, то ожидание никак не вписывается в мои планы: мне нужен весь Морийор, а не его часть, еще не захваченная степняками… Кстати, а почему ты не спрашиваешь о том, как я вижу твое будущее после того, как моя армия захватит твое королевство?