Сурен Цормудян - Огненный зверь

— Вот ублюдки, обидели маленькую, — тихо проговорил он, тяжело дыша от бега с немалой ношей.

Рядом с Александром Стоуном упал один из бойцов. Он сжимал рукой простреленное плечо, и комбинезон уже был далеко не белый. Алые пятна крови, черные и серые — сажи и оружейной смазки.

— Сэр, — простонал раненый, — мы атакованы из леса!

— Что?! Кем!

— Я не знаю, сэр! Они появились внезапно. Очень громко кричат. Два минометных расчета уничтожено. Один миномет они, кажется, захватили.

— А как же тыловой дозор, черт возьми?!

— Убиты, сэр!

Тут же возник Монтгомери, он тяжело дышал и менял магазин штурмовой автоматический винтовки.

— Майор, это похоже на западню. Там, ниже по склону, какая-то орда волосатых существ. У них автоматы, пулеметы, арбалеты! И много злости! — прорычал полковник, сморкаясь темными от крови и гари соплями в снег.

— Арбалеты?!

Малон Тахо показывал настоящие чудеса вождения, выжимая максимум из своего вездехода и ловко лавируя между деревьями. Шелкопряд сидел рядом и смотрел назад, направив на втиснувшихся туда четверых пленников пистолет. В заднем окне виднелось поднятое монстром зарево. Огненный зверь неотступно преследовал их, превращая в головешки все деревья, что попадались на пути.

— Оно не отстает? — спросил Тахо.

— Нет! — ответил Шон.

— Черт! Да какая же у него скорость?!

— Оно движется заметно быстрее, чем поначалу! И ни хрена не тает, как прежние звери, о которых ты говорил! Оно все больше и сильнее!

— Это из-за щита Фарадея, — всхлипнул на заднем сиденье Смиглы.

— Что?! — крикнул Шелкопряд. — Что это за хрень еще?!

— Его телепортировали… Это был человек… Весь в кольчуге. Это клетка Фарадея…

— Человек?! — Тахо был потрясен. — Они провели эксперимент над человеком?

— Да! И когда он срывал с себя кольчугу, я его узнал… Это был глава нашего разведдепартамента! Юзеф Складковский!

— О черт?! — Малон зажмурился.

— Ты его знаешь, Мэл? — спросил Шелкопряд.

— Да, это тот самый поляк, которого Хелена завербовала год назад под Калининградом. Так вот почему он выкрикивает ее имя!

— И что теперь?! — Шелкопряд снова смотрел на Смиглы. — При чем тут Фарадей?!

— Телепортируемый объект, проходя через места силы, получает концентрированный заряд энергии! Но при материализации эта энергия возвращается в земные недра. А здесь произошла материализация в клетке Фарадея. Возможно, клетка не дала энергии уйти и это наделило существо такими новыми свойствами! К примеру, если вашу бомбу поместить в клетку Фарадея, то после телепортации бомба теоретически будет на порядки мощнее, сопоставима с атомной!

— О, мать твою!

— Но это теоретически! Мы не знаем наверняка!

— Я ни хрена не понял! — воскликнул Шелкопряд. — Зачем шеф разведдепартамента телепортировался?!

Большая честь деревни была охвачена огнем. Иван Булава появился из дыма и рухнул в снег, сплевывая кровь и осматривая всех, кто спрятался за цистерной с водой. Кожа у него на лбу была рассечена осколком, кровь, залившая лицо, уже запеклась.

— Бродяга, ты ранен! — воскликнул Артем, перевязывающий ногу Химеры.

— Да херня, братка. А вот то, что я язык прикусил при взрыве, это реально неприятно… А вы, я смотрю, все живы? Прямо чудеса, — фыркал Булава, тяжело дыша. — Егорка, извини, но ты мудак.

— С чего вдруг?

— Что ж ты нам про пулемет ничего не сказал?

— Запамятовал я…

— А как напился, вспомнил? Я же говорю — мудак.

— Не ругайся, — поморщилась девушка не то от его слов, не то от боли.

— Я что-то не втыкаю вообще. — Павел спрыгнул с цистерны и убрал бинокль в чехол. — Они на нас болт забили, а пальба где-то в стороне.

— Там бой. — Иван кивнул и снова харкнул кровью в почерневший от пожара снег.

Как ни странно, под обстрелом меньше всего досталось дому Ветрова. Он устоял и не загорелся.

— Бой?

— Ага. Кто-то на них напал из леса.

— Может, Тахо и Шелкопряд вернулись? — предположил Засоль.

— Эти идиоты явно не с парой человек там воюют. Ты послушай, какая пальба.

— Может, они привели кого-то нам в помощь?

— Может. Не знаю я.

— Слушайте! — Егор вдруг поднял покрытую ожогами руку. — Вы слышите?

— Это не я шептуна пустил, это все Засоль, — хмыкнул Ходокири.

— Очень смешно, Павлин, — буркнул Мустафа, следящий за подступами к их укрытию.

— Да нет же. Вы вслушайтесь!

Сквозь шум боя, переместившегося из деревни в лес, доносился нарастающий рев.

— Это зверь, — прошептал Ветров, вспоминая, как огненная ярость ворвалась в братнин дом, мгновенно превратив его в горящие обломки. — Зверь вернулся…

— Мать их, да что тут творится?! — воскликнул Шелкопряд.

Машина мчалась к деревне, которая еще утром была просто образцом умиротворения. Сейчас кругом бушевал огонь, слышалась стрельба, и все заволакивал дым.

— Если хоть один волос хоть с одного из моих людей упал! — закричал Тахо. — Я вас расстреляю!

— А мы тут при чем?! — крикнул с заднего сиденья Казимеж.

— Для профилактики!

— Мэл, на черта мы сюда зверя этого привели? — обратился к Малону Шелкопряд.

— Во-первых, он все равно не отстает. Во-вторых, это единственный способ обратить коммандос в бегство. И наконец, только Химера способна его остановить, я думаю!

— Ты сдурел?! Рискнешь девчонкой?! Своей сестрой!

— Я не вижу других вариантов, Шон!

— Бегут! Там все бегут! — закричал Ходокири, который снова взобрался на цистерну и вооружился биноклем. — Все вперемешку! И головорезы, и какие-то… странные… Черт возьми! Артем!

— Что?!

— Это же норды!

— Норды?!

— Ну да, помнишь постоялый двор?! Это норды напали на коммандос из леса! И теперь все бегут… Мать твою! А это что такое!

Пятнадцатиметровый костер, имеющий явное сходство с человеком, двигался по лесу с запада и хлестал длинными протуберанцами по деревьям, снося их, как коса сносит зрелую пшеницу.

Павел свалился с цистерны:

— Это оно! Тот самый зверь?!

— Нет! — крикнул Егор, в ужасе глядя на приближающийся ад. — Тот был не больше лошади! Ну, может, чуть больше! А этот…

— Смотрите!

Все взглянули, куда указывал Булава. К ним приближался вездеход «Ухтыш», несущийся между пожарищ и разгоняющий дым.

— Стой! — Мустафа встал и замахал рукой.

Тахо вырулил, едва не опрокинув машину, и резко затормозил.

— Все целы? — крикнул он, выскакивая из вездехода.

— Не то чтобы целы, — проворчал Иван, — но живы все. Во всяком случае, пока. — И он оглянулся на приближающегося пламенного дьявола.

— Хелена! — Малон бросился к сестре и схватил ее за плечи. — Нет времени объяснять! Ты должна его остановить!

— Что? Как? — изумилась она.

— Ты же умеешь контролировать аномалии.

— Но это не аномалия!

— Это аномалия, сестра! Именно аномалия! И…

— Никуда она не пойдет, дурак! — воскликнул Павел, и они с Артемом дружно оттолкнули Тахо от сестры.

— Хелена, это Юзеф! — настаивал Малон.

— Что? — удивилась она.

— Это Юзеф Складковский. Его телепортировали… может, в наказание, я не знаю. Но он растет! Я представить не могу, что будет, если его не остановить! И не знаю, получится ли у тебя, но не вижу других вариантов!

— Хорошо, — вздохнула девушка и, поднявшись, заковыляла навстречу зверю.

— Лена, нет! — закричал Артем, бросаясь следом, но его тут же схватил могучими руками Шелкопряд:

— Не мешай ей, парень!

Бушевавший огненный зверь был уже на окраине деревни, когда в поле его… зрения? Или какого-то другого способа восприятия окружающего мира попала одиноко бредущая девушка.

Существо остановилось, его плети вновь стали руками, пусть сотканными из пламени. Голова перестала меняться и издавать жуткие вопли. Она обрела человеческие очертания, в которых узнавался лик Юзефа Складковского. Огненный человек стоял на окраине Толоково. Вокруг шипел снег и клубился пар. Существо открыло пламенный рот.

— Хе-ле-на… — разнеслось над миром его громоподобное урчание.

— Да, это я, — тихо произнесла девушка, остановившись метрах в сорока. — Хелена…

Огненный человек вдруг опустился на колени, и снег зашипел еще пуще.

— Хелена… — повторил сотканный из огня Юзеф уже тише.

Девушка протянула руки и медленно сомкнула их в замок. То же движение сделал и огненный человек.

— Чего это они? — прошептал Павел.

— Они… кажется, обнимаются… — выдохнул Артем.

Химера, прикрыв глаз, медленно терлась лицом о свои сплетенные пальцы. То же самое делал монстр, высекая при этом искры пламенным лбом. Воцарилась гнетущая тишина, только потрескивал огонь, пожирая избы.