Системный разведчик. Адаптация. Том 3 - Валерий Юрич
Быстрый. Чертовски быстрый. Михаил ни капли не соврал.
Я нырнул под следующий его удар и ткнул Жалом, только-только успевшим перезарядиться. Ударил коротким, сфокусированным импульсом, почти в упор. Не широкий веер, как по пулеметчику, а точечный укол, термическая игла, направленная в визор шлема. Полимер треснул и оплавился. Жнец рефлекторно дернул головой назад и открыл шею.
Тесак вспорол воздух, попав точно в стык. И в еще одной жизни была поставлена жирная точка.
Четыре.
Но четвертый забрал у меня слишком много времени. По меркам боя — целую вечность. И за эту вечность оставшиеся пятеро успели перегруппироваться.
Двое из них уже двигались ко мне. Слаженно, прикрывая друг друга. Третий занял позицию за валуном, вскинув оружие, что-то короткоствольное, с массивным кожухом. Четвертый спешил на помощь своему напарнику на южном фланге, где Снег все еще перемалывал гранатометчика. Пятый замер, вскинув руку к виску. Связь. Собирался вызывать подкрепление.
— Аид, — Майя, как всегда, среагировала быстро, — третий номер за валуном. Инжектор. Вижу характерный силуэт. Не подставляйся.
Резонансный инжектор. То самое оружие, которое пробило Снегу плечо. При моем полном отсутствии брони слишком избыточное средство поражения. Похоже, неприятель решил, что я защищен гораздо лучше, чем есть на самом деле. И это играло мне на руку. Иначе бы меня уже прижали к земле или отправили в посмертие плотным стрелковым огнем.
Я бросился вправо. Не к двойке, идущей на меня, а к связисту. Он был гораздо опаснее. Подкрепление Жнецов, прибывшее вовремя — это конец.
Связист заметил меня. Или, вернее, его визор, уже перезагрузившийся, засек аномалию маскировки. Он дернулся, рука метнулась к кобуре. Но я был уже рядом. Скорость тигра сократила дистанцию быстрее, чем он успел среагировать. Тесак вошел ему под ребра. Снизу вверх, через боковой стык.
Пять.
А в следующую секунду я услышал крик Майи:
— Ложись!
Я упал. Не отпрыгнул, не уклонился, а именно упал, бросившись на землю плашмя, как мешок с картошкой.
Выстрел. Но не автоматный, а тот самый глухой хлопок с высокочастотным визгом. Инжектор. Синий снаряд просвистел над головой. Так близко, что я почувствовал волну холода от его зэн-реактивной оболочки.
Перекат. Камень. Укрытие.
— Двойка — на два часа, дистанция пятнадцать метров, — быстро отрапортовала Майя. — Инжектор — на десять часов, за валуном, перезаряжается. Четвертый — южный фланг, приближается к Снегу.
Двойка. Инжектор. И тот, что шел к Снегу.
Секунда на то, чтобы выбрать следующую цель и расставить приоритеты.
Но Михаил расставил их за меня.
Два выстрела, быстрых, почти слившихся в один. Первый из двойки рухнул на колено, схватившись за бок. Бронебойная пуля нашла зазор между пластинами. Второй развернулся в сторону склона, засек вспышку выстрела, и дал ответную очередь. Камень и бетонная крошка полетели с того места, где только что лежал Призрак. Но он уже сместился. Кибр позволял двигаться быстро даже в сложных условиях.
Третий выстрел. Раненый Жнец, первый из двойки, завалился набок и затих. Его напарник бросился на землю, откатился за ствол кедра и продолжил стрелять вверх по склону, пытаясь не дать Призраку высунуться.
Шесть.
Михаил вел свою войну. Вел экономно и расчетливо. Каждый патрон на вес золота, на вес чьей-то жизни. Призрак просто не мог позволить себе совершать промахи.
У Жнеца, пытавшегося спрятаться за кедром, чтобы перезарядиться, не было никаких шансов. Пуля Призрака нашла его через пару секунд. Он осел на землю, несколько раз дернулся и затих.
Семь.
Мне оставались инжектор и тот, что подбирался к Снегу.
Я выбрал первого.
Если он перезарядится и всадит снаряд мне в грудь, на этом все закончится. Четвертый круг, мутагены, тесак Матвеича — все станет на какое-то время неважным и бесполезным.
Жало. Последний серьезный заряд. Еще раз перезарядиться я вряд ли успею. Я вложил в него все, что скопилось в ладони: концентрированный, узконаправленный, раскаленный добела луч. На этот раз это будет не веер и не игла. Это будет сияющее копье.
Я выглянул из-за камня на долю секунды. Этого оказалось достаточно, чтобы оценить положение стрелка за валуном. Он уже вставлял новый цилиндр в казенник инжектора. Пальцы двигались уверенно, быстро. Пара секунд до готовности.
Я метнулся влево, обходя его валун по короткой дуге. Два шага. Три. Четыре.
Все-таки он услышал. Даже с моей кошачьей поступью. Возможности его кибра поражали. Жнец развернул ствол инжектора в мою сторону, визор мигнул, пытаясь захватить аномалию.
Я ударил Жалом практически в упор.
Копье термической энергии врезалось в инжектор. Оружие взорвалось в руках стрелка, но не привычным огненным взрывом, а каскадом лопающихся зэн-реактивных контуров. Вспышка синего и белого. Визг перегруженных систем. Жнец отшатнулся — руки обожжены, визор мертв, инжектора больше нет.
Тесак быстро и точно довершил дело.
Восемь.
Южный фланг. Снег.
Я развернулся и побежал. Скорость тигра гнала вперед, камни и корни мелькали под ногами. На бегу я видел то, что происходило в ложбине.
Снег добил гранатометчика. Способ был… основательным. Волк держал тело за ноги, крепко, обеими челюстями, сомкнутыми на щиколотках кибра, и методично, с тупым, ритмичным упорством бил Жнеца о ствол кедра. Раз. Другой. Третий. Кибр трещал, лопался, сминался. Внутри что-то хлюпало. На четвертом ударе тело перестало дергаться. Снег разжал челюсти, и то, что осталось от гранатометчика, сползло по стволу, оставив за собой длинный, алый мазок.
Девять.
Но десятый, тот, что полз к южному флангу, был уже в пятнадцати метрах от Снега. И в его руке я увидел знакомый угловатый силуэт с толстым стволом и тяжелым радиатором.
Еще один чертов инжектор.
— Снег, уходи!
Бесполезно. Волк, ослепленный яростью и болью от раны, не слышал. Или слышал, но не мог остановиться. Распиравшее его бешенство оказалось сильнее. Он вновь начал терзать безжизненную фигуру в покореженном кибре.
— Сорок метров до стрелка. Аид, ты не успеешь, — напряженно проговорила Майя.
Не успею. С этим не поспоришь. Сорок метров для меня — это три-четыре секунды. Для его пальца на спусковом крючке — в разы меньше.
Но кое-кто оказался гораздо ближе.
Тень выскочила из папоротника, как черный клинок из ножен.
Ни звука. Ни хруста. Просто — была тень от куста, а стала Тень с большой буквы. Волчица, которая умерла и вернулась. Машин смертоносный гримлок.
