Денис Агеев - Страж границ (СИ)

Мало того, что Материализация интересна и увлекательна сама по себе, так еще она и чрезвычайно полезна. С ее помощью можно создавать почти любые вещества и предметы. Бревна, доски, камни и кирпичи — чтобы построить жилище; еду и питье — чтобы утолить голод и жажду; оружие и инструменты — чтобы использовать их по назначению; золото, драгоценные камни и украшения — чтобы обогатиться. Да что угодно, лишь бы хватило опыта и энергии. Исключение составляют разве что живые существа — за их сотворение отвечает энергия высшего порядка, доступная только Истоку или очень могущественным духам и чародеям. Настоящие мастера способны на великие вещи, новичкам же подвластна только всякая мелочь. Правда, сделавшим ставку на этом искусстве магам придется принести весомую жертву: Материализация, как и Метаморфоза, требует повышенного терпения и внимание к мелочам. Не каждому понравится часами сидеть над заклинанием, прорабатывая все тонкости, чтобы потом убедиться, что оно работает совсем не так как нужно. У большинства уходят десятилетия лишь на то, чтобы только понять, как устроен механизм созидания. К тому же заклинания Материализации потребляют вдвое больше энергии, чем заклинания других направлений магии.

Я, к примеру, научился создавать лишь небольшие камни и комья глины. Но у меня уже проклевывается идея, как использовать Материализацию вместе с Телекинезом. Создав камни, я тут же могу запустить ими во врага, получив, таким образом, неплохое атакующее заклинание. Пока что не все работает как надо — камни материализуются слишком долго, да и амплитуду телекинетического броска нужно выверить как следует. Но я работаю над этим, и через месяц уже планирую написать готовое заклинание.

Сегодня я провел тренировку на Ове один. Яков Всеволодович, сославшись на важные дела, решил предоставить меня самому себе. Портал на Ов я тоже открыл сам — управился за какую-то четверть часа. Тренировку я начал с раннего утра, а закончил, когда солнце лениво подползало к горизонту.

Изнуренный, но довольный собой, я вернулся на Землю. Портал выбросил меня на прежнее место — в лабораторию Якова Всеволодовича.

Учитель стоял возле стола спиной ко мне и тихо с кем-то разговаривал. Чуть ниже уровня его головы в воздухе висело полупрозрачное облако, в котором четко вырисовывалось лицо Хосе. Перуанец не видел меня — сейчас он контактировал только с Яковом Всеволодовичем. Да и учитель, видимо, тоже не замечал моего присутствия.

— …получится или нет, как ты думаешь? — услышал я голос наставника.

— Не знаю, Яков, так сказать сложно. Они отличаются от Темных. Возможно, они даже не выйдут с тобой на связь, — ответил перуанец.

— А если я… подожди. — Яков Всеволодович повернул голову в мою сторону. — Ты уже вернулся?

Я кивнул, нутром чувствуя, что учитель совсем не рад меня видеть. Стало как-то не по себе. Меня словно поймали за подслушиванием.

— Ладно, Хосе, потом поговорим. — Наставник махнул рукой, и облако с образом перуанского стража границ растаяло.

Яков Всеволодович как ни в чем ни бывало подошел к стеллажу с колбами и горшочками и начал что-то там рассматривать.

— По поводу Темных ничего не слышно? — спросил я.

— Нет. — Учитель взял глиняный горшочек в руки, открыл крышку и заглянул внутрь. — Алмазной пыли совсем не осталось. Нужно будет прикупить ее.

На кой черт он вдруг заговорил о пыли? Горшок уже полгода как пустой, а он только сейчас вспомнил. Что-то тут не так. Наставник явно что-то от меня скрывает.

— Странно все это, — попытался вернуть разговор в прежнее русло я.

— Что странно? — Учитель поставил горшок на место и начал перебирать колбы с травами и порошками.

— Да то, что Темные перестали наш мир посещать. Они как будто почувствовали, что мы решили за ними поохотиться.

— Нет ничего странного. Раньше промежутки между их визитами исчислялись десятилетиями. Это в последние годы они что-то зачастили.

— Как вы думаете, что им нужно?

— Ты же знаешь, есть предположение…

— Нет, Яков, я не спрашиваю об известной всем гипотезе. Мне интересно, что думаете вы на этот счет.

Наставник поставил колбу с красным порошком на место, потеряв к ней всякий интерес, и повернулся ко мне.

— Я не знаю, Андрей. — В глубине его глаз я заметил усталость. Видимо, затронутая мною тема что-то в нем пробудила.

— Это неправда. — Я покачал головой и улыбнулся, стараясь подбодрить учителя. — Вы всегда все знаете, или, как минимум, имеете предположение.

Яков Всеволодович выдавил усмешку.

— Конечно, кое-какие мысли у меня имеются, но говорить что-то определенное еще рано.

— Что за мысли? — Мне действительно стало интересно.

Наставник не спешил говорить. Он смотрел на меня, будто пытаясь осознать, смогу ли я понять его идеи. Я терпеливо ждал.

— Нужно сначала все проверить, — сказал он. — Потому что…

Внезапно пространство завибрировало, давая понять, что от магической сферы Земли идет сигнал о проникновении.

— Похоже, к нам гости, — констатировал я.

Яков Всеволодович хмыкнул и подошел к сфере. Я встал рядом.

Сфера подрагивала, как мираж, грозясь растаять в любой миг. Это говорило о том, что на Землю проникло очень сильное существо. В области Норильска мерцала жирная клякса, показывая место разрыва границ.

— Может, это Темный?

— Сейчас узнаем. — Учитель провел ладонью по сфере. Прикрыл глаза и засопел. — Надо же, какое совпадение. Это действительно Темный.

— Значит, момент настал?

— Да. Время терять нельзя. Сейчас я нащупаю пассивный портал, а ты пока созови всех стражей. — Наставник отошел от сферы. Руки сложил у груди, как молящийся монах. Голову закатил, глаза закрыл. — Хотя, нет. Никого созывать не нужно, справимся сами.

— Но не лучше было бы…

— Нет. На созыв всех стражей уйдет много времени, мы можем упустить Темного.

— Этот дремоавец, насколько я понял, очень силен. Связываться с ним опасно.

— Не опаснее, чем тогда, когда я спасал тебя. Тебе боятся нечего — у тебя иммунитет к атакам Темных. А я что-нибудь придумаю.

— Ох, не вовремя все это началось. Тренировка меня почти истощила.

— Подзарядись Пискуном. И поторопись, я уже нащупал портал, осталось укрепить энергетические нити.

Я бросился к клетке со скимбом. Пискун встретил меня печальным взглядом влажных глаз.

— Ну что, дружок, опять тебя придется эксплуатировать. — Я продел ладонь меж прутьев и погладил зверька по голове. Тут же нащупал ментальный канал и привязался к нему.

Пискун чуть взвизгнул и зашевелился, но через миг успокоился — он уже привык, что его периодически используют как батарейку. Энергия быстро наполняла мои чакры, разливаясь по всем ментальным каналам, как кровь по артериям.

— Все, Андрей, время не ждет. Поторопись. — Яков Всеволодович махнул рукой, раздался приглушенный хлопок, и рядом с ним образовалась едва заметная брешь. — Давай скорее. Проход очень старый, я не пользовался им уже полвека. Может ненароком закрыться.

Я поспешил к учителю, и меня тут же захватил магический вихрь. В следующий миг мы уже оказались посреди огромного поля, поросшего молодыми деревьями. Солнце клонилось к горизонту, испуская последние лучи. Полнеба окутывал густой серый дым, сквозь который тускло мерцали первые звезды. Многочисленные трубы на горизонте непрестанно чадили, ясно говоря о том, что Норильск — город промышленный.

— И где же Темный? — поинтересовался я.

— Почти рядом: километров двадцать. Ничего страшного, воспользуемся Притяжением разрыва, — успокоил Яков Всеволодович и начал шептать текст заклинания.

Притяжение разрыва как раз таки предназначено для подобных случаев. Оно действует в радиусе до ста километров, в мгновение притягивая мага к месту межпространственного разлома. Его создали наши предшественники специально для стражей границ.

Заклинание сработало, и нас выбросило на новое место — на окраину какой-то деревеньки. Солнца уже видно не было, небо стало еще темнее. Первое, что предстало перед глазами — покосившиеся домишки, трактор без гусениц, стадо коров, перебегающее грязную дорогу. И редкие сельчане, застывшие на месте и глядящие куда-то вверх. Подняв голову, я понял — куда.

Метрах в пяти над землей по воздуху медленно плыло черное облако. В памяти сразу же воскресли воспоминания о моей первой встрече с Темным. Несомненно, сейчас передо мной был точно такой же дремоавец. Я застыл на месте, холодея от страха.

— Пошли скорее, пока он не натворил бед, — сказал Яков Всеволодович.

Ни глаз, ни ушей, ни других, доступных обычным смертным, органов чувств у Темных нет, но я остро ощутил, как дремоавец обратил на нас внимание. Он замер и начал медленно опускаться, грозясь накрыть нас своей чернотой.