Призрак Гренделя - Эльхан Аскеров
— Смит, вы не должны больше использовать мины. Это опасно.
— Чем?- тут же насторожился Морган.
— Вся эта система коридоров формировалась за счёт проточной воды, давления и низких температур. Они представляют собой единое целое, и если нарушить их целостность сразу в нескольких точках, оставшиеся своды могут не выдержать давления толщи ледника.
— Хотите сказать, что нас засыплет прямо здесь?
— Именно.
— Но не минировать, мы тоже не можем, — помолчав, вздохнул Морган.
— В таком случае, постарайтесь минировать не свод тоннеля, а хотя бы, одну боковую стену. В этом случае, есть вероятность, что свод не рухнет, а сам тоннель будет засыпан.
— Вероятность, — мрачно кивнул Морган. — А нам нужна не вероятность, а точный результат.
— Я понимаю, Смит. Но, это лучше, чем быть похороненными заживо в этой ледяной могиле, — с жаром ответил профессор.
— С таким аргументом трудно спорить, — нехотя кивнул Морган.
— И не нужно спорить, Смит. Просто, сделайте так, как я говорю. Я не учу вас воевать, но есть вещи, в которых я, разбираюсь лучше вас, — быстро сказал Солсбери. — Как давно вы сканировали тоннели?
— Четверть часа назад, — ответил Смит, бросив быстрый взгляд на часы.
— Просканируйте их ещё раз. И вообще, старайтесь повторять эту процедуру каждые десять минут. И при сканировании, старайтесь фиксировать разрывы в системах галерей.
— Это ещё зачем?- не понял Морган.
— Так вы сможете понять, держится свод рядом с местом взрыва, или нет.
— Хорошо. Я понял, — кивнул Морган, доставая прибор.
Быстро проведя необходимые замеры, он зафиксировал результаты и, убедившись, что тепловые маркеры продолжают двигаться параллельно с его группой, мрачно выругался.
— Что случилось?- удивлённо спросил Солсбери.
— Грендели движутся параллельным курсом, на этом же уровне. Этот ледник, больше напоминает траченный мышами сыр, чем ледяную полярную шапку. Как по-вашему, какую площадь может занимать этот лабиринт?
— Сложно сказать, — подумав, ответил профессор. — С учётом габаритов зверей, и толщины ледника, это могут быть сотни километров, на десятках ярусов.
— А при чём тут размеры зверей?- не понял Морган.
— Скажем так, их размеры, это отправная точка для исчисления приблизительной площади тоннелей. Натуралисты давно заметили, что животные не селятся там, где есть опасность для них, или их потомства. Если бы эти тоннели превращались в узкие лазы, где могут застрять детёныши, они не стали бы селиться здесь.
— Ерунда какая-то, — фыркнул Морган. — Горные козлы веками живут на склонах действующих вулканов, и не считают их опасными. Так с чего гренделям бояться ледника?
— Ваш ответ не совсем верен, Смит, — мягко улыбнулся Солсбери. — Вы не учитываете, что на поверхности, животные имеют свободу манёвра и передвижения, и в случае опасности, всегда могут убежать. Тем более, что извержению всегда предшествуют землетрясения, выбросы газа, и тому подобные явления. И все животные прекрасно осознают опасность, которую таят в себе подобные явления.
Всё дело в том, что чем меньше популяция животных, тем более, таких высокоорганизованных как киты, дельфины, и их предки, грендели, тем крепче они привязаны к своему потомству и тем старательнее его защищают. Это, кстати, тоже общеизвестный факт. Так что, в этих тоннелях можно передвигаться без опаски, и даже жить, если возникнет такая необходимость.
— Чтобы быть съеденными этими тварями ⁈- чуть не в полный голос завопил Морган.
— Я говорю гипотетически, — пожал плечами Солсбери, едва не скинув с плеч ящик, который нёс.
— Нет уж, я против, — решительно отмахнулся Морган.
— Против чего?- не понял Солсбери.
— Против того, чтобы застревать здесь надолго. Доберёмся до выхода, поднимемся на поверхность, и будь я проклят, если ещё раз рискну залезть в эту проклятую дыру. Я солдат, а не крыса, чтобы ползать по всяким тоннелям, — с неожиданной злостью ответил Морган.
— Вас тоже пугают эти тоннели?- тихо спросил Солсбери.
— Тоже?- удивлённо переспросил Морган.
— Стыдно признаться, но я боюсь этих галерей до ужаса, — всё так же тихо признался профессор. — Это странно. Ведь я побывал в десятке экспедиций, спускался в горные расселины, ползал по пещерам, но нигде, никогда я не боялся так, как здесь.
— Клаустрофобия?- осторожно уточнил Морган.
— Нет. Я не подвержен этой фобии, — покачал головой Солсбери. — Скорее, это страх конкретного места. Именно этих коридоров.
— Понятно. Я видел ветеранов Вьетнама, у которых был приблизительно такой же страх. Они очень боялись узких подземелий. Во время войны, вьетнамцы выкапывали сеть длинных подземных коридоров, в которых жили, и из которых стреляли в спину нашим солдатам. Выкуривать их из этих подземелий, было настоящим проклятьем, и многие солдаты, после возвращения, боялись оказаться в подобном помещении.
— Похоже, но не совсем то, — подумав, покачал головой Солсбери. — Я не боюсь узких пространств, темноты, подземелий, но я боюсь именно этих галерей. Не каких-то, коридоров или тоннелей вообще, а именно этих. Ледяных, холодных.
Последние слова Солсбери произнёс еле слышно, а потом, зябко передёрнул плечами. Не понимая, что с ним происходит, Морган только удивлённо покрутил головой, и снова достав сканер, принялся проверять галереи. К его удовлетворению, разрывы в сети тоннелей не увеличились. Значит, они сумели рассчитать заряд правильно, и быть похороненными заживо, им не грозит.
Успокоившись такими мыслями, он сместил луч сканера на боковой тоннель, где были отмечены тепловые маркеры и, вздрогнув, снова выругался. Вообще, за последние дни, он ругался больше, чем за прошедшую жизнь. Обычно, умевший держать себя в руках, с момента обнаружения гренделей Смит вдруг превратился в отчаянного сквернослова и драчуна. Чего только стоит его мордобой, устроенный профессору Гроссман. Это было впервые, когда он поднял руку на женщину.
Тепловые маркеры, заметно приблизились, и именно это заставило Моргана так явно проявить свои эмоции. Услышав его ругань, Солсбери оглянулся и, увидев резко ожесточившееся лицо капитана, остановился. Убирая сканер в сумку, Морган в три шага поравнялся с профессором и, ткнув пальцем себе за спину, тихо сказал:
— Эти твари приближаются. Они явно преследуют нас. А самое мерзкое, что делают они это по параллельным коридорам.
— Да, в сообразительности им не откажешь, кивнул Солсбери. — Попытались
