Дорога в грядущее - Валерий Михайлович Гуминский

двор. Но на улицу мужчина Станислава не повёл. Он показал на боковую дверцу и впервые за всё время произнёс короткую фразу:

— Сюда.

Аржевский пожал плечами и вошёл внутрь маленькой комнатки. Усатый молчун остался за порогом, плотно притворив дверь.

— Проходите, не стесняйтесь, — раздался женский голос откуда-то снизу.

Оказывается, здесь была ещё и лестничка, ведущая вниз. Спустившись по ней, Станислав понял, что эта странная комнатка является служебным помещением. Громоздкий шкаф с папками и какими-то книгами занимал чуть ли не всю площадь, оставив чуточку места для стола со стулом и кресла, в котором сейчас сидела молодая женщина лет тридцати, в расстёгнутом плаще и беретке. Довольно миловидная, изящная, но взгляд цепкий, оценивающий.

— Стас? — на всякий случай уточнила она, назвав его так, как любила называть и Виорика.

И Аржевский расслабился. Неторопливо спустился вниз, сел на стул, закинул ногу на ногу.

— Я слушаю вас, сударыня, — не выпуская из виду ни одного движения женщины. — Какую информацию вы хотели мне передать? Она касается госпожи Виорики?

— И её тоже, — кивнула Светлана (судя по голосу, именно с ней говорил полковник). — Но для начала вы должны знать о состоявшейся встрече Великого князя Михаила с представителем британской разведки. Полевой портал был открыт прямо в особняке в ту ночь, когда там ночевал Меньшиков.

— Хотите сказать, что Великий князь знает время контакта? — Аржевский сознательно отбросил эмоции, понимая, ради кого Михаил Михайлович приезжает в особняк.

— Предполагаю, что оно назначается по окончании предыдущей встречи, да ещё с запасом в день-два. Раз уж Меньшиков здесь, значит, готов к очередному приёму гостей.

— Допустим, — кивнул Станислав, признавая правоту девушки. — А вы сами какую функцию выполняете?

— Я была внедрена под видом обслуги, чтобы следить за Виорикой, и в случае опасности помочь ей покинуть особняк, — ответила Светлана.

— Чей был приказ?

— Иванова.

Полковник кивнул. Он понял, о ком идёт речь, и от сердца отлегло. Значит, разработка операции идёт под контролем родной Конторы.

— Не накручивайте себя, Станислав, — мягко проговорила женщина, заметив некоторую нервозность собеседника. — Виорика была вынуждена пойти на сближение с Великим князем, иначе бы мы не заманили его в то место, где нам удобно следить за ним. Во дворце у него свои люди, и ходу нам туда нет, к сожалению. Да, иногда приходится жертвовать чем-то, но очень прошу вас не отталкивать девушку от себя, когда вы снова будете вместе. Не забывайте, что ей нужно реабилитироваться. Поэтому такой вариант предпочтительнее, чем каторга за государственную измену.

— Позвольте нам самим разобраться в отношениях, Светлана, — попросил Аржевский. — Когда будет следующий контакт с британцем?

— Вероятно, в ближайшие дни. Вы сможете это понять, когда Меньшиков поедет в особняк. Но сама встреча может состояться не сразу, а через день-другой. Поэтому Великий князь обязательно будет ожидать её. Насчёт Катаржи… Я буду рядом с ней всё время, пока идёт операция. До кульминации она вряд ли сможет выйти из дома. Но, повторяю, в случае опасности для жизни у неё есть вариант отхода.

— Изменений в первоначальный план не было?

— Нет. Задача остаётся прежней. Дождаться прибытия диверсионной группы, сопроводить её в Ливадию, подготовить акцию и… не препятствовать дальнейшим событиям.

Аржевский почувствовал, как в его животе образовалась ледяная пустота. Это что сейчас было? Намёк на заговор, который поможет расчистить путь Михаилу Меньшикову к трону? Но… тогда и вся верхушка контрразведки втянута в него? Так, что ли, получается?

— Что с вами, Станислав? — удивилась женщина. — Вы всерьёз сейчас подумали о каком-то заговоре?

— Вы хорошо читаете эмоции, сударыня, — усмехнулся Аржевский, приходя в себя.

— Так учителя были опытные, — губы Светланы дрогнули в улыбке. — Ваша задача сейчас простая: не вмешиваться ни во что, ждать приказа о выдвижении в Крым. Если честно, я тоже выполняю только свою часть работы. Но у меня появилась мысль, что именно вы будете гарантом безопасности Катаржи. Если операция британцев провалится, у девушки не будет шансов спастись. Вот почему Великий князь прикрывается вами.

— Он ревнует.

— Да, обыкновенная ревность. Согласитесь, Михаил Меньшиков прекрасно использовал вашу связь с Виорикой, и теперь крепко держит вас на поводке.

— Не буду отрицать. Эта мысль давно в голове вертится, — Станислав внимательно взглянул на женщину. Та доверчиво улыбнулась. — Тогда нет смысла следить за Великим князем. Всё равно уже идёт подготовка к отъезду. Мы должны приехать в Ливадию до двадцатого числа.

— Почему именно до этого срока?

— Город будет закрыт. Начнутся мероприятия по обеспечению безопасности.

— Ах, да. Нам остаётся только ждать. Теперь всё зависит от самого Михаила Михайловича. Что ж, пора…

Она встала и протянула руку для прощания, Аржевский тоже поднялся на ноги, аккуратно пожал тонкие длинные пальцы, удивительно сильные для такой изящной барышни.

— Хвост за вами был?

— Я его сразу сбросил, — полковник был уверен, что топтун так и не смог встать на его след, даже если и догадался пойти на рынок.

— Тогда выходите через заднюю дверь на внутренний двор, а там сами разберётесь, — посоветовала коллега.

— До свидания, Светлана.

— Всего доброго, Стас. Связь со мной держать не нужно. Если возникнут проблемы, я сама выйду на вас.

Он кивнул и покинул помещение, после чего сразу свернул к выходу и оказался в небольшом закутке, предназначенном только для заезда небольшого фургончика с товаром. Оглядевшись по сторонам, увидел калитку в заборе из металлопрофиля, через которую и вышел к открытым прилавкам.

Петербург, май 2017 года

Когда они последний раз встречались? Год назад? Или чуть позже? События последних месяцев совершенно вытеснили из памяти общение с князем Балахниным. Кажется, после теракта в аристократическом клубе он исчез с горизонта. С той поры прошло довольно много времени; Алексей Изотович слегка спал с лица, скулы его обострились, но в остальном князь оставался таким же подтянутым, элегантным, тщательно выбритым… и всё же уставшим.

— Ты же никуда не торопишься, Никита? — после весьма тёплых объятий спросил Балахнин и сел обратно за столик, где дожидался встречи с бароном Назаровым.

— До вечера свободен, отпросился у жён, — улыбнулся волхв, устраиваясь напротив князя.

— Тогда давай закажем себе что-нибудь, — кивнул довольный услышанным князь и посмотрел на официантку, появившуюся возле столика. — Милая, мне чашку чёрного