Последний Шаман 2 - Никита Бондин

хоть словом, но всяко лучше, чем в себе держать. Ты попробуй, а я тут посижу с тобой, послушаю. Сама ведь помнишь, какой я слушатель хороший. — напомнил ей, устраиваясь поудобней и ухмылка её стала чуть более живой.

— И это я помню. — согласилась Варвара, а после затихла и думал я, что уже и не заговорит одна из подруг моей прежней жизни.

Но всё же в какой-то момент её губы словно сами собой зашевелились и слова потекли потоком, таким же спокойным, как и сама Варвара. И право оказалось чутьё моё и сердце не обмануло ни разу. Беда настигла их село в то давнее утро внезапно в виде упавшего с неба камня. По словам Варвары землю он глубоко пробил, даже по краям проплавил и изменения накрыли всех жителей разом.

Кто-то видеть начал то, чего раньше не видел, кто-то слышать, кто-то и вовсе чуять, но страшнее всего стало, когда люди на глазах меняться начали. Причём коснулось это как стариков, так и детей малых, которых на всю деревню именно шесть и набралось. Пятеро мехом покрылись, а шестая чешуёй и хотели уже люди в МЭД-Глосс обратиться за помощью, да только они сами на порог и нагрянули.

— Нас даже слушать не стали. Велели сдаваться, а тех, кто вышел, из ружей электричеством расстреляли. Тогда-то мужья и решили на себя СКИПовцев отвлечь. А мне же велели убегать с младенцами и в лесах скрываться. Я тогда уже в волчьем обличии была и сквозь оцепление удалось прорваться легко, а вот потом… Я долго бежала, скрывалась, девок прятала. До этого я тоже на сносях была, но у меня мертворождённый ребёнок родился. Думала, что этих не выкормлю, но ничего. До молока рассосали, а там уж по привычке прятались, пока с тобой не встретились.

Рассказ тяжело ложился и горечь в нём смешивалась с отрешённостью в пропорции далеко не равной. Варвара говорила как человек поживший и более жить не желающий и теперь мне становился ясным её жест. В своём порыве она и правда пыталась жизнь отдать, ведь будучи ответственной главой, своё село она не уберегла.

— А мы вас тогда поддержать всей деревней пришли. — сказал, чтобы хоть как-то поддержать, и в глазах её лёгкая искорка засветилась.

— Правда? Я и не знала. Спасибо. Хоть кто-то помог.

— Да разве то помощь. Нас тогда боты СКИПовские заломали, еле кости собрали. Нам же сказали, что у вас эпидемия одержимости случилась. Выходит что врали.

— Выходит что так, — согласилась Варвара и впервые за весь разговор на меня посмотрела.

Насквозь так посмотрела, до самой души, видя и чуя всю ту боль, которая сейчас, на этот взгляд, глубинный отзывалась. И чтобы хоть как-то отвлечься, я решил за хорошее зацепиться.

— А я, ты представляешь, Лизку встретил. Ту самую, которая с тобой на выпускном дралась, — поведал ей тепло, подсаживаясь ближе. — Хочешь верь, хочешь нет, но она тебя переплюнула. Семь дочек под крыло взяла и все, прямо как твои, на подбор красивые, ладные, одно заглядение.

— Я знаю. — отозвалась Варвара и медленно на нос свой указала. — Я чую их с тебя. Ещё тогда унюхала, когда спасать меня пришёл.

— Вот это ты умелица, однако, — похвалил Варвару, сканируя при этом тонким зрением более детально. — Я вот что думаю. Давай твоих с её познакомим. Им всяко вместе будет лучше. Твои силу им свою покажут, те их знаниям и языку обучат. Я же смотрю, ты с ними тоже возилась, так что социализация времени много не займёт. Что скажешь?

Я старался словами её подержать как мог, ибо увиденное на тонком плане меня не порадовало. Нервная система у неё оказалась крайне угнетённая и в целом аура её полнилась тяжёлым чувством вины. И уж не знаю, из-за того ли это, что не с кем было поговорить и горе случившееся разделить, но ощущалась Варвара человеком, пережившим утрату вот совсем недавно. Как если бы пребывание в волчьем облике продлило её чувства во времени и обрушило всё и сразу прямо сейчас.

Помочь своей подруге хотел, но как именно, пока не знал. Даже Грей не решался взяться за этот случай, так как активным действиями имелся шанс навредить нежели, вылечить. И огромным успехом являлось хотя бы то, что Варвара чуть-чуть улыбнулась на мой вопрос.

— Скажу, что ты изменился, — проницательно она подметила, со вздохом садясь. Потоки жизни она от себя всё также гнала, при этом не видя, что место для этого выбрала крайне не подходящее. Под ней в земле буквально в двух метрах зеленью блестели кристаллы, из которых она и черпала энергию. — А про девушек я понимаю. Им научиться нормальной жизни будет очень хорошо. Если не сложно, сможешь им в этом помочь? Не оставишь их?

— Эээ нет, подруга, так дело не пойдёт, — почуял я знакомые минорные нотки и тут же пресёк попытку находящейся в глубокой депрессии Варвары переложить ответственность. — Максимум, что я могу, это помочь Тебе в процессе их социализации. И если ты ещё не в курсе, то время нынче не спокойное. У нас тут города летающие на голову падают, так что, если разрешишь себе пожить ещё немного, то очень выручишь и нас, и себя, и дочек своих. Уж в этом им не откажи.

— Хорошо, Семён, я поняла. — ответила она всё также опустошённо ладонями лицо протирая.

И я бы обрадовался, если бы женщина плакала. Но нет, до слёз ей было также далеко, как мне до мирной и спокойной жизни. Решив помочь ей подняться, я не сразу осознал, что ауру не выключил. И к горести моей, полученный ожог Варвара просто напросто проигнорировала. Да, благодаря целительной ауре он исчез за несколько секунд, вот только с душевными травмами эта волшебная способность справляться не умела.

Ведя Варвару обратно к лагерю, я крепко думал, как же ей в дальнейшем помочь, да только ответ уже бежал навстречу. Девушки нас вовсю на завтрак звали и чем ближе мы подходили, тем активнее они это делали. Под конец так и вовсе накинулись на матушку свою и заобнимали, мешая человеческую речь с рычанием. И рядом с ними Варвара улыбалась гораздо более живее, чем будучи одной.

— Эхей! Семён! Лови! — крикнул со стоянки Медвян и я почувствовал быстрее, чем увидел, летящую в меня гирю.

Поймал её легко, вот только крутануться пришлось на месте дважды, гася инерцию. Взглянув на выполненный труд, я обнаружил мелкую вязь из рун, замкнутых в витиеватое кольцо. В центре тоже имелась руна и стоило мне энергией её коснуться, как символы тотчас засветились.

— Пока успел сделать став на возвращение, так что надо опробовать. Принцип простой, энергию в руны вкладываешь и их функция выполняется. Можешь сам её вливать, но с Саламандорм внутри они в принципе постоянно будут действовать. — разъяснил он мне принцип работы и я Медвяна от души поблагодарил.

И не только я один оценил его труд. Проснувшийся Саламандр, дом свой учуяв, тут же на гирьку переполз, скептически языком символы ощупал и в стальную глубину забрался полностью удовлетворённый изменениями.

— Медвян, спасибо огромное. И мне и ему нравится. — сказал я за двоих и пожал рыжебородому здоровяку руку.

— На здоровье. Раз нравится, пойдём отметим модернизацию мяском да квасом и пойдём на охоту. Буду тебя учить Одержимых бить. — предложил он щедро и такой прекрасной идее я не смел отказать, ведь и сам хотел душу отвести после регрессии.

— И нас! И нас! Нас тоже возьми! — заявили в один голос девы, вцепившись в своего мужчину

И только девушка со светло-охровыми волосами, бывшая некогда волчицей лекаршей, осторожно подошла и взяла меня под локоток. Неуверенно и робко, сперва спросив взглядом и только после моего разрешения позволив этот жест. И если я сперва подумал о симпатии с её стороны, то после резкого упадка эфирной энергии, я мнение своё немного поменял.

Потом, конечно, пригляделся и понял, что девушка вбирает мои силы неосознанно и поставил в планах научить её всему и вся. А пока что пусть тянет, с меня не убудет. Тем более, когда вместе с вниманием она принесла мне шампур с сочным кабаньем мясом.

И наверное ещё никогда в жизни мне не было так красиво и вкусно, как сейчас. Медвян и сам ловил мой кайфующий взгляд, подмигивал, всласть кушал и кормил с рук девушек. И уж конечно мы не забыли о Варваре, снабдив её тарелкой, ложкой и кашей из судочка. Наверное, впервые после оборота, она пользовалась столовыми приборами и процесс этот шёл не быстро. Девушки с интересом следили за ней, перешёптывались и просили дать им тоже попробовать под всеобщее одобрение и добрый смех, когда очередная моська оказывалась измазанной.

Лесная идиллия тянулась,