Мы еще живы! (СИ) - Елин Алекс

Винсент вышел из квартиры, захлопнув тяжелую дверь за собой. У лифта он оглянулся: ему показалось, что сюда он больше не вернется. Жаль ему было лишь свою обширную библиотеку стихов поэтов времен первых правителей Розми.

6

Королева сидела на изящной белой скамье, установленной на небольшой каменной площадке перед одним из маленьких озер, что находились в парке Замка Королей. Озеро обступили скинувшие листву деревья, тянущие свои голые ветви к небесам. Странно, но предки королевы засадили парк Замка листопадными деревьями и кустами, словно пытались донести до потомков, что за самой долгой зимой придет весна. Или что ничто не бывает вечным? Предков положено считать мудрыми и дальновидными, но ту же Гертруду I язык не повернется назвать не то что мудрой, даже умной!

Талинда очень устала от плохих новостей, от нападений, от нападок, от необходимости что-то решать и думать о миллионах вещей и людей, которых она не знала. А еще она боялась. Боялась не за себя, а самой себя. Говорят, матерью Джонатана II была ведьма, и дар ее передался сыну вместе с серо-зелеными глазами. Это был недобрый дар. Дед решил передать корону ей, своей внучке, и убил всех своих детей... Потому что Талинда Виктория унаследовала от своей прабабки с цветом глаз нечто большее, большее и страшное. Не даром же ее так не любил отец, не любил и временами боялся...

Королева вспомнила, что произошло в той лаборатории. И вспомнила отчетливо. Она помнила дикую злобу, жгучую ненависть и жажду убивать, она хотела крови, хотела увидеть, как эти черви корчатся от боли и молят пощадить, они должны были заплатить ей за все! За все! Эта безумная ненависть жгла королеву изнутри, причиняя ей физическую боль, бывшую настолько острой, что Талинда закричала. В крик она вложила всю ненависть, всю свою боль и весь страх. Когда тела людей начали лопаться кровавой кашей, стекла разлетаться вдребезги, а металлоконструкции гнуться, Талинда испытала огромную радость; она наслаждалась каждой каплей крови, что падала на пол из лопнувших тел врагов, каждым мгновением ужаса, что испытывали отлетевшие в сторону Рик и Майлз, она даже хотела убить еще и их ради забавы. Да, ради забавы. А потом она потеряла сознание.

Талинда очень боялась себя.

Она любила дедушку, но и свою семью она тоже любила, особенно старшего брата... Про дедушку болтали многое, сейчас же королева узнавала, что много чего замалчивали, опасаясь казни и преследований. Дед был откровенным тираном, правда, любившим свою страну. И он выбрал ее. И теперь, кажется, она знала почему.

Талинда очень боялась.

Если раньше она, честно говоря, немного обижалась на полковника Увинсона и подполковника Грейсстоуна за то, что они о ней редко вспоминали, то теперь она была этому рада. Они были хорошими людьми, она же... Кровавый, жестокий тиран. Кажется, жрецы были не так уж и неправы в своих выступлениях.

- Добрый день, Ваше Величество, - услышала она за спиной тихий голос генерала Бодлер-Тюрри. Королева обернулась к нему, горько улыбнулась, чуть качнула головой.

- Добрый день, генерал Бодлер-Тюрри, - тихим, чуть охрипшим голосом произнесла она. Слова застряли у нее где-то в горле, которое словно бы перехватила удавка. Она отвернулась от опального главы РСР.

- Вы приказали мне явиться, Ваше Величество, - нарушил неловкое молчание генерал.

- Да, приказала, - кивнула она. - Присаживайтесь на скамью, - девушка похлопала ладонью по сиденью рядом с собой. Винсент послушно опустился рядом, изучая поверхность озера, в которой отражались серые низкие облака. Начинался дождливый сезон. - Генерал, вы уже знаете о пропаже принца Лоуренса? - осведомилась она, тоже изучая озерную гладь.

- Да, Ваше Величество, - кивнул старый разведчик.

- Вы понимаете, для чего это сделали?

- Тут, Ваше Величество, могут быть два варианта, - все тем же сонным голосом заговорил Винсент. Наверное, этого ленивого, сонного голоса ей и не хватало больше всего за время опалы. - Если принца похитил Ваш дядюшка, то Его Высочество, скорее всего, уже мертв. Однако я допускаю, что он может быть жив: если господин Роуз не сможет захватить власть по праву старшего в роду, - при этих словах Талинда фыркнула, - то он предъявит живого Лоуренса и захватит власть как регент. Но власть регента не вечна, не факт, что у него позже получится убить принца, да и тот со временем станет совершеннолетним.

- Это если его похитил дядюшка Нил, - кивнула Талинда.

- Да, это если его похитил он и жрецы, что на его стороне, - согласился Бодлер-Тюрри. - Если его похитили мятежники из Старой Розми и с побережья моря Мечты, то Его Высочество уже мертв - у них свои ставленники.

- Разве они не с Нилом Роузом? Не по любви же он женился на Изольде Блустар? - удивилась королева.

- Мне кажется, что или не все радетели за свержение династии пришельцев приняли сторону господина Роуза, Ваше Величество, или же они ставят на две лошади одновременно: господин Роуз и кто-то из их среды, вероятно, даже не потомок Альберта III Блустара.

- Видимо, ваша служба, генерал, давно не общалась по душам с господином Корнесси и иже с ним? - вздохнула Талинда.

- Чтобы не усугубить ситуацию, моя служба вела себя в их краях весьма деликатно, Ваше Величество, - напомнил Бодлер-Тюрри. - Потому как именно оттуда пришла идея, что Вы - кровавый тиран и утопите Розми в крови.

Королева вздрогнула. Она стиснула ладони коленями. Это не укрылось от взгляда разведчика.

- Есть еще какие-то предположения относительно похитителей? - спросила она, справившись с собой.

- Да, Ваше Величество, и боюсь, они Вам не понравятся, - кивнул Бодлер-Тюрри.

- Мне и первые два не очень понравились, - призналась Талинда.

- Принца Лоуренса могли похитить жрецы Сета, и тогда он уже мертв, - спокойно произнес Винсент.

- Генерал, жрецов Сета осталась жалкая горстка, запертая в своем храме в пустыне Стенаний много лет назад! - воскликнула королева, обернувшись к главе РСР.

- В Розми, Ваше Величество, но не за ее пределами, - он тоже повернул к ней голову. - Не забывайте про Алсултан. Культ Сета - официальная религия в империи, а Ваш дед-император очень недоволен тем, что Вы отвергли его предложение о помощи.

- Наши и их жрецы на дух не переносят друг друга, - возразила королева.

- Все меняется, Ваше Величество, - пожал плечами генерал. - В любом случае, жрецы Сета включились в игру.

- В любом случае я лишилась возможности опровергнуть обвинения в убийстве Лоуренса, - констатировала девушка.

- Да, Ваше Величество, - согласился глава РСР.

- Я так и думала, - она замолчала. Тишина повисла над озерной гладью, а потом королева вновь заговорила чуть севшим, охрипшим голосом. - Винсент, вы же понимаете, что я не могу простить вам убийство моей семьи?

- Понимаю, Ваше Величество, - кивнул генерал, в душе которого что-то оборвалось. Сейчас она отправит его в отставку. Все кончено.

- Но с некоторых пор я стала... стала лучше понимать моего деда и его поступки. К тому же, вокруг меня не так много преданных людей, я не могу ими разбрасываться, - глубоко вздохнула она, потом помолчала, подбирая слова. Покусала губу, продолжила говорить. - То, что сделал вашими руками мой дед - чудовищно. Но, как я недавно поняла, я и сама... чудовище. Я никогда не смогу простить вас, но я не смогу и обойтись без вас. И, боюсь, нам обоим придется жить с этим.

Генерал чуть не задохнулся от охвативших его чувств. Невозмутимость слетела с его лица, а сонное выражение сменилось на безумную надежду.

- Ваше Величество, я правильно понимаю, что Вы позволили мне вернуться из ссылки и вновь исполнять свои прежние обязанности? - дрогнувшим голосом прошептал цепной пес королевы.

- Да, Винсент, - кивнула она. - Да. Мы с вами более никогда не вернемся к этому разговору, но я без вас не удержусь на троне... И я... Я понимаю поступок дедушки, и... Возможно, на его месте я поступила бы так же, только простить я не могу.