Стать сильнее - Лёха

приемную, пока будешь мне ассистировать как секретарь, потом подумаем, — она медленно кивнула, а напряжение в ее взгляде сменилось удивлением. — В оплате ты ничего не потеряешь, не волнуйся. — Таня встала и, постоянно на меня оглядываясь, направилась к двери. — Да, Танюша, зайди туда, где курятник обосновался, и передай, что они уволены. За вещами могут зайти, когда я освобожусь. Пора кончать с этим бардаком.

Таня выскочила из кабинета, оставив меня с Аленой наедине. Я же обошел ее и весьма демонстративно открыл каждый ящик ее стола.

— Что вы делаете? — удивленно спросила она, я же снова ее обошел и сел на стул, стоящий напротив.

— Убеждаюсь, что там нет пистолета. — Совершенно серьезно ответил я. — Ты садись-садись, у нас сейчас долгий и напряженный разговор состоится, незачем все время передо мной стоять, я же не зверь все-таки.

Глава 3

— Я что-то сделала не так? — Алёна села и сложила руки на коленях. При этом спина была идеально прямая, а глаза смотрели через стекла очков прямо и решительно. Похоже, что растерялась она лишь из-за дилеммы: сдавать или не сдавать своих уже уволенных коллег. Насчет себя она не волновалась. Интересно, почему? Чувствовала, что из-за дяди ее не тронут? Или действительно не косячила. Эх, мне бы тот прибор, которым Подоров в поезде хотел проверить: говорю я правду, или немного лукавлю. Алёна же сидела не шевелясь. Ноги сомкнуты и сдвинуты чуть вбок, спина остается прямой. Ей удобно так сидеть?

— Скажи, ты в каком монастыре воспитывалась? — я сам не ожидал от себя, что задам подобный вопрос.

— Что? — она моргнула и все это странное чопорное состояние вмиг слетело, оставив передо мной обычную хорошо воспитанную девушку, а вовсе не дочь императора, которая таким вот нехитрым способом решила развлечься, подрабатывая бухгалтером.

— Тебе так удобно сидеть? — я кивнул в ее сторону.

— Да, вполне, — Алёна сняла очки и положила их на стол, потерев переносицу. Без очков она выглядела немного моложе и беззащитнее, что ли. Словно они были броней легендарного витязя, под которой она чувствовала себя неуязвимой. — О чем вы хотели со мной поговорить, Константин Витальевич?

— Ты очень умная девушка, Алёна Игоревна, и очень хороший профессионал. Ни за что не поверю, что все это время никто не перешептывался, не обсуждал Борзова, его секретаршу и делишки, которые они творили. Ну не может такого быть, что другие бухгалтеры не видели, как главный судорожно прячет концы в отчетах, я никогда в это не поверю. А уж такая умница не могла не видеть, что суммы в итоговых отчетах другие, не такие, какие ты ему подавала, — я внимательно следил за малейшими изменениями на ее лице. Пока что Алёна оставалась спокойной. И тут я резко наклонился к ней и ударил по столу. — Отвечай! Ты видела, что Борзов подделывал итоговые отчеты и покрывала шефа! — я уже заметил, что когда начинаю нагнетать, то в моем голосе появляются рычащие звуки. Это случалось нечасто и не сильно бросалось в глаза, но такая вот особенность присутствовала.

— Нет, я никого не покрывала, — Алёна отшатнулась, но я приблизился еще больше, нависая над ней, подавляя своими чисто физическими параметрами. — Разумеется, я видела, что что-то не так, и подавала письменные уведомление в отдел охраны. Как прописано в инструкции на этот счет, за финансовым отделом закреплено два охранника, которые в случае угрозы безопасности должны были инициировать расследование финансовых преступлений. Но таких расследований не было, и я даже решила, что просто паранойю. Я не одна замечала несоответствия: ведущий экономист, расчетчик и материальщик даже приходили ко мне советоваться. Как раз на прошлой неделе мы уже даже составили коллективную записку и собирались передать ее непосредственно Виталию Павловичу, когда тот появится в нашем отделе, но потом появились вы и все закрутилось. — Она продолжала вжиматься в спинку стула, а я все еще нависал над ней. Когда Алёна выпалила последнее слово, я медленно выпрямился, а потом сел на свой стул, продолжая сверлить ее внимательным взглядом. — Я говорю правду, вот, — она открыла верхний ящик, немного покопалась в нем, я на всякий случай выставил ногу так, чтобы в случае чего можно было уйти с линии атаки, но тут Алёна вытащила лист бумаги и протянула его мне.

Я медленно раскрыл служебную записку и принялся читать. Как оказалось, неделю назад наша троица совсем охренела и совершила такую наглую аферу, что создавалось впечатление о том, что как минимум Борзов был в курсе того, что дед арестован и никто в ближайшее время не схватит их за яйца. записка шла за подписью пятерых дам, которые ничего про деда не знали и решили забить тревогу.

— Вы эту записку продублировали охране? — сухо спросил я.

— Да, конечно, чтобы не было так, будто мы хотим через голову прыгнуть, — ответила Алёна.

— А кому именно из охранников шли ваши записки? — я вытащил шарик и принялся вертеть его в руке.

— Зацепину и Ковалеву, это как раз те, которые за финансовые преступления отвечают. — я медленно вставил шарик в ухо. Вопреки моим ожиданиям он поместился довольно удобно, нигде не давил и не пытался закатиться глубоко внутрь уха. Но я пока не спешил его активировать, продолжая молча изучать Алёну. Почему-то на неё это подействовало куда больше, чем, когда я орал, пытаясь её сломать. — Константин Витальевич, ну почему вы молчите? Скажите мне что-нибудь! — я удивленно приподнял бровь. Еще немного, и Алёна бросится на меня и начнет трясти за грудки. Правда, я не совсем понимал, что же она хочет от меня услышать.

— Что-нибудь, — сказал я, с удовольствием глядя на её выразительное лицо. У Алёны все эмоции были на виду: страх сменился решимость, которая в свою очередь переросла в гнев, а сейчас проявилось удивление. С другой стороны, зачем ей уметь выражение лица контролировать? Она же не в покер будет играть на все деньги лабораторного комплекса, в конце концов.

— Что? — она мотнула головой, пытаясь сообразить, что я только что произнес.

— Ты просила меня сказать «что-нибудь», я сказал, что опять не так? — она вспыхнула и сжала кулачки.

— Вы надо мной издеваетесь? — прошипела Алёна, в этот момент сильно напоминая взъерошенную кошечку.