Легенды Лазурной Юдоли. Принц Аглианта - Роман Александрович Покровский

на друга. Он не переставал его и смешить, и удивлять. Ферцен явно пытался понравиться Герреру и сверкнуть каким-то новым положением. Каким же, интересно?

– Ты неподражаем, друг, – пробормотал Геррер.

– А она хорошенькая, – ответил Ферцен. – Я к ней ещё приду как-нибудь…

– О да… Как поживаешь, старый друг? Мы так и не удосужились это спросить друг у друга.

– Вполне хорошо, – ответил Ферцен. – Видишь, даже денежки начали иметься. Только вот после твоего ухода из гвардии как-то не так стало. Без тебя там явно чего-то не хватает.

– Давай только не будем об этом, – махнул рукой Геррер. – То решение я обдумывал долго и сделал правильный выбор. Я просто-напросто исчерпал себя там. Оставил там всё, что только мог.

– Тебя никто за это не осуждает. Я и сам покинул её. Правда, не так давно, как ты, а всего лишь три месяца назад, но уже вспоминаю её как будто давно позабытое.

Вспоминая Ферцена как бойца, Геррер подумал, что Гвардия мало что потеряла с его уходом. Вот когда уходил Геррер, гвардейцы действительно переживали. И не делали вид, что переживают, а действительно переживали. Оттого, что Геррер всегда был одним из самых лучших. Нет, не в силе и не в технике владения оружием (хотя и там он был далеко не промах). Козырем Геррера являлась его рассудительность, педантичность и точность. И она зачастую всех поражала.

Ферцен всегда стремился к нему, но даже близко у него это не получалось. Он сносно обращался с клинком, хорошо стрелял с лука, но почему-то ему всегда это мало чем помогало. Место Ферцену было не на поле боя, а во дворцах, на должности вельмож. Только вот из-за скромного происхождения места Ферцену там бы точно не нашлось.

– Вот так вот и прекратили мы своё обитание в Гвардии, – сделал заключение Геррер. – А ведь если разобраться, нам можно много что веселого вспомнить о тех временах.

– И на несколько минут даже снова вернуться туда, – продолжил Ферцен.

– А ты прав… Былую молодость вспомнить…

– Молодость? – удивился Ферцен. – А ведь мы… А ведь ты… Действительно стал старше. И не брился, наверное, пару недель…

– Чего не скажешь о тебе, – усмехнулся Геррер. – Всё такой же, как в день нашего знакомства.

– Хватит подшучивать надо мной… Мне тогда было не более пятнадцати, а ты был на три года старше. Я должен был измениться с тех пор.

– Ну конечно мы изменились, – хлопнул друга по плечу Геррер, – И ты, и я.

В это время к столику подошла служанка, снова строя глазки Ферцену. Тот отвечал ей взаимностью, только Геррер не понимал, хорошо ли у него получается или нет. Во времена службы в Гвардии Геррер не вспоминал, чтобы у Ферцена были какие-то связи с девушками.

– Поставь сюда, – сказал ей Ферцен, переведя взгляд куда-то пониже её подбородка.

Девушка аккуратно поставила две пинты пива на стол, окинув ещё раз Геррера своим недовольным взглядом. У неё это плохо получалось, даже вызывало у Геррера смех. Эта особа была проста, как неизвестно что и казалось, что даже думать не может. Безусловно, в голове у неё что-то и было, но что-то не очень целесообразное.

О да, он потерял такое счастье из-за своей грубости.  Даже неизвестно, что теперь делать. Пора искать веревку и мыло. А то под хмель Герреру очень хорошо удается думать о всякой чепухе. Непристойной для его сурового образа…

–Честно, за последнее время так много всё изменилось, – вдруг начал Геррер,

– Не спорю, – ответил Ферцен, делая солидный глоток свежего светлого пива, – только я удивляюсь, почему все эти два года я нигде не видел тебя?

–Знаешь, у меня к тебе такой же вопрос, – с улыбкой ответил другу Геррер.

– У меня всё гораздо проще. Я всегда был в этом Айвин Клум, в Гвардии. Меня не так сложно было найти. Я практически всегда был в этом городе…

– Тут ты прав, – ответил Геррер, – А я, словно странник, скитаюсь по всему Королевству, и не имею постоянного места жительства…

– Как ты дошёл до такого? – содрогнулся Ферцен.

– Это мой выбор, я сам его выбирал. Ты же знаешь, что в Королевстве у меня нет ни единого родного человека. А разыскивать их на востоке мне не очень охота.

Да и не в желании вовсе дело, а в возможности. Куда должен был отправиться Геррер, чтобы найти себе пристанище? Уж не на Дьявольские ли острова? Или куда ещё хуже. Увы, Геррер не помнил, где его родина. Он оказался в Айвин Клум в совсем ещё детском возрасте, когда самое сложное, что он мог запомнить, так это своё имя. Уже позже от кого-то узнал, что попал сюда из восточных земель. Так что выбор там не ахти какой большой – восточнее Лармании находится только Орентис, а там живут люди с бронзовой кожей, каким Геррер и близко не являлся. Однако были между Орентисом и Родевилем острова, и в это происхождение Герреру верилось куда больше. Люди, а точнее их варварское проявление, как пишут в толстых томах мудрецы, преобладает на островах Алмакидах. Есть все шансы, что Геррер является как раз варваром с востока.

Другое дело Ферцен – утончённая особа, как могло бы показаться с первого взгляда. Поначалу можно было бы и подумать, что этот человек происходит из дворянской знати. Но это было далеко не так. Отцом Ферцена был нищий рыцарь, который умер, едва сыну исполнилось пятнадцать. Именно поэтому он и оказался тогда в Гвардии, потому что выбор был невелик. А именно – голодная смерть или служба.

– Я бы сам с радостью вернулся сейчас в семью, – сказал Ферцен. – Я же ведь помню, что у меня была сестра. Накоплю денег и непременно найду её.

– Тебе хотя бы есть кого искать, – с ностальгией промолвил Геррер, сделав ещё больший глоток пива, как будто он помогал ему забыться.

– Не переживай, друг, – успокоил его Ферцен. – Придёт время, и ты сам найдёшь своё пристанище и будешь счастлив…

– А ты счастлив сейчас? – неожиданно спросил Геррер, словно перебив Ферцена.

– О чём ты?

– Ну, как ты мне сейчас рассказываешь, ты начал богатеть…

– Ты про это? Я даже не знаю, что ответить тебе. Это намного лучше того, что было в Гвардии. В Гвардии был святой долг, но слишком мало денег. Мы боролись не за себя, а за престиж государства. И прежде всего за его величество.

– Воля короля непреклонна, – промолвил Геррер, – И, будь я подданным этой страны, следовал бы слепо ей до сих пор. А сейчас блуждаю даже в