Агентство "Последний путь" 2 - Сергей Викторович Вишневский

Усевшись под молодым деревом, он схватился руками за его ствол и молча уставился на тролля.

— Бэк? Ты чего?

— Так силы быстрее вернутся, — пояснил мальчишка.

Отец нахмурился и взглянул на дерево, листья на котором начали желтеть и опадать.

— Надо долечить его, — пояснил мальчишка. — И уходить.

Верша огляделся.

Помимо телеги с абсолютно флегматичной лошадью, на поле боя было больше десятка переломанных тел.

— Что будем делать? — подала голос Мара, доставшая ледяную корону из своей сумки. До этого она её так и не решалась надеть. Мысли о том, где побывал этот артефакт, заставляли её зеленеть и с отвращением убирать подальше. — Мы дойдём до этих шахт?

— Там охрана. И не простые оболтусы, а паладины, — хмыкнул Верша. — Разьебут нас в щепки.

Берсерк оглядел девушек и хмыкнул.

— Что, неужели мести захотели?

Гара перехватила клинок и убрала в ножны на поясе. Мара взвесила в руке белоснежную стрелу, а Шара, сжав губы в тонкую полоску, надела на голову ледяную корону.

— Вы, суки недотраханые, даже одного паладина не потянете. Хотите мести? Качайтесь, — воин кивнул в сторону трупов. — А пока — проверить трупы. Кто живой — добить. Шмотки все в телегу.

Гара отправилась к трупам, Мара последовала за ней, а магесса подошла к берсерку вплотную

— Но ты ведь этого так не оставишь?... Не оставишь ведь?

— Месть надо подавать холодной, — глядя ей в глаза, произнес Верша. — Пока гнев в заднице пылает — только херню сотворишь и сама подохнешь.

Шара выдержала взгляд, кивнула и отправилась к остальным. Верша проводил её взглядом, задержав его на пару секунд на заднице девушки и хмыкнул.

— Пап, я готов, — произнёс Бэк, вышедший из кустов.

Берсерк кивнул и взглянул на совершенно сухое дерево, торчащее из кустарника.

— Если готов — делай, — задумчиво сказал Верша. — Надо валить отсюда.

Глава 3

— Верша, — сглотнув ком в горле, произнесла Мара. — Что они делают?

— Хули не понятно? Едят, — вздохнул берсерк.

Команда сидела в большой пещере, где на огромном плоском камне лежал мёртвый тролль. Три взрослых гиганта стояли рядом и методично нарезали небольшие куски мертвой плоти. Отрезав его, они клали его себе в рот и медленно пережевывали, а в это время отрезали ещё один и отдавали своим соплеменникам.

— Верша... они... каннибалы? Они своих едят? — шепотом спросила Шара.

— А по ним не видно? — буркнул Верша и заметил, как самый большой чёрный тролль отрезал кусок мяса и направился к нему.

Подойдя к берсеркеру, он протянул кусок мяса и пробасил:

— Грор был хорошим воином. Грора нельзя закапывать, — произнес он. — Грор должен остаться в нас.

Верша взял кусок руки и взглянул на громилу, внимательно смотрящего на него. Что-то решив у себя в голове, он кивнул и вцепился в мясо зубами.

— Твой баба умеет убивать, — заметил исполин. — Я принесу ещё.

— Они мясо не едят, — прожевав кусок, произнёс Верша. — Только кашу жрут.

— Только каша — плохо. Дохлый будешь, — нахмурился чёрный тролль.

Верша взглянул на побледневших девушек и хмурого сына, а затем на ходу придумал:

— Мясо им нельзя. Сильные будут — меня бить начнут.

Тролль грустно улыбнулся и кивнул. Он уже направился к своим соплеменникам, но берсерк его окликнул:

— Эй, как тебя зовут?

— Том.

— Том, часто к вам светлые приходят?

— Бывает, — ушёл от ответа здоровяк.

— Том, что ты знаешь о тёмных? — спросил Верша, заметив, как соплеменники внимательно следят за своим лидером.

— Тьма... тьма — это плохо, — отозвался тролль. — Паладины приходят, когда тут тьма. Они приходят и убивают.

Верша покивал и спросил:

— А кто послал этих уродов, воровать ваших детей, знаешь?

Том оглянулся на соплеменников, а затем взглянул на воина.

— Светлые. Церковь платит за наших детей.

Верша покивал и спросил прямо:

— Я хочу убивать светлых. Хочу убивать паладинов. Пойдёшь со мной?

— Ты убить одного паладина, а сюда прийти десять. Они убивать мой род. Моя женщина и моя дети, — пробасил гигант. — Тьма приходить сама, звать бить светлых. Ты приходить и звать бить светлых. Мой род жив, потому что я быть строг. Мы не убивать светлых. Мы не убивать людей. Нас оставить в покое.

— А сегодня что? — хмыкнул Верша. — Так, поговорить молодчики зашли?

— Такое бывает. Мы такое не прощать.

— Ты сегодня должен был умереть, — сделал шаг вперёд Верша и взглянул в глаза гиганта. — Сегодня твоих детей должны были увезти в шахту и превратить в скот, добывающий руду. Сегодня убили твоего соплеменника...

Берсерк сделал ещё один шаг и подошел к гиганту вплотную.

— Сколько раз они сюда приходят за год? Два? Семь? Двадцать? Как скоро в твоём племени не останется детей? Как скоро ты состаришься в одиночестве, потому что всех твоих родичей перебьют?

Повисла пауза. Тролли за спиной вождя замерли, даже жевать перестали.

— Нас перебьют, как косулей на охоте, — пробасил Том.

— Так, может, лучше сдохнуть в бою, чем прятаться по лесам и предгорьям? Нет? Один хер же перебьют. Или в бою, или как зверей по лесам, по одиночке. Так в чём разница?

Верша выпрямился и громко объявил:

— Я, берсерк Верша, предлагаю вам отправиться в поход. Мы вместе будем бить светлых, забирать у них оружие и еду. Будем убивать их до тех пор, пока не соберём достаточно товара, чтобы идти в тёмную цитадель — место для таких, как вы. Темных, кого церковь резала и будет резать всегда.

Верша сделал шаг назад и добавил:

— Мы придём туда как воины, как настоящие бойцы, а не как твари, которых выгнали с их собственных земель. Если вы со мной, согласны слушать меня — я поведу вас! Если нет...

Тут берсерк взял лапу гиганта и вложил в него оставшийся кусок мяса.

— То таковая ваша участь!

Том опустил взгляд на лапу, а затем поднял его на Вершу.

За спиной послышался утробный рык соплеменников и недовольное сопение самок.

* * *

— Точно тут? — хмуро спросил Верша, глядя на довольно большой, но очень старый замок. — Это больше на старый