Пермский Губернский 8. Финал - Евгений Бергер

всем своим видом показывать свою беспомощность. Но на самом деле — я уже во всю работаю. Приехал ещё в пять утра. — самодовольно ответил Шмель: — И пока ждал вас, успел настроить отслеживание по основным социальным сетям. Все новости с вашим упоминанием теперь концентрируются у меня, а не на волшебном ноутбуке кота. Сейчас ещё настрою нейросетевого помощника, чтобы отбирал всё самое просматриваемое — вообще, ляпота будет!

— Чудно. Кстати, что там говорят в новостях?

— Всё ещё гремите с победой в гонках. А запросов на «Гоночную Искру» столько, что даже одна десятая процента реальных заказов загрузит завод ещё на годик.

— Что ж, это радует. — я немного помолчал и оглядел кабинет: — Слушай… Я же могу доверить тебе, кое-что личное?

И вновь этот оскорблённый взгляд.

— Ну, уж прости. — усмехнулся я и откинулся на спинку дивана: — Всякое может быть… К примеру, я не люблю личные просьбы.

— У меня нет выбора. Я уже всецело присягнул на верность Богу Войны. — Шмель ударил кулаком в грудь: — Для меня большая честь быть для вас полезным в… любых направлениях.

— В общем, ты пока об этом никому не говори. Но если так выйдет, что я задержусь там… Передай управление Морозову. Никаких секретов! Если захочет — отдай ему весь наш архив.

— Не понял. А зачем вам ТАМ задерживаться?

— Всякое может быть, Шмель. Ты же прекрасно понимаешь, что порой случаются непредвиденные ситуации.

— Я очень надеюсь, что правильно вас понял… Но прозвучало так, словно вы можете совсем не вернуться. — лицо парня вновь побледнело: — Это же просто моё идиотское восприятие, правда? Вы же нас не бросите, как Семён?

— Что за глупости? Конечно же, не брошу. Но у завода всегда должен быть лидер. Я доверяю Морозову. И я обязательно ему об этом сообщу.

— Что ж… Если на то ваша воля…

— Фёдор Александрович! — в кабинет заглянул Морозов: — Могу я вас… на пару слов?

— О! Денчик… Тебя-то я и ждал. Спасибо, что приехал! — я поднялся с дивана и направился к выходу: — Господин Шмель!

— Я весь внимание.

— Рассчитываю на тебя!

— Сделаю всё в лучшем виде, Биг Босс. — кивнул Шмель и принялся вновь неистово щёлкать по клавишам.

Главное, что мы друг друга поняли.

— Денчик… У меня для тебя очень важная информация. Но честно… я удивлён, что ты уже на месте.

— Разве я мог иначе? — вздохнул Морозов.

— Шесть сорок пять. А рабочий день начинается с семи тридцати. К тому же, у тебя ещё столько других дел по городу. Восстанавливаешь малый бизнес, как никак.

— Мне не привыкать рано вставать и выполнять огромное количество приказов. Тем более, если речь идёт о семье Осокиных.

— Ладно. — я приобнял Денчика за плечи и вывел из кабинета.

Отойдя метров на пятьдесят от двери, мы завернули в закуток, где раньше стоял куллер с водой.

— Как он отреагировал? — тихо спросил Морозов.

— Хреново.

— Мне уже начинать винить себя?

— Нет. Какой в этом смысл? Семён служил не мне, а Фёдору. Он считал его своим родственником. Последним представителем своей семьи. Как думаешь, был ли хоть один шанс, что Семён отреагирует спокойно?

— Кто-нибудь ещё знает?

— Только мои.

— Ваши, это кто?

— Ирина, Виктория, Монро, Агни и Ириска. Ну, ещё Артов, Беллз и Шмель.

— Как они отреагировали?

— Артов был возмущён, но принял это, как должное. Всё же, Фёдор лежал в коме, из которой не выбираются. Девчонки отреагировали максимально спокойно. Но они и Фёдора не знали. Беллз… Ну, про неё можно и промолчать. А вот Шмель, как будто — обрадовался. Странный малый.

— Что ж… Надеюсь, что всё это к лучшему.

— Насчёт «к лучшему»… Денчик, я очень хотел бы тебя попросить уже сегодня постепенно начинать вникать в управленческие процессы завода. Понимаю, что у тебя и без «Искры» забот много… Но мне просто некому это поручить, кроме тебя. Шмеля я уже предупредил.

— Не понял. Вы же говорили, что там ситуация на пару часов и волноваться не стоит?

— Я не вернусь, Денчик.

— Эм-м… Что⁈ — Морозов был в ужасе. Он даже отошёл на два шага, словно не веря моим словам: — Я не понимаю.

— А тебе и не надо понимать. Просто знай, что игра стоит свеч.

— Девочки в курсе?

— Никто, кроме тебя, Артова и Беллз. Возможно, она сообщит об этом Семёну… Но сильно сомневаюсь.

— То есть, вы хотите бросить всё, что с таким трудом восстанавливали? Вы же звезда! Ещё и мечту Александра Осокина воплотили… Как так⁈

— Всё это мне нужно было исключительно для исполнения миссии. Это мой бой. Моя война. И… ты был прав, Денчик… Я здесь чужой. Я ничего к вам не чувствую. Вы все для меня никто.

— Ложь! — Морозов ударил кулаком по стене: — Вы сами себя слышите⁈ Я же всё видел…

— Умерь пыл, друг. — холодно произнёс я и опустил взгляд.

— Вы уже раскрылись мне! Так какой смысл врать⁈ Когда я и так знаю всё…

— Эта ложь не для тебя.

— А… — Денчик провёл ладонью по своему лицу: — Не думаю, что вам от этого станет проще.

— Попытка не пытка.

— Согласен. Но… Почему вы так настаиваете на том, что не вернётесь? Неужели шансов совсем нет?

— Поверь, если бы у меня был выбор — я бы остался. Чёрт возьми, я прикипел к этому миру! Но на кону стоит вся Мультивселенная. Хотя… ты всё равно не поймёшь.

— Почему же⁈ Всё я прекрасно пойму!

— Ну, вот и славно. Совсем скоро я отправлюсь в свой последний бой. А ты… Будь стойким и мужественным.

— Хех… Вы говорите с человеком, который несколько лет провёл в тылу у Ворона. Мне не привыкать.

— Нет-нет… Я к тому, что рано или поздно правда всплывёт. И кто-то должен будет сказать девчонкам… Уверен, что Каю будет не до этого. А Агни наверняка испугается. Она сама пока не в курсе. Да и… когда она вернётся — ей явно надо будет некоторое время просто пожить для себя.

— Погодите! Так, если Голубика вернётся… Почему вы не можете вместе с ней?

— Я же сказал… Это будет мой последний бой. Скорее всего, я там погибну.

— В смысле⁈ «Скорее всего»… То есть, хотя бы одна тысячная шанса имеется? — с надеждой произнёс Морозов.

— Возможно. Но я бы не был в этом настолько уверен.

— Послушайте, Фёдор Александрович! Да, я понимаю, что относительно Семёна вы поступили плохо. Но при всём при этом вы — подняли завод с колен. Создали потрясающий коллектив. Очистили город