Данные удалены. Том 1 - Hydra Dominatus

— В этом и проблема. Вы её контролируете, не мы. Вторая Печать же вами подавлена, унижена и прямо сейчас вы её пытаете…

— Нет.

— Правда?

— Я не пытаю.

— Ах, да, хорошо… уточню… вы создали условия, где Эрика пытает сама себя. Из-за всего сделанного, опустившись на дно, проходя через прошлое… она вероятно находится в плену собственного разума, что был полон страданий, которые вы зациклили.

— Больше похоже на правду.

— А возвращение Третьей Печати будет связано с тем, что возможно вернётесь в то не совсем вменяемое состояние.

— Ага, потому самый лучший вариант — закрыть Вторую и Третью Печати одновременно, а Первую доверить мне до нахождения нового кандидата.

— Боюсь с силой Первой Печати, вы сможете без труда снять Вторую. Но не факт что справитесь с Третьей из-за того, что она наложена Администратором. А с учётом промежуточных побочных воздействий… — Кристина М. загадочно улыбнулась, явно очень многого не договаривая, но показывая что прекрасно знает о нашей с ним встрече. — Фонд решил, что в целом можно все три печати оставить снятыми.

Я удивился. Удивился искренне и едва не упал со стула, а затем чуть не умер от сухариков. Это была бы самая тупая смерть после смерти в туалете. Тем не менее новость была крайне приятная, правда только по началу. Ведь хоть и мне было лучше, чтобы три печати подольше были снятыми, тем самым увеличивая мои шансы на нахождение способа снять четвёртую, пятую и затем шестую…

Но почти сразу я понял и то, что Кристина М. явно думает на куда большую перспективу, чем я. И если она решила оставить три печати, значит… значит она уже знает, как можно получить из этого выгоду для себя и Фонда. Так что… радость была недолгой, хоть и приятной.

Весьма приятной, ведь настроение моё стало куда лучше. Правда долго ли это всё продержится? Тут уж никто не скажет, и даже я не знал этого ответа. Зато знал, что ставки поднимаются и риски увеличиваются, вслед за моим коэффициентом Юма.

Глава 24

— А я и говорю, политика это просто чушь полная. Нацисты, коммунисты, ананисты, аметисты — всё едино, нет-нет, ты послушай… — я объяснял, активно жестикулируя и расписывая всё на доске.

— Господи, я устал жрать амнезиак каждый день, пожалуйста… смилостивитесь… — умолял меня бедный шеф-повар, который должен был просто готовить еду, но я в очередной раз нарушил все мыслимые и немыслимые протоколы.

— Макиавелли, слышал про такого? Мой друг, мы с ним вино пили, Рим гнобили, вот он ещё тогда умную мысль сказал, правда не совсем так, как она дожила до наших дней…

— Мне не очень интересно, я просто повар, можно пойду уже?

— Ни в коем случае не пускай к власти быдло смердящее, а если оно к ней лезет — дави их конями и руби сталью. И посмотри на любое государство сейчас, где не выйдешь на улицу своё мнение показать — оно ничего не значит. А если вдруг оно начинает значить… тебя одинаково хорошо забьют дубинками силовики и в России, и во Франции, и в США. Потому что твоё место где?

— На кухне, я шеф-повар, я вам кебаб делал.

— Твоё место у параши. И на него покажут рукой те, кто окружил себя вооруженными до зубов мужиками, задача которых буквально — выбить из тебя всё дерьмо, если ты посмеешь открыть свою пасть и сказать не то, что хотят слышать они. Только попробуй в сторону кормушки глянуть…

— Хорошо, я совсем согласен. А ещё моя смена подходит к концу…

— Так скажи мне, зачем Фонд борется против аномалий, когда бороться надо в целом с системой. С системой где есть маргиналы, которые хотят устроить переворот, чтобы начать грабить самим. Где есть элита, которая считает всех ниже скотом и наживается за его счёт…

Шеф-повар уже замолчал, он просто плакал, надеясь слезами заставить меня заткнуться.

— И есть простой добропорядочный человек, который хочет просто трудиться, приносить пользу обществу и чтобы у него все были здоровы, живы, а всякие дегенераты не устраивали маленьких победоносных войн, революций и не навязывали ему свою религию, идеологию и прочую туфту, придуманную для того, что контролировать массы? Почему если ты просто нормальный человек, то тебя имеют со всех сторон и во все щели? Почему если ты порядочный, то тебя обязательно кинут? Почему если ты честный, то тебе соврут в лицо? Почему если ты не хочешь никого давить, то раздавят тебя? Это ли не куда большая проблема, чем любая из аномалий?

— Приём, объект ███ опять дорвался до власти и грузит шеф-повара, — устало вздохнув произнесла Илва по рации, попутно шагая ко мне и ведя за собой отряд. — Пятый раз за неделю…

Быстренько бедного повара взяли под руки и повели прочь. Он так и не успел доготовить свой кебаб. Вернее мой кебаб. Мой в плане принадлежавший мне. Важно.

— Ты можешь этого не делать? — спросила Илва, грустно оглядывая учебную доску на колёсиках, с которой я стирал секретные знания.

— Что именно?

— Пытаться испортить жизнь шеф-повара, у которого и так всё хорошо, ровно до того момента, как ты начинаешь пытаться объяснить, что весь мир вокруг ложь, построенная на страхах людей перед ответственностью за свою судьбу или типа того?

— Илва, я сижу здесь в клетке, как зверь. Один.

— Ты не один, у тебя есть друзья.

— Друзья?! Кто?! — воскликнул я, указывая обеими руками на кресло. — 1609, который просто… кресло?! Оно молчит.

Стоявшее кресло действительно молчало, хотя оно явно источало удовлетворение собственной судьбой, ведь вся её пирамида Маслоу была удовлетворена в момент, когда на нём сидел шеф-повар.

— Или эта фурри?! — я указал в другую сторону.

— Там никого нет.

— Вот именно! Как с ней говорить, если она не умеет?! — недовольно восклицал я, попутно идя к двери в свой домик. — Или может мне говорить с ним?!

Я открыл дверь, после чего все сразу отвернулись, радуясь что носят специальные защитные маски, что блокируют изображение в месте нахождения объекта 096, локация которого устанавливается через множество систем слежения. Фактически, каждая маска выстраивает копию пространства, модель, как виртуальные очки, куда просто не добавляется сам объект 096.

— Скромняга, наш. Лицо закрывает, ноет постоянно, по ночам плачет. Я ему говорю — братан, прими себя таким какой ты есть. А он…

— Хн-н-н… м-м-м… — издавал свои странные неописуемы звуки Скромник.

— Мне скучно, — подвёл итог я, с размаха захлопывая дверь.

— Тебе дали интернет. Пользуйся им.

— Никогда в