Данные удалены. Том 1 - Hydra Dominatus

радости жизни… а теперь она вернулась, — говорил Администратор, который был архитектором Третьей Печати. — Хочется улыбнуться?

— А тебе хочется сдохнуть?

— Ха-ха, как забавно скалиться пёс, сидящий на цепи. Признаться, я бы посмотрел на тебя, если найдётся что-то что заставит тебя уничтожить Третью Печать. Вероятно в тот день я буду где-то рядом, раздавать команды палачам, которые наконец-то тебя сотрут. Потому что ударив самого себя — ты всё упростишь. Надеюсь так и случится.

— В прошлый раз не получилось, думаешь в этот справитесь?

— Времена меняются, люди учатся.

— Меняются и повторяются, учатся и забывают. Впрочем… я бы тоже хотел, чтобы ты был поближе ко мне в тот день. Если он конечно наступит, — отвечал я и улыбался. — Как хорошо, когда и я, и Фонд хотим одного, да?

— Ну что вы… чего хочет Фонд не знаю даже я. Тринадцать директоров… все вечно спорят, а…

— Двенадцать.

— Тринадцать.

— Двенадцать.

— Я Администратор, говорю же тринадцать.

— Ой, ну мне то не гоните.

— Какой моветон! "Гоните"…

— Ты вместо стула лапу какой-то твари используешь.

— Ещё и на "ты"… — Администратор был тем ещё лицемером, который вертел фактами как того хотел сам и акцентировал на этих фактах внимание также, когда хотел того сам. — Вот вечно с тобой так…

— Как и не стоит, тебе, испытывать моё хорошее настроение на прочность. Сам же знаешь, что в злобе я ужасен, но и в радости забавы ради могу заставить небо кровью плакать, — всё также улыбаясь говорил я. — Где, кстати, Кристина М. или Этюд? Явился сюда в тайне от других, думаешь что это сойдёт тебе с рук и сможешь свои личные планы продвинуть? Или вообще переворот устроить? Кого на место первого взяли? Дайка угадаю…

Заткнуть меня стало невозможно, я говорил без остановки и передышки, не давая Администратору и слова поперёк вставить. Третья Печать хранила в себе то немногое лучшее, что было во мне. Детскую радость жизни, двоякую и жестокую, как и сами дети. Сегодня они рисуют на асфальте слово "хватит", а завтра топят кошку в краске. Любопытство… оно безудержное и без воспитания может раскрыться вовсе не безобидными детишками в самой худшей красе.

Как и злоба с ненавистью были двумя сторонами одного лица куклы, которая была весьма переменчива. И вернув мне радость жизни, она могла легко забрать её снова. Настроение моё всегда было строптивым, как и эмоции. Так что Третья Печать хоть и была сильным барьером, ведь в случае моего желания получить свободу — я должен был её сломать, убить всё, с чем она связана.

Однако и являлась она обоюдоострым клинком, который в отличие от Эрики и Адама всегда была на моей стороне, ведь являлась частью меня. Буквально я сам являлся Третью Печатью, это был кусок моей души, вырванной из меня ещё очень давно.

Тем временем Администратор замолчал, понимая что шквала вопросов не выдержит, как и со своей силой Третьей Печати я подсознательно начал давить на его разум, пытаясь выудить из него то, что он хотел скрыть.

Так что ушёл этот тип ни с чем… или что-то получил? Может он просто для перестраховки явился? Не знаю, но я остался сидеть дальше… сидеть и ждать Кристину М., которая уже была в пути и как только непогода уляжется, она явится сюда, чтобы проверить всё лично. И хоть главным моим врагом был Этюд, который всё и устроил, но если подвернётся случай использовать Кристину М. как оружие против Администратора… я им воспользуюсь, чтобы ослабить Совет О5.

Хотя вряд ли мне удастся сплести интриги за их спинами. Ведь даже несмотря на свои способности я был… простофилей, а они хищниками и мастерами заговоров. Ведь у меня были принципы, а у них — нет. Я презирал ложь и держал слово, а они его нарушали. Как и в целом обманывать я хоть умел, тут уж просто возраст сказывался и жизненный опыт, но в сравнении с О5… в сравнении с ними я и был простофилей, которого обмануть столь же легко, как конфетку у ребёнка забрать.

Так что я придерживался стратегии — меньше говорить, больше слушать, в случае чего сыпать кучей вопросами и путать всё, что только можно. Это тоже в корне мало что меняло, но зато я хоть работу Фонду не облегчал. Хотят предсказывать мои действия и думать, что я сделаю дальше — пусть пашут. А я ещё специально буду вести себя как непредсказуемый самодур.

И даже если ничего этим не изменю в корне, то хоть занозой для них стану. Или того глядишь заставлю переиграть их самих себя.

— Здравствуйте, извините, что задержалась, — спустя неопределённый промежуток имени Кристина М. явилась.

— Кстати, я не попил чаю. Вы нарушили процедуру, — первым делом я напал на неё, потому что лучшая защита это нападение: вини во всём других, никогда не вини себя — учитесь дурному пока я жив.

— Да, мы уже всё исправляем. Просто чайный мастер был убит одним из шпионов.

— Шпионы проникли так глубоко? — удивился я.

— Да, есть такое… ох, а стульев не осталось? — оглядевшись спросила Кристина М.

— Присаживайтесь на мой, — произнёс я и встал, после чего объект 1609 сам переместился.

— Как любезно.

— У меня на удивление хорошее настроение. Как и… секунду… ещё мгновение…

Я начал ходить вдоль невидимых простых людям линий, после чего нащупал одну из дверей в никуда, и исчез. Через несколько секунд уже вернулся со стулом, а также с сухариками.

— Обожаю 1983-го, так удобно, особенно когда уже умеешь эти двери создавать сам, — произнёс я слегка удивлённой Кристине М. — Как жаль, что Фонд ну вообще никак не сможет ими пользоваться. А значит это будет лишь моим личный способом перемещения, а также местом где я могу… не знаю, в любой момент брать и покидать свою Зону Содержания? Но конечно я этого не буду делать.

— Вы только что это сделали.

— Да? А я и на заметил, — пожал я плечами, начиная кататься на стуле и есть какие-то непонятные сухарики.

Признаться… вместе с радостью жизни ко мне вернулось и некое ребячество. Я и раньше любил дразнить других, как и напрягать сотрудников, но теперь это было вдвойне приятно делать. Такой вот мелкий грешок за мной был, да. Но всяко лучше, чем… не знаю… тотальная резня и уничтожение всего, что попадает в поле моего зрения?

— Мне вернуть печати на место?

— Хм… с учётом того, что Первая Печать отныне не является печатью из-за невозможности контролировать её…

— Я её полностью